В ночи

Осматривать здания и прилегающую территорию вместе с Баки Броку нравилось не в пример больше, чем ползать по ним в одиночку. Их с Лео третий обладал зорким глазом и очень нестандартным мышлением, подмечая те мелочи, на которые Брок и внимания не стал бы тратить. А ещё с ним можно было целоваться в темноте переулков, едва ли не до драки разругаться из-за плана мероприятия и тут же помириться, потому что Баки не умел говорить “извини, я был не прав”, а вот спереть с подоконника третьего этажа горшок с цветком в качестве презента — запросто. Как всё это проходило у них с Лео, Брок даже представить боялся. А с Лео всё было иначе. Нет, Баки готов был проводить с любым из братьев время как угодно, но с Лео было странно. Баки чувствовал, что Лео к нему тянется, что, даже ползая по чердакам и подвалам, не ёрничает. Но вот соглашаться с Баки он упорно не хотел, хотя и понимал его правоту. Словно соперничал с ним, хотел быть лучше в глазах непонятно кого. Но он не жаловался Броку, только смотрел как-то особенно жалобно. — Эй, детка, ты чего такой, словно хуем по лбу стукнутый? — поинтересовался Брок ранним утром, готовясь к новому рабочему дню. Сегодня у Чарли как раз были дебаты с человеком из Отцов-Основателей — Эдвиджем Оуэнзом, неприятным человеком, но противника не выбирают. — Я уверен, что будет снайпер. Может, стрелять не будет, но присутствовать станет точно, а Лео не даёт мне быть рядом, чтобы, если что, приметить этого гада и не дать убить Чарли. — Баки, ну ёб твою же, а… — раздосадовано выдал Лео. — Я не хочу тебя светить. А снайпера не будет, я уверен. — Уверен он, — проворчал Баки. — Да и кто меня заметит? — Лео не даёт, значит, дам я, — хохотнул Брок и поправил галстук. — Я с тобой буду тогда, в штатском, организуешь мне пропуск. — Баки оживился, а Лео только вздохнул, принимая решение брата. — Лео, до Судной ночи всего две недели, а там уже и выборы. Чарли устранят или сейчас или никогда уже трогать не будут, и нам надо её прикрыть, — объяснил Брок своё решение. — Это потом гори оно всё синим пламенем, а сейчас нужно быть настороже. — Ладно, я не прав, — согласился Лео. — Просто боюсь за Баки. И за тебя боюсь, очень. Может, лучше я пойду на эти дебаты с Баки, а ты дома посидишь? — Лео, — Баки подошёл к нему, обхватил ладонями лицо, едва заметно коснулся губ, отчего по телу Лео пробежала волна дрожи. — Я защищу и Брока, и Чарли, обещаю. Брок только глаза закатил и снова развернулся к зеркалу. — Ага, а я не боюсь. Так давайте втроём дома закроемся и бояться друг за друга будем. Сядем на диванчике, чтобы видеть постоянно, а в сортир паровозиком. — Дурак, — рассмеялся Лео, хотел отвесить брату подзатыльник, но Баки держал крепко, хоть и нежно. — Всё, Баки, пиздуй вместе с Броком. Так мне и спокойнее, и беспокойнее одновременно. Всё, Баки, отпусти. — А пропуск я выписывать никому не буду. — Брок развернулся и показал обоим своим мужикам язык. — Пойдёшь, детка, как простой слушатель, поглядишь, что и как, в толпе покрутишься, может, заобщаешься с кем-нибудь. Давай, прояви чудеса коммуникабельности! — Проявлю, — пообещал Баки, выпустил Лео из рук. — Надо собираться. — Ну так собирайся, — пожал плечами Брок. — Я поеду к Чарли, а ты на само место добирайся, там народ задолго до самого мероприятия тусуется, надеясь, что пустят всех разом. И насрать, что зал не резиновый. — Я буду в зале, даже если меня не пустят, — заверил Баки, одеваясь. — Поверь, я мастер скрытого проникновения. — Пиздуйте уже, а? — простонал Лео. — Хоть поспать дадите. — Спи, — Баки поцеловал Лео в лоб и укрыл одеялом с головой. — Я вернусь сразу после дебатов. — Мне тебя тоже в лобик чмокнуть? — от шкафа хохотнул Брок, поиграл бровями. — Не волнуйся ты так, братишка. Все будет как всегда. Полтора часа они друг на друга орать будут, а потом Чарли снова в толпу понесёт руки жать и по спинам хлопать. Баки одевался быстро и просто, как обыватель, а Лео смотрел на него и пытался понять, что не даёт им действительно стать тройкой. Что Лео мешает принять Баки? Думал — и не находил ответа. Словно вся проблема была в том, что Баки будет ещё и с Броком, и вот тут в Лео поднималась ревность, не мог он просто так отдать брата, хотя уже и спали вместе, и фильмы смотрели по вечерам. Почувствовав задумчивость и какую-то печаль в настроении Лео, Баки повернулся к нему, но тот уже лежал с закрытыми глазами, просто слушая шуршание одежды и бряцанье пряжки ремня. — Пойдем, детка, — позвал Брок Баки, потянул за руку из комнаты, чтобы не мешать брату раскладывать все по полочкам в голове. Он ведь прекрасно чувствовал его метания, понимал, что творится в голове Лео, и хотел как-то помочь, поддержать, но в то же время знал, что только помешает мыслительному процессу, отвлечёт и не даст прийди к какому-то результату. Тут нужно все самому в себе устаканить. — Лео волнуется, — не совсем точно описал метания второго брата Баки, когда они сели в машину. — Высадишь меня за пару кварталов? Не удержавшись, Баки погладил Брока по колену. Ему было почти хорошо. Только вот они всё ещё не были полноправным… Баки даже не представлял, какое слово тут уместно. Он знал, что братья радостно предаются постельным утехам без него, и это почти не обижало, но очень хотелось и в такие минуты хотя бы просто быть рядом. За последнее время Баки вспомнил много разного из своего прошлого, но не рассказывал ни Лео, ни Броку, просто потому что всё это уже не имело никакого смысла. Да и плакать по потерянному другу Баки не собирался, он вообще рад бы был всего этого не помнить, а счастливо жить с братьями, но судьба распорядилась иначе. — Конечно, — решил поддержать разговор Брок, не спеша заводить машину и трогаться. — Мы же ему дороги оба, пусть он ещё и не до конца разобрался в союзе. Все образуется, Детка. Брок потянулся к Баки, обхватил ладонью его затылок и коснулся губ в лёгком поцелуе, сразу почувствовав, как на это невинное прикосновение жарко ответил Лео, потянулся через брата к их третьему, но так и остался наверху в квартире. — Наверное, — вздохнул Баки, с сожалением оторвавшись от губ Брока. — Там есть одно хорошее место для снайпера, лучше места нет, но оно не очевидное, помнишь, мы с Лео спорили ещё об этом месте? Если там будет кто-то чужой и с оружием, ну сам понимаешь. — Понимаю, — кивнул Брок. — И верю в тебя. Высадил он Баки, как и договаривались, не доезжая до места. Не забыл чмокнуть в губы, погладить по голове, отстраняться только было тяжело, слишком хотелось остаться рядом хотя бы на какое-то время, но долг напоминал о себе мигающим дисплеем часов. — Пожелай мне удачи, Бак, — попросил Брок и не дожидаясь ответа газанул с места. — Удачи тебе, Ласточка, — с грустинкой улыбнулся Баки и пошёл вниз по улице. На этого Оуэнза у Брока было столько нарыто, что страшно становилось. Нет, детей он не ел, однако был той ещё сукой и мразью, но марионеткой. За ним стояли более влиятельные люди, и именно они правят бал, это Баки понимал прекрасно. Уберёшь Оуэнза — появится другой такой же. Нужно было зачищать верхушку, потому что, Баки понимал это очень хорошо, Чарли для верхушки опасна, им нужен тот, кто будет лоялен. За деньги ли, за власть, за то, что ебёт мальчиков-негров, неважно, нужна лояльность. А народ поддерживает Чарли. Простой народ, большинство. Поддерживают те, кого убивают каждую Судную ночь, поддерживают те, кто не выходит в эту мартовскую ночь на охоту. Поддерживают те, кто пережил, как и Чарли, ужасы Судной ночи. Баки не заметил, как дошёл до нужного места, где уже собралась толпа народу, желающая послушать дебаты вживую. Баки встряхнулся и превратился в Солдата. Никаких лишних мыслей, только внимание к мельчайшим деталям. К людям. *** Привычно оживленная, как и всегда перед встречей с избирателями, Чарли расхаживала взад-вперёд по своему кабинету, громко проговаривала слова вступительной речи, и на приветствие Брока только улыбнулась и едва заметно кивнула. Все это повторялось раз от раза, и меняться Чарли не собиралась, как и надевать бронежилет. Он, видите ли, плохо будет сидеть под тонкой кофточкой. Уговорить Броку удалось ее только на лёгкий фруктовый салат вместо черного, даже без сахара, кофе, в остальном Чарли снова оказалась глуха. На место прибыли вовремя. Заметив Оуенза, Чарли перекосилась так, что Брок едва сдержался, чтобы не усмехнуться. Этот когда-то бывший священником человек проповедовал смерть. Баки влился в толпу, желающую посетить дебаты, зашёл в зал и растворился в тенях портьер. Сидеть в откидном кресле он не собирался. Но внимательно изучал всех входящих и охрану этого интересного мероприятия. Слыша тревогу Брока, Баки попытался её уравновесить своим спокойствием, но проснулся Лео, и, наверное, включил телевизор, ведь дебаты должны были идти в прямом эфире. И Лео тоже волновался, но старался питаться спокойствием их третьего. Противоречивые чувства накрывали Брока с головой. От Баки шла волна успокаивающего тепла, мягкого, родного, а со стороны Лео словно дергало электрическим током, напоминая о том, что расслабляться не стоит. Это всё сбивало с курса, рассредотачивало, не давало собрать мысли в кулак. Но Брок все равно зорко следил, слушал, что говорила Чарли, что ей пытался донести оппонент, видел, что уже всё шло не по плану. Что-то в словах Оуенза задело Чарли, она вспыхнула, разразилась гневной тирадой и отошла от трибуны, двинулась в сторону сидящих в зале людей. — Дьявол, — выругался Брок и через наушник быстро раздал приказы своей группе, а сам направился вслед за конгрессменом, готовый, если потребуется, закрыть её собой. В чем-то Лео был прав. То, что делала Чарли, было невероятно важно. Люди поднимались, тянулись к Чарли, и Баки понял, что именно сейчас должен быть там, рядом, закрыть, если что, собой и неуёмную женщину, и, самое главное, Брока, не дать ему подставиться, потому что чувствовал, как тот готовится к подобному шагу. Оказаться в толпе получилось быстро, Баки влился в неё, потёк, обходя препятствия из людей, пока не добрался до самой Чарли, оставаясь рядом, шёл, куда шла и она, на шаг впереди, чтобы успеть. Как бы братья и Баки ни надеялись, успеть всё же было необходимо. Баки заметил нож поздно, слишком поздно, чтобы просто сломать руку, слишком поздно, чтобы что-то сказать Броку о ноже. Просто слишком поздно, и единственное, что он успел сделать, это оттолкнуть Брока на Чарли, а самому поймать удар ножом куда-то в живот и в бок и одновременно руку, нож держащую, обхватив запястье стальной хваткой. Только получив толчок куда-то в грудь, а потом ощутив острую режущую боль, не свою, чужую, но такую же яркую, до слёз в глазах, Брок понял, что происходит. Кто-то закричал, увидев кровь. Народ сыпанул в сторону, а к Чарли из-за кулис кинулись остальные охранники, чтобы окружить, увести прочь из зала. Но всего этого Брок не замечал. Он бросился вперёд, как только понял, что женщину обступили, и с ней точно уже ничего не случится, подлетел к Баки и с первого взгляда понял всё — у того, кого он крепко держал за руку, в начавшей синеть ладони был зажат нож. — Где там эти ваши полицейские? — спросил Баки, чуть кривясь. Нож в организме явно был лишним. Баки держал за руку неприметного белого мужика средней патлатости и минимальной ухоженности. Мужик, глянув на Баки и поняв, что руку не высвободит, просто ждал, что будет дальше, совершенно ничего не боясь. И Баки это напрягало. — Слушай, он всё равно засланный, — предложил Баки. — Давай отвезём его в лесок и прикопаем под сосной? Пытаясь шутить, хотя тут было больше правды, чем шутки, Баки старался унять боль, успокоить братьев, дать им понять, что с ним всё в порядке, что, по ощущениям, получалось из рук вон плохо. У Брока зазвонил телефон. Лео не мог ждать, когда брат позвонит сам, он чувствовал боль Баки, и ему стало страшно, очень страшно ещё и увидеть на экране, как родной ему человек не бережёт себя ради другого родного человека. А потом трансляция прервалась, и у Лео даже не было возможности узнать, что дальше. Как Баки. Но отвечать Брок не стал, не до того было. Он без разговоров двинул предполагаемому убийце в челюсть, да так, что тот, тихо охнув, осел у ног Баки без чувств. — Бак, детка… — зачастил Брок, с ужасом глянул на набухающую темным кровавым пятном толстовку. — Сейчас-сейчас, родной, ты только нож не вынимай. В голове все смешалось. Брок орал кому-то из своих подручных, чтобы вызывали скорее скорую помощь, краем глаза наблюдал за тем, как бесчувственное тело подхватили под руки и поволокли куда-то в сторону кулис. Но сам он мог быть только рядом с Баки. — Да нормально всё, — отмахнулся Баки, не привычный к такой заботе, улыбнулся Броку. — Позвони Лео, он волнуется и беснуется. Скажи, чтобы никуда не ехал, а то я чувствую, как он ключи от второй машины ищет. Баки понимал, что объяснять братьям, что его можно почти пополам разрубить, всё равно срастётся обратно, бесполезно, как и бесполезно объяснять и то, что через пару дней не останется даже тонкой полоски шрама. Поэтому придётся посетить врача. А Лео названивал и названивал на повторе, действительно собираясь туда, где проходили дебаты, и плевать, что может вскрыться, что их двое. На всё было плевать, лишь бы знать, что с Баки, с их третьим, всё в порядке. Но Брок более-менее сумел взять себя в руки, только когда к Баки подскочили дежурившие на мероприятии медики и повели за собой прочь из зала. Только тогда Брок заметил, как сильно трясутся у него руки. Поймав обеспокоенный взгляд одного из своих ребят, криво усмехнувшись ему, Брок все же полез за телефоном. — Лео, — выдохнул он в трубку. — Лео, малой, дома сиди, прошу. Я кончусь если и ты… если и с тобой… Боль обожгла по новой. Видимо, с Баки медики пробовали снять одежду и осмотреть ранение. — С тобой всё в порядке? А с Баки? Что произошло? — частил Лео. — Баки в больницу отвезут? В какую? Брок, я должен быть рядом с вами, ничего уже не случится. Только сейчас Лео осознал, насколько же действительно он дорожил их третьим. Почему дурацкая поговорка, что-то там про потеряешь — плачешь, оказывается верной. Лео отталкивал Баки, а сейчас понял, что жить без него не сможет, как и без брата. — Я не знаю, я пока ничего не знаю, — признался Брок, выдохнул, потер ладонью переносицу, даже не заметив, что она перепачкана кровью. — Его пока медики увели. Осмотреть хотят. — Давай я приеду, — ещё раз предложил Лео. — Баки сильно ранен? Брок, пожалуйста, я не могу сидеть в безвестности. — Пожалуйста, не надо, не приезжай, — взмолился Брок, развернулся на месте и быстрым шагом направился туда, куда тянула его связь. — Сейчас я все выясню, про больницу, про… про Баки и тогда… и туда… Брок запинался, сбивался с мысли, проталкиваясь через образовавшуюся в коридорах толпу. Он даже видел бледную словно смерть Чарли. — Перезвони мне, как всё узнаешь, — решил больше не нервировать брата Лео. И так сердце рвалось от невероятного смешения чувств. Лео чувствовал почти отчаяние Брока, боль и странное веселье Баки, и не понимал, чему тут вообще можно радоваться. А ещё очень хотелось выпороть Чарли, которая была во всём этом виновата. Вот что её дернуло снова влезть в толпу народу, когда до Судной ночи осталось всего ничего, а она самая неудобная для Отцов-Основателей фигура. Злость на Чарли на некоторое время затмила волнение за Баки, и Лео попробовал успокоиться. Раз Баки в сознании, значит, ничего страшного. Всё будет хорошо. Вот только мысль о том, что на месте Баки мог быть Брок, и тогда рядом с ним никого бы не было, просто ужасала. Но её Лео постарался выкинуть из головы. Обступившие Баки медики тихо переговаривались. Брок услышал только о том, что рана не такая опасная, как показалось сначала, что просто крови отчего-то натекло очень много и вообще всё очень неоднозначно. — Ему надо в больницу, — встрял Брок, наконец пробившись к Баки. — И срочно. — Это понятно, но пациент упорствует, — вздохнул немолодой мужчина в синей форме медика. — Как минимум нужно обработать рану и зашить. И крови он потерял немало. — У меня страховки нет, — решил козырнуть Баки, и глянул на Брока очень просяще. — Можете тут зашить и я домой пойду. Больничный не нужен. — Молодой человек... — попытался образумить его доктор, но Брок, зажмурившись на мгновение, хлопнул его по плечу. — Ну не хочет он ехать, не связывать же. — Он вам жизнь, между прочим спас, — попенял ему врач, но за дело взялся, прикрикнул на остальных, чтобы не замирали посреди дороги. Вот будто бы Брок этого не знал. Баки спас ему жизнь, ему, едва не пожертвовав своей. А если бы нож прошел бы как-то по-другому, а если бы был бы длиннее или ещё что? Баки обкололи рану обезболивающим, действие которого кончилось как раз тогда, когда врач перешёл к шитью. Швея-мотористка, рассмеялся внутренне Баки, но не дёргался, хотя процесс зашивания наживую был очень неприятным, и скрыть этого Баки просто не мог. Но не так и больно, как ножом. Врач зашил рану быстро и сноровисто, накрыл стерильной повязкой, приклеивая её пластырем и наказал перевязывать и обрабатывать рану. Баки много знал об обработке ран, поэтому только кивнул. — Спасибо, док, — Баки поднялся с каталки, чуть придерживаясь за раненный бок. — Брок, я домой, ты тут закончи, хорошо? Или мне с тобой остаться? — Блядь, — выругался Брок. Как же все хреново получалось. Он чувствовал, что Баки становится лучше, не мог никак себе это объяснить, просто чувствовал и всё тут. Но понятнее вся ситуация не становилась. Подождав, пока медики займутся все ещё пребывающей в шоке Чарли и заодно осмотрят спеленутого по рукам и ногам мужика, покушавшегося на ее жизнь, Брок втянул Баки в одну из пустых комнат, запер дверь и сдулся, теряя все свое самообладание. — Господи, Бак, вот зачем ты... — Как так? — Баки притянул Брока к себе, прижал к здоровой половине своего тела и дунул жарко в макушку, поглаживая по спине. — Всё же хорошо? Хорошо. Ты здоров, я здоров, Лео здоров. Чарли жива. Мы же все этого добиваемся? Ну вот чего ты? — Идиотина, — тихо прошептал Брок, коснулся губами его виска, словно стараясь проверить — их третий жив, рядом, близко и ничего действительно серьезного с ним не приключилось. — Насрать мне на Чарли, если с кем-то из вас хоть что-то случится, понимаешь? — Понимаю, — кивнул Баки. — Тогда скажи Чарли честно, что я — твоя пара, и поедем домой жрать вкусности и успокаивать Лео. Пусть Чарли будет стыдно, что она подставляет под ножи и пули дорогого тебе человека. Кстати, а кто охраняет её пару? Или у неё пары нет? Такие бывают вообще? Баки хотелось зацеловать и одновременно хорошенько так прописать по шее за то, что подставился, рисковал так глупо. Брок снова его обнял. — Её метка выгорела в одну из Судных ночей, когда Чарли было лет шестнадцать, — рассказал он. — Так что у Чарли полно мотивов закончить с Судной ночью. А ты посиди тут. Я переговорю с мужиками из охраны, довезём Чарли до особняка и поедем домой. И да, сам Лео позвони и сам ему объясни почему не поехал в больницу. — Позвоню, — пообещал Баки. — Иди, занимайся делами. А до дома я на такси доеду, можно? А то Лео примчится меня забирать. А по поводу больницы всё просто. Ты руку мою видел? Видел. А больше никто не видел, так что зачем людей пугать? Вдруг меня на опыты захотят пустить? Проходили уже. Махнув рукой, Брок вышел из комнаты. Он чувствовал себя выжатым до самого дна. Впервые он так пугался. Да, у них с Лео была непростая жизнь. Их обоих ранили, но устоявшаяся связь не давала свихнуться от беспокойства. А тут Брок почему-то страшно испугался, даже не за себя, а за Баки и Лео. Из-за того, что он не знал, как жить дальше, если с их третьим что-то случится. Испуганная Чарли маленькими глоточками пила ромашковый, судя по мерзкому запаху, чай. Она вскинулась тут же, стоило Броку пойти к ней и отпустить остальных охранников. — Господи, Брок, с вами все в порядке? А с тем парнем, что поймал нападавшего? Как он? Ему лучше? Брок скривился. — Того парня зовут Баки и он наш с Лео третий. Чарли крупно вздрогнула, подняла на Брока огромные испуганные глаза и беззвучно заплакала. — Блядь, — повторил Брок и обнял ее.