Год без *удаков

      «Согласно статистике, пятьдесят девять процентов омег вступают в интимные отношения с альфой до достижения совершеннолетия. Ещё двадцать шесть процентов делают это в период от семнадцати до двадцати лет. В девяноста пяти процентах случаев для первой группы и в шестидесяти трёх для второй эти отношения завершаются менее чем через год»       Молодой мужчина нетерпеливо постучал по ручке тележки. Он высунулся из очереди, чтобы глянуть, не померла ли там кассир, и быстро вернулся на место. В документах на первом официальном языке Альянса имя этого человека было записано как Eugene, на втором Евгений. Родители звали его Женей, но сам он предпочитал английский вариант.       Юджин вернулся к статейке про омег. Интересно, кто и как эту статистику собирает. Неужели кто-то ходит по улицам и вот так прямо спрашивает: «А вы в каком возрасте впервые с альфой? И как оно? Надолго вас хватило?»       — Тратят же бумагу на этот хлам, — буркнул кто-то сзади. Очередь немного продвинулась, и Юджин поспешил вернуть недочитанный журнал обратно на стойку пока не пришлось его покупать. Хлам это и впрямь был редкостный.       Впрочем, собственный опыт Юджина с описанной статистикой не расходился. Все альфы и омеги в его школе разбились на парочки лет в пятнадцать. Половина из них плюнула на советы учителей, родителей и законодательства и попрыгала в постель, не дожидаясь совершеннолетия. Остальные отметили первым сексом семнадцатый день рождения. А потом они закончили школу и внезапно узнали, что мир довольно большой, а выбор круга общения не ограничивается одноклассниками. Тут-то все парочки, кроме одной, и распались.       Сам Юджин богатство и разнообразие мира оценил раньше. Он ходил в художественную школу и оттого был знаком с ребятами из других районов. Можно сказать, одноклассники-художники нравились ему куда больше обычных. Юджин даже был влюблен в одного бету, но потом оказалось, что у того есть девушка, и парни, пусть даже омеги, его интересуют только как друзья. Юджин расстроился, конечно, но не слишком сильно. Дружба с Лексом его тоже устраивала. Они вместе учились, участвовали в молодежных выставках и познакомились с немалым количеством юных дарований.       А однажды они ездили на «АртНовгород» — ежегодный общеевропейский слёт юных художников в Великом Новгороде. Там даже было с десяток альф. У омежьей половины намокало со всех сторон при виде них. Поначалу Юджин тоже заглядывался. Но на третий день, когда рядом очередной омега вздохнул: «Ах, Янек такой классный, я прямо теку по нему», Юджин только буркнул что-то вроде: «Да по нему даже его учитель течёт, достал». Нет, ну в самом деле! В лагере около двух сотен талантливых художников, а все вынуждены слушать бесконечные дифирамбы «перспективному юному скульптору Янеку». Его учитель — шарообразный, прикрывающий лысину тремя волосинами, бета лет, по мнению шестнадцатилетнего Юджина, ста пятидесяти, привез делегацию из Варшавы и в своей речи на общем собрании упомянул Янека трижды. И на любом другом мероприятии старался повторить. Все две недели.       Тележка, наконец, доползла до кассы. Юджин бросил взгляд на часы, цокнул языком и принялся быстро выкладывать покупки на ленту. Как будто от его скорости что-то зависело, когда кассир спал на ходу.       Сам Юджин попадал в ту статистическую группу, у которой первые отношения с альфой были в университете. Да и в утверждение, что долго они не длятся, Юджин тоже попал. Две недели. Они продержались грёбаных две недели! Да в гробу Юджин видал всех этих альф во главе с юным перспективным скульптором Янеком из Варшавы. Хотя Юджин не мог бы навскидку сказать, какое тот имеет отношение к его убогой личной жизни.       Он ещё раз взглянул на часы, когда кассир начала задавать свои заученные вопросы. Времени оставалось мало. Придётся брать такси.       Вечером должен был прийти Ник — его любовник-бета, и нужно было успеть хотя бы что-то сделать. Стирку уже не запустить, не успеет закончиться до его прихода. Пол бы протереть, а то опять заметит пыль, будет нудеть. Какая ему разница? Пусть у себя дома порядок наводит. Или женой командует. К Юджину он всё равно только потрахаться приходит, а ведёт себя… Его надо ещё и накормить. Да и себе обед на завтра сделать, а то в столовой гастрит Юджина готов одобрить только варёный рис. А хотел ведь комментарии к свежему законодательному акту почитать. В этой профессии новые указы появляются чуть ли не каждый месяц. Если не следить, что он будет за специалист? А Юджину нельзя терять квалификацию. Ему и цент премии терять нельзя. У него ребёнок.       Хорошо хоть дочку на неделю забрали к себе родители. Хоть об этом можно было не думать прямо сейчас.       Жизнь Юджина пошла под откос уже давно. Сначала накрылась медным тазом мечта стать художником. Потом Рафик. Рафаил — сынок декана строительного факультета, куда Юджин пошел, чтобы быть хоть немного ближе к недостижимой мечте. До секса у них так и не дошло, слава любой версии Бога, но пришлось перевестись в другое отделение, на экономику. Потом Марат и те две недели с ним, после которых Юджин ненавидел себя буквально за всё. Да ещё и та толпа идиотов, которая таскалась за богатеньким альфой, проехалась практически по всем больным местам. И жопа толстая, и в постели бревно, и лицо какое-то не омежье, и чёрт знает что ещё.       Юджин забил на отношения и окончил университет с отличием. Его взяли в компанию, о работе в которой на их факультете мечтали буквально все. Через три месяца Юджину хотелось пойти в универ и повесить там объявление, что контора мечты — убогий гадюшник, где зарплата совсем не такая, как они рекламируют, премии могут лишить по желанию левой пятки генерального, а всякий начальник считает себя вправе лапать омег за задницу. Ему дали неплохие отступные при увольнении за обещание не подавать в суд. Но, вероятно, они же оповестили другие крупные компании в городе, и молодого специалиста с хорошим дипломом больше никто брать не хотел.       Он уже начал думать о переезде куда-нибудь, когда его пригласил едва открывшийся филиал междугородней компании. Они предлагали не такую красивую зарплату и огромный объём работы, но Юджин согласился.       И где он сейчас? Едет в такси в убогую квартиру с двумя пакетами товаров по акции, чтобы встретить своего женатого любовника? Когда он свернул в эту сторону?       Юджин зашёл в прихожую, поставил пакеты на пол и завис, пытаясь понять, что не так.       Пакеты стояли в воде.       Первое, что он сделал, достал телефон, написал: «Сегодня встретиться не получится. Прорвало трубу. Жду сантехника.» И с некоторым облегчением отправил сообщение Нику.       Убрав бардак за мастером и поблагодарив всех возможных богов за первый этаж, Юджин взял телефон, чтобы позвонить хозяину квартиры. На главном экране висело сообщение от Ника.       «Ты испортил мне вечер»       — Я? Испортил? Тебе? Сука, вечер? — у него даже пальцы свело от возмущения.       «Если бы ты был альфой, ты бы примчался мне помогать!» — быстро набрал Юджин. Это был удар ниже пояса, Ник ненавидел, когда его сравнивали с альфами. «Нет, — тут же передумал Юджин. — Если бы ты был просто нормальным человеком, а не трусливым эгоистичным ублюдком и знал хоть что-то об уважении» Мысль он закончить не смог, но сообщение всё равно отправил. «Я справился с проблемой, спасибо за поддержку и участие, — Юджин саркастично усмехнулся. — И иди нахер»       Он выключил телефон и пошёл готовить свою полезную диетическую еду.       За час до обеда Дима — начальник отдела, вернулся в кабинет в глубокой задумчивости.       — Жень, — позвал он Юджина. — Зайди ко мне.       Не все называли его предпочитаемым именем, но на некоторых из них Евгений Кононов не злился.       — Что ты такого сделал Сокольскому? — спросил Дима, устроившись за своим столом.       — Николаю? — зачем-то уточнил Юджин. Можно подумать, у них несколько Сокольских. Ник очень подозрительно ничего не ответил на эмоциональные сообщения любовника. Такое было не в его характере, и Юджин опасался, что ему вчерашний вечер ещё аукнется. Не зря.       — Он утром на планерке начал блажить, что ты запорол отчёт для него, и с тобой вообще работать невозможно.       Юджин поднял бровь. Говорили ему — не спать с коллегами. Особенно с начальниками. И с женатыми. Тем более, когда они мудаки.       — Какой отчёт?       — Вот я то же самое спросил, — улыбнулся начальник. — Ты для него никаких отчётов не делал. Ты вообще с его отделом не работаешь.       Тупая мстительная дрянь. У Ника Сокольского жена и двое детей. Он весь такой из себя примерный консервативный бета. Из тех, кто считает, что некоторые варианты брака надо запретить. Только мужчины-беты с женщинами-бетами и альфы с омегами. Правда, сам он любит потрахивать парней в задницу и даже лучше, если это будет омега. Иногда Юджину казалось, что чем бета консервативнее, тем больше ему нравятся омеги. А ведь это юридически не запрещено. Со стороны физиологии никаких проблем. Что за выворот мозгов? Сами себе проблемы устраивают, а затем ещё и другим их подкидывают.       — И?       — А сейчас он в кухне распускает сплетню, что ты не знаешь, от кого у тебя ребёнок.       — Тварь!       — И знаешь, это сподвигло меня предложить тебе…       — Уволиться по собственному?       — Ты не в его отделе работаешь, — отмахнулся шеф. — Нет. Фирма открывает филиал в Таллине. Сейчас набирают команду. У них есть место ведущего аналитика. Я думаю, что ты уже дорос до этой должности, но здесь в ближайшие года три я повысить тебя не смогу. Так что это твой шанс. Подъёмные, страховка, все положенные бонусы… Несколько сотен километров от Сокольского. Подробное предложение сейчас тебе отправлю. Время на раздумья — два часа.       Юджин вышел в некоторой прострации.       Когда он только пришёл в эту компанию, в ней было десять сотрудников и выше головы работы. Теперь их было около ста пятидесяти, работы не убавилось, зарплата росла стабильно, хоть и оставалась на среднем уровне. Поначалу Юджину цифры в приходнике не особенно нравились, но вскоре он понял, что фирма многое компенсирует дополнительными опциями — медицинская страховка, обучение, места в детских садах, корпоративные скидки. Он не хотел бы потерять эту работу, а Ник, скорее всего, вынудит его уйти. То, что предложил Дима, было отличным вариантом.       Ведущий специалист — это серьезная прибавка к зарплате, а Таллин раз в десять меньше и примерно вдвое дешевле. Юджин посмотрел цены на аренду жилья и едва не рассмеялся. Здесь за такую сумму можно разве что будку для собаки арендовать. А там ещё фирма помогает с поиском и оплачивает первые два месяца.       Юджин пару раз ездил в Таллин в командировки. Город симпатичный, хоть и небольшой. Оживлённый порт. Некоторых деловых партнёров оттуда он уже знал. Нет, работы наверняка будет много. И поучиться придётся. Другой город — другие правила. Это даже интересно.       Но как к переезду отнесётся Маргошка? Понравится ли ей новое место? Легко ли будет завести новых друзей? Ей всего три, в таком возрасте это должно быть просто. Детский сад фирма обещает, конечно. Но… тут родители всегда готовы с внучкой возиться. Юджин не то чтобы рад был спихнуть на кого-нибудь заботу о дочери, но быстро научился ценить такую возможность. Да и она сама, наверное, будет скучать по дедушке с бабушкой. Хотя Таллин не так далеко, чтобы не иметь возможности видеться. Особенно при нормальной зарплате.       Юджин отодвинул листок, где расписывал плюсы и минусы, и закрыл глаза. Он уже несколько месяцев пытался научиться больше доверять интуиции. Вот и выпал отличный шанс. Юджин откинулся на спинку кресла и представил море, как учили в одной книжке на эту тему. Море почему-то выглядело как Финский залив из Таллинского порта. «Уехать» — мысль оформилась так чётко, что Юджин в ней даже усомнился. Но потом вспомнил, что для того и осваивал эту странную практику, чтобы перестать отметать такие мысли и больше не идти против интуиции. Уехать было привлекательно. Юджин уже не раз думал об этом, но всегда как о чем-то несбыточном. А теперь это не только было возможно, это было хорошее решение. Если чуть-чуть всё же добавить логики, Юджин ничего не теряет. Продолжать работать с ублюдком Сокольским он так и так не сможет. Значит, питерский филиал «RAIN Group» для него закончился. Таллин не настолько далеко, чтобы потерять связь с родителями и Лексом. К тому же, если там ничего не получится, можно вернуться. «Кристалл-Девелопмент», которая подпортила Евгению Кононову начало карьеры, сама уже затонула, а с опытом ведущего аналитика в RAIN его возьмут куда угодно, даже несмотря на наличие ребёнка и отсутствие супруга. В самом деле, тут и думать нечего.       Юджин даже не потратил выданные два часа. Он принёс Диме подписанную заявку через сорок минут. К вечеру они уже оформили все бумажки и получили подтверждение из головного офиса. Юджин взял две недели отпуска и заказал коробки, чтобы упаковать вещи.       Уже выходя из офиса, он заметил в толпе у лифтов Ника. Юджин улыбнулся, резво подлетел к нему и поцеловал в губы на глазах у удивлённых коллег.       — Люблю тебя, мой нежный пупсик, — пропел он. Шлёпнул Сокольского по заднице и умчался вниз по лестнице, не дожидаясь, когда все отойдут от шока.