В ночи

Баки привык воевать один, так повелось у Зимнего Солдата, а что было до того, он и не знал, вспомнил только недавно и понял, что лучше бы не вспоминал. Так и оставался бы бойцом-одиночкой. Но сейчас это не имело значения. Сейчас он не спал с раннего утра, вернее, вообще не ложился, чтобы настроить голографических проектор. Пока настраивал, одновременно чистил две винтовки и набивал рожки к автоматам. У братьев был очень хороший арсенал. Закончив, он слушал тишину квартиры, в которой тяжело, нервно спали его люди. Судная ночь приближалась неумолимо, и вот уже осталось всего двенадцать часов до объявления, как Баки был уверен, последней Судной ночи. Иначе не стоило даже пытаться, можно было бы просто отсидеться дома, притащив с собой Чарли, чтобы не рыпалась и не квакала. Но нет, всё не было так просто. Просыпался Брок тяжело, словно отдохнуть так и не получилось. Голова продолжала неприятно гудеть. Глянув на часы, Брок поморщился. Давно он так поздно не вставал, обычно просыпаясь на рассвете. Но сегодня на пробежку не было ни сил, ни желания, чувствовалось, что даже завтрак в глотку не полезет. Но вставать всё равно надо было, будить Лео, кормить его и отправлять к Чарли, вооружив снотворным и чемоданчиком со взрывчаткой, который тот готовил последнюю неделю. Лео просыпаться отказывался наотрез. Он открывал один глаз, снова закрывал, открывал второй и ворчал, что сейчас встанет, но глаз снова закрывался и Лео переворачивался на другой бок. Он ненавидел вставать по утрам, и это утро исключением не было. — Сделай мне сэндвичей с тунцом, — сонно попросил он Брока. — Я знаю, у нас есть банка, если её Баки не слопал. — Баки не слопал, — заверил последний, входя в спальню. — Подъём, сплюшка, нас ждут великие дела. — Ага, — Лео снова закрыл глаза и попытался прикинуться ветошью, чтобы про него забыли. Рассмеявшись, Брок навалился на брата, прижал его к постели всем своим весом, пробрался ладонями под одеяло и сунул пальцы в подмышки Лео, принимаясь щекотать, но при этом не давая ни дёрнуться, ни скинуть с себя. — Давай, мелкий, вылупляйся из пододеяльного плена, — заворковал он на ухо брату. — А то ведь я могу и стакан холодной воды вылить или пойти Баки отсасывать, а тебе потом не то что не дать, но и отдрочить не позволить. — Да встаю я, встаю. — Лео старался не верещать от щекотки, хотя боялся её жутко. — Прекрати, Брок, да твою же ж мать! Скинув с себя брата, Лео наконец сел в кровати, обвёл всех мутным взглядом и фыркнул. — У меня же не рабочий день, чёрт, — вздохнул он. — Ладно, сэндвичи с собой возьму. — Что значит не рабочий? — хохотнул Брок, прижался к Лео со спины, устроил голову на его плече. — Сегодня ты едешь к Чарли. Создаёшь вид, что нам всем дико страшно, но всё хорошо-отлично-супер. Пьёшь с ней кофе, пиздишь за жизнь и гоняешь бойцов, как и в прошлом году. Как бы Броку хотелось избавить Лео от всего этого, сразу запереть в бункере, а потом и Чарли с Баки туда пихнуть, но на деле так не выходило. Их третий рвался мстить, и Брок даже отчасти был на его стороне, но вот бросить с этой неблагодарной задачей одного не мог, а Чарли без присмотра не выживет, уж в этом сомневаться не приходилось. — Значит, сэндвич с тунцом и там печенье осталось. — Печенье мне, — сразу заявил Баки, подтянул Лео к себе и поцеловал. — Всё, Сплюшка, пора вставать. — Да знаю я, — вздохнул Лео и действительно встал и убрёл в ванную. — Я всё настроил, — сказал Баки Броку. — Светопредставление должно получиться отличное. Жаль, пристреливаться придётся на ходу. Но это не страшно. — Прорвёмся, детка, — отмахнулся Брок, плюхнулся обратно на подушки и от души потянулся. День сегодня предстоял суматошный, нервный. И сил он требовал столько, сколько в одном человеке взяться просто не могло, но у Брока пары было две. Хоть их отношения и считались почти невероятной редкостью, но неправильными, по крайней мере для самого Брока, не были. Баки и Лео стоили того, чтобы за них воевать и жить ради них, с ними, а значит, погань пора было выметать. — Не смотри так на меня, детка, сейчас встану и всё будет. — До ночи у нас одиннадцать с половиной часов, — сказал Баки, укладываясь рядом с Броком, не давая ему подняться. — Так что полчаса погоды не сделают. Никто не побежит нас убивать прямо сейчас, в преддверии Судной ночи. Все подождут темноты. — Если я не сделаю сэндвич с тунцом, нас прибежит убивать Лео, и мы даже защититься не сможем, — усмехнулся Брок, но с места не сдвинулся, позволил Баки навалиться на него, устроить тяжелую голову на плече. — Не жалеешь, что оказался здесь, с нами? — А мясо в чебуреке гавкало или мяукало? Дурные вопросы задавало, — рассмеялся Баки. — Всё, понял. Заткнулся. — Брок закрыл глаза, прижал голову Баки к себе сильнее. — Пообещай мне, что выживешь при любом раскладе. Мы закончим здесь и все втроём уедем. — А куда мы уедем? — заинтересовался Баки. Думать о плохом он не хотел категорически, и упаднические настроения Брока ему не нравились. Лео они тоже не нравились, судя по эмоциональному фону, исходящему от него, но взять и просто так не выслушать Брока было нельзя. Однако отвечать на дурные вопросы Баки тоже не собирался. — Куда захочется. Хоть на другой материк, хоть через океан! Веришь, не имеет особого значения, просто уехать, купить дом и попробовать пожить без каждодневной гонки, — тихо прошептал Брок, зажмурился и когда открыл снова глаза, в них не было всего того, что бушевало в душе. — А вообще забей. Всё будет, детка, всё будет. Брок чмокнул Баки в лоб, спихнул его с себя, пусть и не без усилий, и поднялся. Баки развалился на кровати, полежал так, слушая, как Лео фальшиво напевает популярный мотивчик, который не мог выкинуть из головы уже четвёртый день, и пошёл помогать Броку с завтраком. Напечь оладий на всех, сварить себе какао… По-хорошему, надо бы доесть мясо, а то неизвестно, когда у них выдастся время ещё раз перекусить. Лео появился в кухне минут через пятнадцать, благоухающий шоколадным гелем для душа, который очень любил Баки, и уселся за стол. — Давай сюда свою сетку и рассказывай, как она работает, — потребовал он. — Хочу девочку одну вместо Чарли посадить, чтобы не знали, что она уехала. Кара знает, что мероприятие смертельно опасное, но в прошлую Ночь у неё убили пару, поэтому она хочет помочь хоть как-то. — Там всё просто, — заверил Баки и стал рассказывать, как действует маскировочная сеть. Броку снова нестерпимо захотелось закурить, выпустить из себя вместе с дымом страхи, хмарь принятых решений, всё, что тлело где-то на дне сознания, отравляя, не давая воспрять и идти дальше. Стоило закрыть глаза, и он видел, как умирает Баки, как плюётся кровью и падает Лео. Слышал вой сирены, возвещающей о конце кошмара, и понимал, что остался один. К горлу подкатила тошнота, сладкий запах ванили и кленового сиропа лишь усилил её. Подскочив с места, он вслепую ринулся в сторону ванной. — И так всегда? — спросил Баки у Лео, который тоже скривился, отодвигая тарелку с недоеденными оладьями. — Нет, — хмуро сказал он, — теперь у нас есть ты. Лео тоже почувствовал тошноту от мыслей Брока и радовался, что Баки оказался глух к этому не свойственному Броку проявлению волнения. Хоть кто-то не загоняется. Лео потянулся к Баки мысленно, питаясь его уверенностью и в себе, и в успехе их предприятия. Выблевав всё, что успел съесть, Брок осел на пол, провёл ладонью по теплому кафелю и усмехнулся. Откуда взялся этот страх, он не знал, даже представлять не хотел, но с тех пор, как у них появился Баки, как связь заработала в полную силу, Брок научился бояться всё это потерять, тем более сейчас, когда всех двоих нельзя было запихнуть в один бункер, а самому сесть у дверей с ружьём. До Судной ночи осталось всего-то одиннадцать часов. Если Лео мог оставить брата в покое и попытаться доесть свой завтрак, то Баки решил к Броку сходить. Он уселся рядом, чмокнул в висок и вздохнул. — Однажды я упал с поезда в пропасть, — тихо заговорил он. — Все думали, что я умер, но я выжил. Дальше ты знаешь историю, хотя мне кажется, что я помню далеко не всё. Брок, я умирал столько раз, что уже не страшно. И запомни, вколоти себе это в свою твердолобую башку, я вернусь к вам даже с того света. А мы всего-то лишь идём воевать с маленькой частной армией. Что с нами может случиться? — Ничего, кроме того, что в теле может появиться пара-тройка аккуратненьких дырочек, — хмыкнул Брок, толкнул Баки в плечо. Не так просто решиться на войну, когда было что терять. — Ну давай мы все теперь будем сидеть и блевать с истерики? — предложил Баки. — Действие сугубо бесполезное, правда. Брок, прекрати. Мне тоже страшно вас потерять, просто я научился запихивать страх куда подальше, чтобы не чувствовать его. Воевать пойду не я, воевать будет Зимний, а он это умеет как никто. Что-то отвечать ему Брок не стал, только глянул в глаза и поднялся. Пусть эти двое уверены в том, что всё пройдёт как по маслу, пусть говорят и делают, что пожелают, но Брок словно чем-то внутри себя чувствовал — эта ночь без крови не обойдётся, хотя в его силах было сделать так, чтобы ни Лео, ни Баки не пострадали. Отправив Баки выпроваживать Лео на работу, давать ему последние указания, Брок разделся и залез под душ. В одном их третий был прав — пришло время успокоиться и взять судьбу в свои руки. Когда фон от Брока стал спокойным, а в ванной полилась вода, Баки уже выпроводил Лео на работу, ещё раз напомнив, как работает маскировочная сеть, и тоже скинул одежду, залезая к Броку, даже не спросив, а не против ли тот, потому что был уверен, — не против. Обнял со спины, прижал к себе, совершенно не на секс рассчитывая, а просто постоять рядом, чувствуя друг друга всем собой. Лео это было не нужно, он просто страстно поцеловал Баки и хлопнул по плечу. Броку же этого было бы мало. — Успокаиваешь или подлизываешься? — поинтересовался Брок, погладил Баки по рукам и развернулся в объятиях, чтобы оказаться к своей паре лицом. — Не переживай, из-за меня проблем не будет. — Ага, потому что ты — одна сплошная проблема, — усмехнулся Баки, прижимая Брока к себе сильнее, поцеловал в висок, чуть надавил на затылок, чтобы Брок устроил голову у него на плече, и стал гладить по мокрым волосам. — У нас хороший план, есть броники, а мой костюм вообще не так просто пробить. У нас есть оружие и экспансивные пули, я достал, хоть они и запрещены. Есть отвлекающий манёвр, мы точно знаем место. Брок, у нас всё продумано. А схватить пулю в Судную ночь, когда ты работаешь в охране — нормальная перспектива. И, кстати, я предлагаю начать наш штурм после полуночи, пусть расслабятся. — В катакомбах, думаю, я спрячусь ещё вечером, посижу там в холодочке, подожду, — продолжил за ним Брок, всё же сдаваясь, уложил голову ему на плечо, обхватил руками за шею. — Начнётся наверху стрельба — вылезу им в спину. Главное — добраться до Оуэнза. Брок говорил-говорил-говорил, каждым словом загоняя эмоции всё глубже и глубже, закрывая их от брата, да и от Баки. Незачем им знать, насколько ему страшно, а не боятся только дураки или сумасшедшие. Баки слушал, делая вид, что не чувствует страха Брока, если ему так спокойнее, то пусть. Они простояли под душем с полчаса, просто обнимаясь. Баки гладил Брока по спине, стараясь не касаться упругой задницы, иначе он вряд ли сдержался бы, затрахал его до невменяемого состояния. А у них ещё Лео на работе, и он будет не рад такому положению вещей. — Давай мыться, — предложил Баки. Ещё через полчаса они наконец доели давно остывший завтрак под тихое бормотание телевизора в гостиной. Говорить ни о чём не хотелось, тем более обсуждать самоубийственный план этой ночи. У Лео были взрывчатка, способная разнести дом Чарли, баночка снотворного, непонятная маскирующая сетка на лицо и человек, готовый пожертвовать собой ради успеха операции. У Баки — странная почти маниакальная вера в собственную неубиваемость и половина арсенала, стащенного в коридор и упакованного в объёмные чёрные сумки. У Брока… у Брока была винтовка, пара пистолетов, нож и желание не сдохнуть. — Не люблю день перед Судной ночью, — признался он. — Тянется резиной. — Давай тогда кино посмотрим. Или поспим? — предложил Баки. — Не знаю, в магазин сходим, еды приготовим. Погуляем? Баки не знал, что предложить Броку. Поспать было идеальным способом скоротать время. Ведь им целую ночь куролесить. — Давай устроимся на диване, я тебя обниму, закутаемся в плед и будем смотреть какую-нибудь чушь. А потом уснём и с пользой проведём время, — совместил в своём предложении Баки сразу два пункта. Пожав плечами, Брок врубил первый же фильм из их с Лео видеотеки и, устроившись среди подушек, похлопал рядом с собой. — Давай, детка, будешь греть меня теплом своего шикарного тела. Баки скользнул к Броку на диван, устроился рядом, накинул на них плед и обнял, прижав к себе, горячо дунул в макушку и сразу же закрыл глаза, чтобы лучше чувствовать свою пару. Будильник на пять вечера был давно заведён: нужно ещё добраться до места до Судной ночи, иначе придётся вступить в бой на подходе. — Тебе не хватает кошачьих ушей, хвоста и умения урчать, — хохотнул Брок, чувствуя, как по телу, согревая, расходится тепло Баки, заражая уверенностью, спокойствием. — Странное ты существо, Баки Барнс, что-то говорил про Солдата, а сам кот котом. Ничего не сказав, Баки издал звук, который с натяжкой, но можно было назвать мурчанием кота. Очень громким мурчанием. Помурчав с минуту, Баки рассмеялся, снова горячо дунув в макушку Брока. — Я видел в магазине ободок с ушками, — тихо сказал он, улыбаясь. — Ну а хвост можно заказать в каком-нибудь секс-шопе. — Кошачью душу нигде не закажешь. — Брок погладил его по голове, вплел пальцы в тяжёлые шёлковые пряди волос, почесал за ухом, провёл ладонью по его бедру. — Где-то я читал, что дом нельзя считать домом, если там не живёт кот. У нас с Лео есть ты, огромный, теплый, с железными когтями и вредным характером. — С чего это у меня вредный характер? — усмехнулся Баки. — Я самый покладистый кот на свете. Отчаянно не хватало Лео, который прислал им нецензурное впечатление от их совместной деятельности, но Баки только рассмеялся, отправив какой-то русский матерный загиб, который Лео понять был не в силах, хотя часть слов знал. — Вредный, своенравный и упрямый, как стадо баранов, — не согласился Брок и усмехнулся. — Рогатый котик с железной лапой. Прикинь, какой мутант получается. В объятиях Баки весь остальной мир казался маленьким и незначительным. Судная ночь не пугала так отчаянно, не холодила страшными предчувствиями. — Ты мне ещё копыта пририсуй, — рассмеялся Баки. — И буду я такой, с пушистым хвостом, ушами, рогами и копытами. Вот зверь-то, а? О серьёзном не хотелось совершенно. Это как шуткуешь на всю катушку в чреве самолёта, а тебе прыгать во вражеский тыл через пять минут. Вот и тут хотелось расслабиться, и чтобы Брок тоже расслабился, выдохнул. — Не, мне Лео с волосатыми ногами хватает, — поиграл бровями Брок, перекатился на Баки, устроился у него на груди. — А ты у нас гладенький весь, приятный. Эпилируешься, что ли? Бешеных денег же стоит. Глупости сами собой срывались с языка, не затрагивая мозг никоим образом. — Конечно, эпилируюсь, — тихо рассмеялся Баки, от природы обладавший довольно скудной растительностью на теле. — Хочешь, испортим Лео дежурство? Баки погладил Брока, забрался под футболку, проходясь по спине, а потом и под домашние штаны залез, которые Брок рвать категорически запретил. Так Баки пока и не собирался. Он просто гладил Брока, сам чувствуя возбуждение, скапливающееся в воздухе так, что скоро должно было заискрить. — Целый дом народу. — Брок облизнулся. — Камеры даже в сортире пишут на всякий случай. — Оседлал бёдра Баки, сжал их коленями посильнее. — Ни подрочить, ни выпить с горя. Всё одно кто-то да заметит, как колбасит сухаря и моралиста Рамлоу. В пизду репутация. Но слезать с Баки между тем не торопился, да и посрать уже было. Заколебался он играть, да и работа эта достала так, что заявление на увольнение, уже полгода как подписанное обоими братьями, пылилось в сейфе и ждало своего часа. Вот отгремит Судная ночь — и всё, мистер Рамлоу снова раздвоится. — Ну в последний день можно и помандражировать, — улыбнулся Баки, сжав ягодицы Брока сильнее. — Всё же Ночь на носу. Вот сухарь и моралист Рамлоу и волнуется так, что за штаны готов держаться. С другой стороны, все знают, что пара есть, и мало ли, чем эта пара занимается в свободное время, что его так колбасит. Баки говорил, а руки делали своё дело. Гладили, ласкали, стаскивали футболку, которая сейчас была просто не к месту. Баки написал Лео сообщение, чтобы он выключил звук, а потом позвонил в видеочат, устраивая телефон так, чтобы ему было всё видно. — Сука ты, Барнс, — сквозь зубы выдохнул Лео. — А ты возьми и отключись, — ехидно улыбнулся Баки, не переставая гладить Брока. Сама идея секса по телефону, тем более в таком варианте, страшно развеселила Брока. Распластавшись под Баки, он обернулся к телефону и прямо в объектив камеры показал язык. Эта сладкая, бьющая по нервным окончаниям двумя противоречивыми чувствами пытка крошила кости, расплавляла их. Резко стало наплевать на то, что Лео на работе и ему никак не отлучиться со своего места, не спрятаться от вездесущих камер. Хотелось показать ему всё. — Смотри, сладкий, — проворковал Брок. — Смотри.