По законам военного времени

Уже наступил рассвет, когда Гарри, опустошенный до предела, еле переставляя ноги, вышел из Большого зала наружу. Занималась заря третьего мая. Заря дня победы. Тома Реддла больше нет. Они сделали это. Недалеко у входа на полуразрушенной площадке мраморной лестницы сидели, обнявшись, Рон и Гермиона. Они молча приняли Гарри в свои объятия и сидели так втроем, содрогаясь от рыданий. Они оплакивали Перси — первую серьезную потерю семьи Уизли, а значит, их общую. Оплакивали других погибших. Оплакивали родителей Гермионы, которые были все равно что мертвы для нее. И Гарри оплакивал Снейпа. Нарыдавшись так, что начала раскалываться голова, Гарри, всхлипывая и икая от слез, рассказал им наконец все подробности воспоминаний Снейпа. Рассказал все, что произошло между ним и Дамблдором на призрачном вокзале. Они слышали, что Гарри говорил Волдеморту в последнем сражении, только не знали — почему. — Ну вот тебе и недостающее звено, — сказала Гермиона в нос, вытирая рукавом грязного свитера заплаканное лицо. — Вот тебе и объяснение. — А мы думали, что он сволочь. А он все это время… верен памяти твоей матери был, Гарри. Это ж представить себе невозможно. Такую верность. А мы все думали, он предатель, — тихо сказал Рон. Гарри с силой провел рукой по лицу. — Что сволочь, то сволочь, Рон, это уж точно. Теперь, когда я узнал всю правду, он умер. Теперь, когда я бы дал — не знаю, что бы я дал за одну возможность поговорить с ним — он взял, да и умер. — Гарри, а ты так уверен, что он умер? Мы… Мы с Роном, когда уходили из Хижины, налили ему бадьяна на раны. Конечно, Нагайна ядовита, но, может, у него было что-то при себе, и он смог… Или его кто-то спас… Бегом, вставайте скорее, нечего рассиживаться! Может, он еще... — Да, Герми, нет. В смысле — нет, мы не пойдем, да, я уверен. Я просил Кингсли. Кингсли мне и сказал, ему доложили — Хижина сгорела в Адском пламени. — Мерлин… Как же жалко… Правда, сволочь, но как же его жалко, ведь его все ненавидели, а он просто делал то, что должен. Что ему приказал Дамблдор. — И из этого можно неопровержимо заключить, Герми — он хотел умереть. Не позаботился спастись, а ведь твоего отца, Рон, тоже кусала Нагайна, а его спасли. Как будто мне назло! Как будто предпочел умереть — лишь бы заставить меня терзаться угрызениями совести. Сволочь первостатейная! — Ну что ж, — мрачно сказал Рон. — Еще одна серьезная потеря на нашей стороне. Светлая ему, в таком случае... Темная фигура выросла перед ними, заслонив солнечный свет. Кингсли стоял, пошатываясь от усталости, весь покрытый каменной пылью. — Я только что из Визжащей хижины. Она сгорела в Адском пламени, все правильно. Но на момент пожара тела там не было. Ни живого, ни мертвого. У Гарри закружилась голова, в ушах зазвенело, и на мгновение показалось, что он сейчас потеряет сознание. Он медленно поднялся. — Насколько это точно? — Абсолютно точно. Это аврорское криминалистическое заклинание. Я никогда не слышал, чтобы оно давало осечку. — Даже если применено адеско файр? — Даже тогда. — Но можно ли установить, покинул он Хижину живым или мертвым? — Этого теперь нельзя установить, потому что все следы уничтожены Адским пламенем. Но какой смысл уносить оттуда мертвое тело — для кого бы то ни было? Я думаю, что на момент его исчезновения из Хижины он был еще жив. — Но это не значит, что сейчас он еще жив. — И кто его забрал, мы тоже не знаем. В Мунго его нет, я проверял. — Можно ли его найти? Аврорскими методами? — Можно только, если он жив и не скрыт где-то в ненаходимом месте. Но ресурсы, Гарри. Нас очень мало, и мои люди валятся с ног. Нужно определить очередность задач. — Значит, этим и займемся.

* * *

Займемся. Легко сказать, когда мозги от усталости будто распухли, под веками жжет от недосыпа и дыма, а в голове ворочается одна единственная мысль — жив он или мертв? Нет, ну какая же сволочь, ну просто тварь! О, как же это в духе Снейпа! Я всю жизнь спасал тебя, Поттер, но я лучше сдохну, чем предоставлю тебе возможность припереть меня с этим к стенке! Не дай бог, ты захочешь извиниться. Попытаться наладить отношения, Мерлин упаси. Того гляди, задашь один-два вопроса о своей матери. Да и вообще, у тебя ж так много верных и преданных тебе людей, ну просто целая армия. Так нет! Казнись угрызениями совести, Поттер! Умирай от нежности к тому, кого недавно ненавидел и кто еще до твоего рождения был готов на все, чтобы спасти твою мать — и продолжал делать все для твоего спасения даже спустя много лет после ее смерти. Короче, вы тут, Поттер, дальше сами разбирайтесь, а я, с вашего позволения, в ад. Буду там противоожоговое варить да баллы с чертенят снимать. Нет, в самом деле — какой же нужно быть упрямой тварью, чтобы не захотеть спастись! Ведь у тебя как у зельевара были все возможности сварить себе противоядие! Сволочь, как же ты посмел не сделать всего возможного, чтобы выжить! Ведь ты предан моей матери, а она отдала за меня жизнь! Как же ты посмел бросить меня на произвол судьбы с этим дерьмом! Ведь нас так мало, нас только горстка! А ты — мой самый верный, самый преданный защитник — меня бросил! Дезертировал с поля боя, и смертельное ранение тебе не оправдание! Ну погоди же, погоди. Если ты только жив. Отыщу, приволоку и посажу на цепь. Короткую. В спальне. Чтобы был под рукой. Гарри стиснул кулаки. От меня так просто не сбегают! Не сбегают те, кто мне так сильно нужен! Ты убил Дамблдора, пусть по его же приказанию? Так займи возле меня свое место, Принц-полукровка! Ты! Мне! Нужен! А ведь если Гарри встретил Дамблдора на призрачном вокзале… Может, Дамблдор что-то знает о Снейпе? Может, он его тоже встречал между мирами? Надо с ним очень срочно поговорить. Нет ничего легче — портрет висит в кабинете директора.

* * *

Наскоро перекусив с Роном и Гермионой нехитрым завтраком, который разносили эльфы, Гарри условился, что заберет их из Норы, где они немного побудут с безутешной миссис Уизли. Гермиона уходила злая как мегера — Гарри отказался пойти с ними и отдохнуть в Норе, а вместо этого опрокинул пузырек с «Животворящим эликсиром». Пригрозив ему всеми карами, если он не появится в Норе к ужину, его нареченные ушли. Гарри понимал, что его силы не бесконечны, особенно после пережитых потрясений, но граничащая с эйфорией пузырящаяся в жилах надежда толкала его к действию. Свою надежду он основывал на простой логической цепочке: если бы из Хижины забрали уже мертвое тело, то незачем было бы устранять следы Адским пламенем, поскольку это было явно сделано намеренно. Значит, кто бы ни забрал Снейпа — друг или враг — Снейп был нужен ему живым. И значит, этот кто-то попытается выходить профессора. А раз профессор был еще жив, когда Хижину подожгли адеско файр, то была надежда, что он уже не умрет. Добежав до кабинета директора, Гарри поднялся по винтовой лестнице и застал там Минерву МакГонагалл. К счастью, ее не потребовалось долго уговаривать дать ему возможность поговорить с портретом Дамблдора наедине. Гарри, не моргнув глазом, намекнул ей о наличии некой государственной тайны, и через минуту остался один. Дамблдор понимающе улыбался ему с портрета. — Сэр, я полагаю, вы уже знаете обо всем, что произошло? — Да, мой дорогой мальчик. Гарри, я сказал тебе в наш последний разговор, и я повторяю это снова — я горжусь тобой. — Спасибо, сэр, но я должен возразить вам в одном пункте — вы считаете себя эгоистом и утверждаете, что мне эгоизм не присущ вовсе. Однако это совсем не так. — О чем ты говоришь, Гарри? — Я говорю о том, что должен быть сейчас или в Норе, помогать Рону и Гермионе утешать миссис Уизли, или подле Кингсли, пытаться раскачать неподъемную махину министерства в нужном нам направлении. — Вот как. — А вместо этого я здесь — понимаете, сэр? — О, но тебе наверняка нужна какая-то консультация по политическим вопросам? Ты намекнул Минерве о государственной тайне — наверное, ты хотел бы поговорить со мной о Дарах Смерти? — Признаюсь честно — Дары Смерти меня сейчас интересуют в последнюю очередь. — Что же тебя, Гарри, в таком случае интересует? — Местопребывание профессора Снейпа — если он жив. — А у тебя есть основания считать, что бедный Северус… — Прекратим этот фарс, сэр, — хорошее настроение Гарри испарилось без следа, и он уже еле сдерживался. — Я простил вам мою несостоявшуюся смерть. Простил и вашу собственную неосторожность, из-за которой мы с Роном и Гермионой остались без помощи и совета и тыкались, как слепые котята. Но как вы могли! Как! Вы! Могли! Поступить с ним — так? — Я понимаю твои чувства, Гарри. Позволь заверить тебя, что я много раз разговаривал с Северусом о том, какие ему угрожают опасности, и мы с ним выработали планы на разные случаи жизни. К сожалению, бедный мальчик, уходя, не позаботился взять с собой противоядие от укуса Нагайны. Оно, насколько мне известно, так и осталось в его столе... Не взял с собой противоядие… Хотел умереть. Надежда мгновенно сменилась ледяным отчаянием. — И вы не приходили к нему так, как ко мне? — Нет, мой мальчик. — Но вы и не встречали его в Посмертии? — Нет. Но, Гарри, ты же понимаешь — это ничего не значит. — Кингсли сказал, Хижина сгорела в Адском пламени, но на момент пожара его там не было. — Это обнадеживает, Гарри, несмотря ни на что. — Я рассчитывал на вашу помощь. — Сожалею, действительно сожалею, Гарри. Я бы очень хотел, чтобы профессор Снейп спасся и мог продолжать жить без этого страшного гнета, который давил на него все эти годы. — Вы мало для этого сделали, сэр. Я действительно этим очень недоволен. Вы бросили на произвол судьбы и его, и меня. Нас обоих. Неожиданно с портрета, висящего рядом, послышался высокомерный мужской голос. — На что вы жалуетесь, юноша, если остались живы? К счастью, жив остался и директор Снейп, — это произнес Финеас Найджелус Блэк. Гарри кинулся к его портрету. — Это точно, сэр? Откуда вам это известно? Где он? Кто его забрал? В каком он состоянии? — забросал он портрет вопросами. Финеас молчал. — Сэр? Директор Блэк, пожалуйста! Вы не можете оставить меня в неведении после того, что сообщили, — умолял Гарри. — Скажи мне, Гарри, — начал Дамблдор, поглядывая в сторону Финеаса и поглаживая бороду. — Зачем тебе понадобился профессор Снейп? — Директор, — холодно уронил Финеас. — Конечно, конечно, Финеас. Так зачем тебе директор Снейп, Гарри? Судя по твоим вопросам, ты озабочен его судьбой. Но с какой целью? Гарри отвечал на вопрос Дамблдора, но смотрел при этом на Блэка. — Я теперь знаю правду, сэр. Знаю, что директор Снейп любил мою мать. Знаю, что он много лет спасал и защищал меня. Знаю, что он убил директора Дамблдора по его же приказу. И знаю, что он не хотел больше жить. И да, я очень озабочен его судьбой. Я хочу, чтобы он мог жить спокойно и в безопасности. И я все сделаю, чтобы его спасти, сэр. Теперь вы мне скажете? Блэк еще несколько секунд сверлил его глазами. — А вы решительный молодой человек, новый наследник Блэк. Он в Малфой-мэноре. Я знаю, что он жив, пребывает без сознания и его лечат. — Но я думал, Малфои покинули страну… — Они и покинули. Но там осталась ставка Темного лорда, и в ней сейчас окопались самые оголтелые Упивающиеся и оборотни. — Зачем им директор Снейп, Мерлин помилуй? — Очевидно, они рассчитывают на его таланты в достижении своих целей. Молодой директор слишком хорошо играл свою роль, и они считают его своим. — Мерлин… — Финеас, а вы мне этого не рассказывали! — А вы, Альбус, и не спрашивали! — Вы видели его сами, директор Блэк? — Нет, юноша, не видел. В той части мэнора, где окопалась эта шваль, стоят такие мощные защитные и следящие чары, что ни малфоевским эльфам, ни нам, портретам, туда ходу нет. Но эльфы знают обо всем, что происходит в поместье, они же и рассказали об этом моему портрету в закрытой для чужих части мэнора. Гарри некоторое время стоял, о чем-то размышляя. — Директор Блэк, не откажите в любезности поговорить со мной с глазу на глаз. Это касается Блэк-хауса. — Извольте, юноша. Альбус… — Одну минуту, — торопливо прервал его Гарри. — Директор Дамблдор, я намерен основать Орден Дамблдора, поскольку Орден Феникса нашим с Кингсли целям более служить не может. С одной стороны, я хочу включить в состав Ордена Отряд Дамблдора, а с другой стороны — в Ордене Феникса есть люди, которых я бы там видеть не хотел. Так вот, сэр, я хотел спросить вас — согласны ли вы быть его патроном? — Вот как, Гарри? Каковы же ваши цели? — О, наши цели просты — довести войну до победного конца, обезвредить приверженцев Волдеморта и предотвратить появление очередного Темного лорда. — Цели похвальные, и приток свежей крови Светлой стороне не помешает. Что ж, я согласен. С удовольствием буду патроном нового Ордена Дамблдора. — Людям нужен светлый образ, директор. Ваш подходит как нельзя лучше. Пусть он работает в интересах Светлой стороны. — Гарри не был до конца уверен, что ему удалось скрыть сарказм в голосе. Дамблдор ухмыльнулся. Видимо, не удалось. — Изволь, Гарри. Вы с Кингсли — замечательные мальчики, и твои друзья тебя поддержат. Вы все сделаете правильно. И с Северусом ты поступишь как подобает, я это знаю. А теперь я вас с Финеасом оставлю наедине.

* * *

Гарри решил сразу взять быка за рога, ибо ему нужно было точно знать, на что он может тут рассчитывать. — Директор Блэк, скажите, пожалуйста — вы директор или вы Блэк? Глаза нарисованного Финеаса, казалось, были готовы выпасть из орбит. — А вы не так просты, как можно было бы ожидать от дурно воспитанного потомка магглорожденной, молодой человек, — сказал он. — Хотел бы я знать, что вы делаете на Гриффиндоре. — Меня больше интересует, что делал на Гриффиндоре директор Дамблдор. И если уж на то пошло, что делал на Слизерине директор Снейп. — Факультет Слизерин может безмерно гордиться талантливым полукровным директором Снейпом. — И это подводит меня к цели моего вопроса. К кому вы относитесь лояльно, директор Блэк? Кому предан ваш портрет? Директору Хогвартса или семье Блэк? — Это же очевидно. В вопросах, касающихся Хогвартса, я абсолютно предан действующему директору школы и его интересам, ибо это — интересы самой школы. — Ну что ж. Минерва МакГонагалл — не самый плохой вариант. — Не самый. Гарри послышалась скрытая насмешка в голосе Финеаса. Не самый плохой, но и не самый хороший, или что он хотел этим сказать? — Но в вопросах, не касающихся школы, а касающихся семьи Блэк? — В этих вопросах я всецело предан главе семьи Блэк. — Правильно ли я понимаю, что я, как наследник Сириуса, являюсь хозяином особняка Блэков и главой семьи? — Совершенно правильно. — Но я не Блэк по крови. — Во-первых, это не важно, ибо вы унаследовали от своего магического крестного, и тем самым вы Блэк по магии. Во-вторых, вам бы поинтересоваться — вы внук Дореи Блэк, в замужестве Поттер, а значит, на четверть Блэк. — То есть я в родстве и с Нарциссой, и с Андромедой, и с Драко? — Именно так. Почему бы вам не полюбопытствовать и не ознакомиться с фамильным древом Блэков? На Гриммо висит родовой гобелен. — Н-да, я бы очень хотел это сделать, но я, к сожалению, не уверен, что мне безопасно появляться на Гриммо. Слишком многие включены в охранное заклинание, в том числе и все Упивающиеся, которые в данный момент остались в живых. — Как раз эта проблема действительно легко решается. Вы как новый владелец особняка, достигший совершеннолетия, можете аннулировать всех предыдущих Хранителей и назначить новых. — Это так просто? — Это очень просто, но доступно только вам как хозяину особняка. Мистер Поттер-Блэк, вы понимаете, что ничего толком не знаете, словно дитя неразумное? — Понимаю, сэр, но был занят всякой детской ерундой — игрался в войну, умирал там, то да се... — Не паясничайте. Я вам предлагаю помощь. Получите вы ее и от Вальбурги. — Я буду очень благодарен вам за помощь, не сомневайтесь, сэр. Но Вальбурга производит впечатление невменяемой. А мне бы и впрямь пригодилась ее поддержка. Мне кое-что нужно наверстать, поскольку, как вы совершенно справедливо заметили, я многого не знаю. Но у меня нет времени изучать все, чему с раннего детства готовят маленьких наследников двух древних семей и владельцев многочисленной магической недвижимости. — Я сам поговорю с Вальбургой. Мы подготовим для вас книги. Будет разумно советоваться по практическим вопросам с ней, или со мной, или даже с Кричером. — Как вы оцениваете Кричера? — Он предан роду Блэк. — Но не был предан Сириусу. — Потому что тот отринул все, на чем стоят Блэки. — И что же это? — Преданность семье. Поэтому Кричер скорее послушался бы Нарциссу, нежели Сириуса. Слава Мерлину, Сириусу хватило ума объявить вас наследником. — Хочу заверить вас, сэр, что я как круглый сирота превыше всего ставлю семью. — Мы с вами найдем общий язык, мистер Поттер-Блэк. — Гарри. — Вы можете обращаться ко мне Финеас. — Благодарю вас, сэр. У меня есть еще один вопрос. Что будет, если мои интересы как главы дома Блэк войдут в конфликт с интересами действующего директора Хогвартса? Кому тогда принадлежит ваша лояльность? — Очень разумный вопрос, Гарри. Мы с вами непременно сработаемся. Действующему директору. Директор школы берет на себя пожизненные обязательства, когда заключает магический договор с Хогвартсом. Гарри был заинтригован. С этого места поподробней, пожалуйста. — Хорошо бы, чтобы мне не пришлось бороться с Минервой МакГонагалл за вашу лояльность, — сказал Гарри, тщательно выбирая выражения и внимательно следя за выражением лица Финеаса Найджелуса. — В сложившейся ситуации бороться с ней вам не придется, уверяю вас, Гарри, — с усмешкой ответствовал Финеас. Значит, у него есть в Малфой-мэноре свой человек, преданный Снейпу — даже если это только портрет. — Могу ли я попросить вас поговорить с миссис Вальбургой Блэк незамедлительно? Мне бы хотелось прийти на Гриммо как можно скорее. — Все будет выполнено в точности, Гарри. Вызовите Кричера, и он вас безопасно доставит. А мы с Вальбургой подскажем, как переустановить фиделиус. Гарри уходил в Нору измотанным, но удовлетворенным и обнадеженным. Снейп жив и в относительной безопасности, пусть он пока и в руках врага. И у Гарри теперь было что предложить будущим членам его триады.