В ночи

— Лео, привет, — Баки набрал номер и Лео ответил сразу. — Можешь забрать меня отсюда? — Откуда отсюда? — Лео успел немного успокоиться, но то, что Баки до сих пор было больно, ему не нравилось. — Ты в какой больнице? — Я не в больнице, Лео, — аккуратно сказал Баки. — Меня зашили и я хочу домой. — Ты идиот? Ты идиот! — Лео не знал ругаться ему, или смеяться, а может, и плакать. Он не понимал, почему Баки отказался от больницы, у них было достаточно денег, чтобы оплатить его лечение и без страховки. — Хорошо, я за тобой приеду. Но у тебя постельный режим будет. Ты меня понял? — Давай ты ругаться будешь на меня дома? — предложил Баки. — И, да, забери меня за квартал. — Ладно, — вздохнул Лео. А сам не мог дождаться, когда встретится с третьим и зацелует его, повинится, какой был идиот, поможет улечься в кровать и устроится рядом, ждать, когда вернётся Брок. Получив сообщение от брата о том, что тот заберёт Баки, Брок выдохнул, отстранил от себя все ещё всхлипывающую Чарли. Вот как он мог её успокоить? Как? Тем более не считать отчасти и ее виноватой в том, что случилось, Брок не мог. Это ведь она пошла в зал, хотя Брок ей запретил прямым текстом такие выкрутасы. Сама решила не надевать бронежилет. И вот теперь ревела как маленькая девчонка, горько, жалобно поскуливая. Брок отчасти понимал ее, но не злиться не мог. — Все с Баки в порядке. Лезвие прошло по касательной, но ради всего святого, Чарли, кончайте уже с этими обнимашками и с толпой. В какой-то момент это все может очень плохо кончиться и не только для вас, но и для людей, которые вас охраняют. — Ваш Баки?.. — Он поехал домой, Лео заберет его. А я отвезу домой вас и тогда поеду к ним. Оказавшись дома, Баки аккуратно стянул с себя окровавленные вещи, которые не дал снять врачам, чтобы не показывать им свою руку, и кинул их в мусор. Ни отстирывать, ни зашивать их он не собирался. И только после того, как нацепил футболку, дал Лео возможность себя обнять. — Ну всё, успокойся, Сплюшка, — улыбнулся Баки. — Со мной всё хорошо, ты же это прекрасно знаешь. Ничего криминального не случилось. Лео набрал в лёгкие воздуха, чтобы высказать Баки всё, что думает, но не успел, Баки просто его поцеловал, потому что чувствовал, как Лео к нему тянется. И Лео сдался, поддаваясь магии пар, отпустил себя наконец-то, чтобы почувствовать своего третьего, позволить ему полностью затопить собой душу и сердце, оставляя в ней место ещё только для Брока, и ничего больше. А тот все чувствовал. Их тройная связь резонировала, усиливалась, передавая Броку все переживания и тревоги. Но и успокаивая одновременно. Значит, всё теперь точно наладится, и можно нормально поработать, хоть душа и рвалась туда — домой. Довезя Чарли до дома, Брок занялся ее предполагаемым убийцей, заранее зная, что вместо нормальной информации снова услышит бред про то, что их граждан лишают законного права выплеснуть гнев на тех, кто становится за этот год поперек глотки. Но и просто так сдать мужика полиции он не мог. Хотелось ему брюхо вспороть тем же ножом, кишки намотать на кулак и вырвать к хренам. Но Брок сдержался, только зыркнул на сжавшегося на стуле идиота, махнул на него рукой и разрешил своим ребятам действовать. У самого сил не было. Хотелось поскорее очутиться дома. Чарли держать его не стала, лишь обняла, в очередной раз прося безмолвно прощения, и отпустила, заверив, что ни сегодня, ни завтра из дома ни ногой. — Отдохните, Брок, вам надо. А дома Лео, как и планировал, устроил Баки постельный режим. Только Баки наотрез отказывался лежать в спальне и изображать из себя больного, даже повязка не была пропитана кровью, регенерация работала. Но как объяснить это Лео или Броку, Баки не представлял. По итогам пререканий и чуть ли не матерной баталии Баки смог выбить себе диван, телевизор и какао с печеньем, на чём успокоились и он, и Лео. Как доехал до дома, Брок не особо помнил. Мимо мелькали дома, другие машины, но мыслями он был уже в квартире рядом с Лео и Баки, обнимал их, трогал, чтобы удостовериться, что оба живы, оба в порядке. И только поднявшись в квартиру и сжав ладонью дверную ручку, более-менее пришел в себя. — Я дома! — крикнул он громко. — Спасай меня, — рассмеялся Баки, но ни он, ни Лео не вышли Брока встретить. Только послышалось какое-то копошение. — У него постельный режим, — услышал Брок очень возмущённого Лео, но через возмущение слышался смех, да и на сердце было легко, и Баки, и Лео были спокойны и веселы и до безумия хотели друг друга. — А он тут же вскочит, если я выйду тебя встретить, братишка. Так что раздевайся и иди к нам. Улыбка сама собой растянула губы. Брок был дома, и ничто не могло этого изменить. Даже если сейчас вспыхнет огнем особняк Чарли, он не кинется ее спасать, а останется со своими. — Постельный режим — это хорошо, даже отлично, — громко то ли подтвердил, то ли посочувствовал Баки Брок. Быстро разулся, повесил пальто на крючок и вошёл в гостиную. Его взору предстал развалившийся на диване Баки и пристроившийся со здорового бока Лео, да так, чтобы Баки точно не мог запросто из-под него вылезти. Оба смеялись, глядя какое-то кино, которое Баки сразу остановил, как Брок пришёл к ним. — Освободи меня, Ласточка, — взмолился Баки. — По мнению Лео, я при смерти. А разве это так? Ну нет же. Через два дня и шрама-то не будет. Ну выпустите меня, а? — А ты куда собрался-то, герой? — усмехнулся Лео, тиская Баки так, как раньше себе не позволял, и чувствовалось, как теперь три сердца не просто бились в унисон, теперь не было даже шероховатости в чувствах. Они были совершенно ясны, полны и открыты для любого из тройки. — Вот даже не знаю, кому из вас помогать, — хохотнул Брок, дошел до дивана, наклонился над своими самыми нужными людьми и застыл, так и не решаясь поцеловать никого из них. Сейчас ему было хорошо. Сердце пело о чём-то своём, радовалось происходящему едва ли не больше этих двоих идиотов, а Брок радоваться не мог. Что-то внутри продолжало щемить от тревоги. Не хотел он потерять любимых, пусть даже это могло стоить жизни Чарли. Она, конечно, молодец, важное дело делает, но она там, а Баки с Лео здесь. — Я в душ, а вы пожрать организуйте, — попросил он, чувствуя себя безумно уставшим. — Да выпусти ты меня уже с дивана, — взмолился Баки, когда Брок ушёл, так никого из них и не поцеловав. Баки чувствовал странное смятение в его душе, но понять, откуда оно, не мог. — Я тебе с готовкой помогу. — Нет, у тебя постельный режим, — возразил Лео, а потом громко крикнул. — Ещё брат называется, а помочь — не помогает! Баки, я сказал, у тебя постельный режим. — Да он мне не нужен, ну давай я тебе покажу, что уже можно швы снять? — вздохнул Баки. — Нет, не покажешь. Будешь неделю только в сортир ходить и всё, — возразил Лео, но Брок мог догадаться, что этот разговор просто вышел на новый виток. — Или… Ни я, ни Брок с тобой сидеть не будем, а запрём тебя в спальне в твоей. — Ты помнишь, что было с вашей дверью? — вскинув брови, спросил Баки, и Лео сдался, сдулся и просто попросил: — Баки, пожалуйста, посиди спокойно, мы же волнуемся. Хоть сегодня посиди и не скачи никуда. — Ладно, — вздохнул Баки, которому совершенно не хотелось сиднем сидеть на диване ещё неделю. — Сегодня я буду тут сидеть. Но завтра — нет. Договорились? — Договорились, — возликовал Лео и побежал разогревать еду. Брок не спешил. Он чувствовал, что в гостиной сейчас мирно и хорошо, никто ни на кого не крысится, не обижается, так что можно было побыть немного в тишине ванной, успевшей с появлением Баки знатно измениться. По крайней мере, такого количества разнообразных баночек на полках раньше не стояло. Да и Лео никогда не пах как восточная молельня, а вот сейчас такое происходило с завидной регулярностью. У Брока же были любимые шампунь и гель для тела, и всё. Но их третий менял устоявшийся порядок вещей, даже не замечая этого. Да и они с Лео не замечали. Глянув на себя в зеркало, Брок скривился. Бурые полосы на носу и щеке не красили никого, особенно если вспомнить, чья именно эта кровь, становилось совсем паршиво. Но Баки был весел и совершенно не походил не то что на умирающего, но и на просто раненного человека. Будь его воля — и дома бы не сидел. Горячие струи воды ударили по плечам. Брок опёрся ладонями о стену, поднял лицо вверх, подставляя его под воду и выдохнул. Он дома. На обед была вчерашняя буженина, которую можно было даже не греть, а Лео закинул на сковороду замороженные овощи, которым нужно было всего двадцать минут. На большее Лео был просто не способен, зато Баки научился очень прилично готовить, поэтому теперь стряпня Лео была исключением, когда ну совсем всё плохо. Лео считал, что сейчас совсем плохо, хотя Баки был с ним совершенно не согласен, но решил, что проще успокоить братьев, посидев на диване, чем ругаться с ними и трепать им нервы. — М-м, — протянул Брок, выйдя из спальни в одних домашних штанах. — Сегодня питаемся вчерашним? Дошёл до кухни, сграбастал брата, как раз склонившегося над сковородой с овощами, уткнулся носом ему в затылок. — Да, Ласточка, — тихо выдохнул Лео, — питаемся, чем можем. Я люблю тебя. Прикосновения брата даже сквозь одежду были возбуждающими, и дыхание Лео быстро стало тяжёлым, а по телу побежала дрожь предвкушения. Они частенько трахались на кухне, пока не появился Баки, чтобы просто расслабиться после тяжёлого дня, но теперь Баки сидел на диване, и Лео чувствовал, что скоро он не выдержит и придёт, потому что сам Лео бы пришёл. И Баки пришёл, окинул взглядом композицию, прикидывая, к кому проще пристроиться, и выбрал Лео. Было странно, потому что они ещё ни разу не занимались сексом втроём. Вернее, братья не занимались сексом с Баки. Но сейчас Баки был уверен, что они не против, а поэтому опустился на колени рядом с Лео и прижался лицом к его паху, вдыхая запах, игнорируя все отдушки, чувствуя собственный запах Лео. А тот, оказавшийся между братом и третьим, поплыл, прикрыл глаза, выдыхая тяжело от возбуждения, от желания отдаться обоим сразу, а потом тихо застонал. Что-то говорить Брок не стал, слишком боялся сбить настроение брата, напомнить о том, что не случалось ещё ни разу, хоть и хотелось всем троим. Уж это Брок знал прекрасно, чувствовал желание и Лео, и их третьего. Яркое, вкусное, манящее. Но сам позволить себе плюнуть на всё и зажать где-нибудь Баки не мог, приняв решение о том, что пока Лео не решится — ничего не будет. Ладони Брока пробрались под футболку брата, погладили напряжённый живот, поднялись вверх, тронули острые бусины сосков. Хотелось раздеться вот прямо сейчас и полностью, и Лео потянул с себя футболку, чтобы почувствовать Брока кожа к коже, а вот стащить штаны не попытался, просто забрался пальцами в волосы Баки, растрёпывая их, стянул резинку, рассыпая тяжелые пряди. И Баки понял всё сам, почувствовал, что можно, и сам снял с Лео штаны вместе с бельём, прижался небритой щекой к стоящему колом члену. Мужчин у Баки никогда не было, хотя засматривался он именно на них. Но время такое время, а тут, в мире, где люди уже рождаются предназначенными друг другу и не нужно ни на кого смотреть, вот они — твои люди. Только твои, можно даже не бояться измены, потому что как возможно изменить, если самый лучший во всём мире человек уже с тобой? И сейчас Баки был с самыми лучшими людьми, и плевать на всё. Он научится, спросит, догадается сам. Важно, что всё обоюдно, всё делится на троих. Глянув на Баки из-за плеча брата, Брок ухмыльнулся. Не приходилось видеть их третьего с таким мечтательным выражением на лице, почти счастливым. А вот как избавиться от этого “почти” Брок знал прекрасно. Достаточно было дотянуться до спрятанной в одном из шкафчиков смазки, быстренько растянуть Лео и показать их третьему, каким тот бывает ласковым и жадным одновременно. Когда даже хорошая звукоизоляция не спасает соседей от музыки их любви. Смазка оказалась на месте. Лео почувствовал, как член обхватывает мягкий, манящий плен рта, а пальцы брата так правильно растягивают его, что он готов был закричать от правильности подобных действий. Именно так и должно было быть всегда, а не только сейчас. Лео старался не загонять в горло Баки член, тот только-только учился, никогда ни про что не спрашивая. Ну а сейчас для них троих и так всё было впервые, не только для Баки. И именно это усиливало остроту эмоций. Лаская пальцами брата изнутри, Брок тихо постанывал ему в плечо, терся членом о бедро Лео, дурея уже от одного этого. Что будет, когда они наконец станут едины, представить было страшно и сладко одновременно. Сколько всего было перечитано Броком про пары за это время. Но сухой книжный текст не шёл ни в какое сравнение с действительностью. — Сладкий, — шепнул Брок в алое ухо брата, приспустил штаны, провёл влажной от смазки ладонью по своему члену. — Ты готов? — Дурацкие вопросы задаёшь, — выдохнул Лео, дурея от Баки. Тот сосал пусть и неумело, но с таким жаром и желанием доставить Лео удовольствие, что голова шла кругом, кажется, у всех троих. Но так и должно было быть, наверное. Баки ничего не знал о парах, не хотел знать, просто потому, что и так было магией чувствовать друг друга, а то, что творилось сейчас вообще для него переходило за все рамки реальности, отправляя в наслаждение уже сейчас. Баки только сжал свой член у основания, чтобы не кончить раньше времени. — Действительно, — усмехнулся Брок, приставил головку члена к растянутому и тщательно смазанному анусу брата, толкнулся и ослеп. Тройная связь обрушила все эмоции разом, закрутила, переплетая нити в невиданной красоты узоры, оплела, укрепляясь окончательно, так, что теперь и с мясом не выдрать, не отказаться, даже не помыслить о чём-то таком. Теперь только вместе, до самого конца и там, за гранью, нити не отпустят, не дадут душам разлететься по мирам, снова притянут в один, добавляя витков в узор их жизней. То ли от собственных ощущений, то ли от того, что его приняли и сделали третьим, а сейчас происходило полное слияние, Баки чуть не задохнулся от ощущений, чуть не ослеп от их яркости, ощущая Брока и Лео сейчас как единое целое с собой, и это было невероятно. Лео застонал громко, плевать он хотел на всех, потому что никогда ещё с ним не было ничего подобного. Они с Броком перепробовали и массу поз, и игрушек, и просто только вдвоём, но ничего подобного с ними не происходило никогда. Сейчас казалось, что они взорвутся наслаждением, что они — просто единое целое, не разорвать никогда, и от этого Лео плавился, чувствуя всех троих, и себя тоже. Объяснить, что с ним творилось, Брок не мог. Он двигался, вбиваясь в брата, окутанный жаром, сладкой почти что болью всех троих. Плавился сам и чувствовал, что от его движений вспыхивают и Лео с Баки, словно именно он был кресалом, высекающим искры. Долго продержаться не получилось. Удовольствие ураганом смяло его, закрутило, выжимая до капли, уронило на колени перед Лео, позволяя тянуться к нему только губами, языком, чтобы хоть как-то возместить любимому свою поспешность. Лео не просто кончил. Он взорвался, только теперь понимая смысл слова оргазм. Измазав своей спермой лицо Баки, который посмотрел на него как-то странно, даже обижено, Лео осел на пол и добрался до члена Баки, хотя это было непросто. Почти распластавшись на полу и распластав самого Баки, Лео жадно обхватил его здоровенный член, принимаясь ласкать головку. — Рехнуться можно, — просипел Брок. Ламинат холодил голую задницу, но то, что Брок видел, раздувало пламя пожара лишь сильнее. Лео, его младший и любимый брат, жадно заглатывал член другого мужика. И этот вид нисколько не противоречил мироощущению самого Брока, наоборот, хотелось присоединиться к нему, разделить вкус их третьего, распробовать и самому. Отказывать себе в этом Брок не стал, пусть оргазм и вытянул из него последние силы. Оттеснив Лео чуть в сторону, Брок приник губами с толстому, перевитому венами стволу Баки. Баки застонал громко, протяжно, забрался в волосы своих людей пальцами, поглаживая, и почти сразу кончил, настолько всё творящееся сейчас с ними было невероятно прекрасно. Он не мог ни говорить, только дышать и чувствовать, как стало правильно где-то глубоко внутри, там, за сердцем. Посидев немного на холодном полу и чуточку отдышавшись, Брок хмыкнул. — Охренеть как круто, я вас обоих люблю, но если у Баки откроется рана, пороть буду обоих, без скидок на состояние и жалости. — И, поведя носом, добавил: — И что-то где-то у нас горит. — Овощи, — тяжело вздохнул Лео. — Давайте в душ и просто буженины пожрём? — Втроём мы в душ не влезем, — заметил Баки, уже кое-как натянув штаны и усевшись на пол, облокотившись на стенку шкафчика, потянулся и выключил овощи, пока они ещё не смертельно сгорели. — Вы такие… у меня слов нет. — Твои, — сказал Лео то, что должен был сказать гораздо раньше, а не ждать полгода. — Я твой, Баки. Брок лишь подмигнул Баки и тяжело поднялся, заглянул в сковороду. — Мда, перекусим бужениной, — подтвердил он, сунулся в холодильник и, найдя там всё необходимое для простого овощного рагу, заулыбался. — Дуйте в душ вдвоём. Я-то уже мылся. Как раз приготовить что-нибудь успею. Только чур там не сосаться, а то ужинать снова доставкой будем. Баки очень хотел оказаться с Лео в душе, но тогда еды у них точно не будет, поэтому просто поцеловал его и отправил в их с Броком душ, а сам пошёл к себе. Его до сих пор колотило от невероятных новых ощущений, а ещё было очень смешно, но Баки чувствовал тоже самое, что и Лео: оказывается, секс с предназначенными тебе людьми бывает просто крышесносный. Быстро ополоснувшись и оттерев успевшую присохнуть кое-где сперму, Лео и Баки появились в кухне практически одновременно, и вот тут Лео не отказал себе в удовольствии поцеловать Баки долго, иногда прикусывая губы, а тот обнял его и не выпускал из рук. В душе Баки также успел выдернуть швы, потому что они страшно мешались и чесались, и не стал накладывать повязку. Рана хоть и выглядела ещё не очень хорошо, но явно начала заживать, и лишние нитки ей были не нужны. — То есть в душе сосаться вы не стали, разбрелись по разным, а при мне шоу устраивать — это прям то, что нужно, — хохотнул Брок, нисколько не скрываясь от брата, прикурил и счастливо выпустил в потолок струйку дыма. — Хорошо-то как, мужики! Кайфово! Если бы не эта блядская ночь, вообще всё отлично было бы. — А без тебя не интересно, — улыбнулся Баки, отобрал у Брока сигарету и затянулся сам, потом вернув сигарету владельцу. — Эх, Ласточка, ты решил курить в открытую, потому что тебя Баки защитит? — спросил Лео, как-то не выказывая особого негатива к курению брата. — Или ты был уверен, что я не знаю, что ты куришь? — Как тебе сказать, чтобы не получить в лоб пепельницей? — хохотнул Брок, потёр затылок, перекатил сигарету из одного уголка губ в другой и вернулся к нарезанию овощей. Не хотелось думать ни о чём другом, кроме того, что у них у обоих завтра выходной и можно побыть вместе. — Я хочу мороженого, — вдруг сказал Баки. — Нет, есть я тоже хочу, но мороженого хочу. И схожу за ним, или вы меня опять на диван уложите и устроите постельный режим? Баки очень выразительно посмотрел на Лео, который задумался. Он был уверен, что Баки ещё рано скакать по улице, но они только что радостно трахались на полу в кухне, так что о постельном режиме можно было забыть. — Мне малинового, — вздохнул Лео, доставая карточку и отдавая её Баки. — Брок, тебе какого? — Мне лимонный сорбет возьми и банку солёной карамели, — попросил Брок и, глянув на Лео искоса, добавил. — И, знаешь, купи мне ещё пачку сигарет, раз собрался у меня таскать. — Я знал, что ты куришь, — сказал Лео, — но если ещё раз увижу тебя с сигаретой, по жопе надаю, понял? И не понять было, шутит Лео или совершенно серьёзен. — Ага, ты только обещаешь, — оскалился Брок, поиграл бровями и отвернулся от брата, уверенный, что Баки, даже если все же нельзя, все равно купит пару пачек и передаст незаметно. В душе поднималась лёгкость. Нож порхал над разделочной доской, очищая, нарезая на кубики. Брок насвистывал себе под нос незатейливую похабную песенку, выученную ещё в армии, и радовался жизни, стараясь не думать о том, что произошло сегодня. Баки ушёл за мороженым, а Лео подошёл к брату со спины, обнял, положив голову на плечо, почти не мешая нарезке овощей. Он просто хотел быть рядом, потому что сегодня мог потерять брата, потому что сегодня началось что-то новое, да и просто потому что любил. — Не кури, — попросил Лео. — Квартира пропахнет, у тебя лёгкие не казённые, да и мне не нравится. Сигареты пусть лежат, но ты не кури, пожалуйста. Затушив бычок в раковине, Брок выбросил его в ведро, развернулся в его объятиях, притиснул к себе, не спеша целовать, чтобы не делиться табачной горечью, которая так не нравится Лео. — Совсем не курить обещать не буду, сам знаешь, как оно бывает с нашей-то работой, но дома перестану. — Договорились, — улыбнулся Лео. — Ты не куришь. Внезапно Лео ощутил странное, и это странное исходило от Баки. Он был непривычно весел, но при этом очень волновался. И что-то ещё, похожее на поглаживание, когда ты беспокоишься. — Ты тоже это чувствуешь? — Лео заглянул брату в глаза. Нож в руке Брока замер. Баки вел себя необъяснимо. Эта неожиданная весёлость никак не вязалась с их третьим, но в то же время Брок чувствовал, что с Баки всё в порядке, или он сам считал, что ничего такого не произошло, чтобы поднимать панику. — Чувствую, — пробормотал Брок, пытаясь нащупать направление по нити связи. — Но ни черта не понимаю. — Что бы он ни делал, давай дадим ему возможность, — неуверенно предложил Лео. — Не маленький ведь.