lost stars

      Чонгуку пятнадцать. Он продолжает искать себя, и у него получается это из рук вон плохо. Чонгуку никто не объяснял, что в пятнадцать лет он не обязан знать, чего хочет от жизни. В пятнадцать лет не знать этого — нормально. Но Чонгук думает иначе и иногда впадает в панику.       Чонгуку пятнадцать лет. Он понимает: от него все многого ожидают. Он такой упорный, старательный; он талантливый и умный. Все вокруг твердят, что Чонгук обязательно станет кем-то великим, а Чонгуку комфортно рисовать в своей комнате, читать книжки и чтобы его никто не трогал. Он бросает большинство кружков, сужает круг увлечений.       В пятнадцать лет Чонгук переживает трудный подростковый период. Он намеренно сужает круг общения: ему больше некомфортно в центре внимания. Он перестаёт общаться почти со всеми друзьями из школы, ограничиваясь теперь парочкой друзей. В основном у Чонгука в школе остаётся только Чимин — единственный, с кем Чонгуку комфортно на все сто процентов. Чонгук всё больше проводит время дома: он рисует, читает, занимается уроками. Иногда он проводит время с Хосоком и его друзьями. Чаще они с Чимином зависают у кого-то дома или гуляют по улицам. Чонгук закрывается.       В пятнадцать лет Чонгук всё ещё смотрит на звёзды. Доходит порой до того, что вечерами он пересчитывает их, снова и снова сбиваясь, но начиная счёт заново. Его это успокаивает. Его комната наполняется рисунками звёзд, он клеит на стену распечатанные из интернета фото созвездий, он, кажется, знает каждую страницу подаренной Намджуном книжки наизусть. Чонгук всё ещё мечтает: и о звёздах, и о полёте в космос, и о путешествиях в другие галактики. Но теперь, повзрослев, понимает: в жизни возможно далеко не всё.       Чонгуку пятнадцать лет, и его мечты становятся куда приземлённее. Для начала сдать экзамены и перейти в старшую школу. Закончить её. Определиться наконец, кем он хочет стать в будущем. Добиться в жизни чего-то значимого. Чонгук всё ещё хочет быть тем, кем гордятся и о ком говорят.       Чонгуку пятнадцать лет. Он вырос, его жизнь меняется стремительно. Он смотрит вокруг и понимает, что время быстротечно, и все меняется. Мир меняется, жизнь вокруг него — тоже. Хосок-хён больше не живет в родительском доме, и без него становится пусто. Он теперь совсем взрослый: снимает квартиру вместе с Юнги, работает в студии и собирается выпустить свой первый альбом. Чонгук считает это крутым. Он так горд своим братом, что непременно хочет стать таким же: добиться в столь юном возрасте чего-то такого же значимого. Тэхён тоже не отстаёт: проходит практику в больнице. Он работает с детьми, и Чонгук не понимает, как же этот хён находит подход к любому ребёнку. Чонгук отчего-то уверен, что это призвание Тэхён-хёна: он и сам помнит, как в детстве быстро прикипел к Тэхёну.       В пятнадцать лет родители Чонгука всё ещё любят друг друга. Они так же много работают, но успевают уделять внимание младшему сыну. Они проводят время вместе, и Чонгук хотя бы в этом чувствует стабильность. В мире, где всё меняется, любовь и гармония в его семье остаются неизменными.       В пятнадцать лет Чонгука тянет на эксперименты. Они с Чимином, под присмотром старших хёнов в лице Хосока, Тэхёна и Юнги, красят себе волосы. Пока только отдельные пряди, потому что в школе всё ещё есть некоторые запреты, но Чонгук знает: в будущем он обязательно попробует что-то более кардинальное. Покраской волос занимаются Тэхён и Хосок, которые красили себя сами столько раз, что могут дать мастер-класс любому колористу. Цвета выбирал Юнги, и от этого чувство эксперимента и чего-то необычного только усиливается. Родители Чонгука и Хосока, увидев младшего сына с голубыми прядями в волосах, только и говорят, что тот весь в старшего брата. А старший брат только кивает, поправляя свою ярко-красную шевелюру.       Чонгук в пятнадцать лет становится импульсивным. Он иногда срывается, ругается с родителями и старшим братом. Он часто спорит, но все ещё ходит мириться первым. У Чонгука кипят эмоции, у него возраст такой. Чонгук становится немного агрессивным: ему сложно переносить весь этот стресс с учебой и определением будущего. Он вымещает свою злость на несчастной боксерской груше, но и от этого не всегда становится легче. Он много разговаривает с отцом, а тот предлагает сыну пройти курсы по контролю гнева. Чонгук только отмахивается.       Чонгуку пятнадцать лет. Он занимается спортом и становится капитаном футбольной команды. Девчонки кидают ему стеснительные записки в рюкзак и карманы куртки. Чонгук выгребает их в конце дня и выбрасывает в урну. Чимин завистливо наблюдает. А Чонгук бы и рад отдать всё это девчоночье внимание другу. Чонгуку оно неинтересно.       В пятнадцать лет Чонгук меняется.

***

      Чонгук выходит из школы, поправляя лямки рюкзака на плечах. У него был долгий день, и теперь подросток рад наконец-то выбраться на улицу, вдохнуть свежий весенний воздух и подставить лицо прохладному ветру. На улице наконец-то весна, воздух становится теплее, и Чонгук радуется. Он не любит зиму и не переносит холод, у него вечно мерзнут руки и краснеет нос. Теперь же он меняет тяжёлый зимний пуховик на лёгкую куртку, и от этого почему-то даже на душе становится легче.       Сегодня Чонгук идёт из школы один: Чимин остаётся на дополнительных занятиях, потому что ему никак не даётся математика, а экзамены для поступления в старшую школу начнутся совсем скоро. Чимин хочет сдать их с первого раза и вступить в новую жизнь со своим лучшим другом, а не оставаться позади. Чонгук тоже не хочет идти в старшую школу один, поэтому всячески пинает Чимина, заставляя того заниматься дополнительно. У Чонгука таких проблем нет: его оценки идеальны, и он знает, что сдаст вступительные без особенных усилий. Учёба даётся ему легко, чего нельзя сказать о его друге.       Чонгук откидывает отросшую челку со лба и уверенным шагом движется вперёд. Он выходит с территории школы и заворачивает за здание, когда слышит девичьи всхлипы и два голоса, принадлежащих уже мальчикам. Он видит девочку и двух парней. Они все примерно его ровесники. Чонгук заинтересованно хмурится, оценивая картину перед ним.       Это вовсе не выглядит как дружеская встреча или что-то такое. Парни дергают девчонку за волосы, мерзко смеются и пытаются что-то нащупать в карманах её форменного пиджака. Она пытается вырваться, плачет, но её попытки терпят крах одна за другой, заставляя двух подростков только больше смеяться. Чонгук героем не был, но он с детства уяснил: девочек обижать нельзя, за них нужно заступаться. Так его учил отец, а Чонгук всегда был послушным сыном.       Подросток решительно движется вперёд. Он не знает, во что ввязывается, но внутри почему-то всё клокочет и раздражается. Чонгук в своей жизни никого не обижал, тем более уж девчонок. Он с ними всегда держался отстранённо, но был в меру дружелюбным. Даже в детстве он не позволял себе шалостей, вроде дёрнуть девочку за косичку. А для чего? Девчонке же будет больно, а он удовольствия не получит. Поэтому сейчас Чонгуку хотелось заступиться, как-то помочь девчонке, которая плачет и просит, чтобы от неё отстали.       Чонгук знает, он от этих парней просто так не отвяжется, но не то чтобы его это сильно заботило.       — Эй! — окликает он компанию, и все трое поворачиваются в его сторону. В глазах девчонки загорается надежда. Её губы подрагивают, щёки блестят от слез, а руки трясутся. Чонгуку её жалко. — Чего вы пристали к девчонке?       Чонгук подходит ближе и, отодвинув девочку, встаёт перед двумя парнями. Он оценивающе окидывает их взглядом. Один выше него, второй крупнее.       — А тебе больше всех надо? — спрашивает тот, что выше, развязно жуя жвачку.       Оба подростка напротив Чонгука выглядят как типичная шпана. Рубашки навыпуск, школьные пиджаки надеты неряшливо, руки в карманах и жвачки во рту. Чонгуку от таких противно.       — Отвалите от неё, — говорит Чонгук, кивая на девочку. Та вся трясётся, ей явно страшно.       — Ну, хочешь, мы к тебе привалим, — отвечает второй парень, и они оба начинают противно смеяться, наступая ближе.       Чонгук понимает, что просто так он не уйдёт. Но не оставлять же девчонку, не давать в обиду, чтобы защитить себя.       Он переводит взгляд на неё и кивает.       — Иди, — говорит он ей, и та, с сожалением взглянув на Чонгука, сначала делает осторожные шаги, пятясь назад, а потом разворачивается и едва ли не срывается на бег.       Два подростка напротив Чонгука снова смеются. Он быстро оценивает их, прикидывая как лучше защититься, но в итоге толком ничего не успевает. Драка завязывается слишком стремительно.       Чонгук недаром всю свою недолгую жизнь занимается спортом и боевым искусством. У него быстрая реакция и достаточно тяжёлый удар для пятнадцати лет. Ещё у него отлично отработаны навыки защиты и он быстро думает. И если бы всего этого хватало в драке двое против одного, где эти двое ещё и по силе и массе заметно выигрывают, то Чонгук однозначно вышел бы победителем. Но силы не равны, и тут Чонгук в меньшинстве.       Чонгуку не нравится чувство поражения. Оно сковывает его изнутри, цепляясь своими когтями и царапая что-то там в груди требовательно и противно. Чонгук не сдаётся. Он отражает какие-то удары, какие-то не может. Несколько ударов он и сам наносит, причём довольно сильных, но соперников это только злит. Рубашка Чонгука оказывается порванной, и он вдруг думает о том, что мама наверняка будет очень сильно волноваться и скорее всего ему попадёт и за внешний вид, и за то, что ввязался в драку. Но он точно знает, что отец, узнав, что его сын заступился за девочку, будет им гордиться. Чонгук думает о близких, и это придаёт ему сил.       Чонгуку кажется, что время течёт очень медленно. Он получает всё новые и новые удары, и ему кажется, что всё лицо полыхает адским пламенем. Из губы сочится кровь, скула разбита, под глазом наверняка расцветёт синяк. Костяшки сбиты едва ли не до мяса. Он чувствует, что больше не может. Ему больно, тяжело дышать. Удар в грудь выбивает весь воздух. Ещё один удар под колено выбивает следом землю из-под ног. Чонгук оседает на асфальт, не в силах больше бороться. Он не слабый, он терпит боль, сжимает зубы до скрипа в челюсти. Он не покажет свою слабость этим двум придуркам. И даже если он больше не может биться, свою силу он может показать другим способом.       Чонгук поднимает глаза и смотрит на противников. В его глаза нет ни просьбы, ни боли, его глаза не выражают ничего. Он не показывает, что ему больно и плохо, что хочется закрыть глаза и отключиться. Чонгук смело смотрит на двух придурков и даже слегка улыбается. Он знает — проигрыша не будет до тех пор, пока он сам не признает своё поражение. А Чонгук и не признает, потому что дело вовсе не в физической силе, а во внутреннем стержне. Чонгук знает, что сильный не тот, кто побеждает в драке, а тот, кто сумеет не сломаться. Его этому научил отец, и Чонгук этот урок запомнил на всю жизнь. Он вспоминает его сейчас, как нельзя вовремя.       Два парня оставляют Чонгука, вдоволь насладившись победой. Один из них напоследок пинает Чонгука в бок, а после, наклонившись, говорит:       — Не суйся к нам больше. Пожалеешь же.       — Пошёл к чёрту, — цедит сквозь зубы Чонгук, за что получает ещё один удар. И только тогда его наконец оставляют в покое.       У него все тело ломит, но подросток находит силы, чтобы подняться. Он встаёт еле-еле, понимает, что один точно не справится, не сможет дойти до дома и хоть что-то сделать. Чонгук опирается о стену, а затем присаживается на бордюр рядом. Раны саднят, и он морщится, но отряхивает одежду, будто бы это чем-то могло помочь.       Чонгук вытаскивает телефон из кармана пиджака. Смартфон, на удивление, почти не пострадал. Только на экране теперь красуется небольшая трещина, но это не страшно, ерунда. Чонгук вытирает экран рукавом и несколько раз тыкает пальцем в сенсорный экран. Действия у него медленные, сил почти нет, но он держится. Он набирает номер телефона единственного человека, которому может позвонить в этой ситуации, и прикладывает смартфон к уху.       Чонгук ждёт долгих пять гудков, прежде чем на звонок всё же отвечают.       — Хён, — хрипит Чонгук в трубку, и он только надеется, что его нормально слышно. — Хён, ты можешь помочь мне?       — Гук-и? — Голос Хосока звучит взволнованно, он сразу слышит, что голос брата отличается от обычно бодрого. — Что случилось?       — Я подрался, хён, — говорит Чонгук. Его голос отчего-то звучит севшим, он переживает, что способность говорить может совсем пропасть на какое-то время. — Ты можешь просто… забери меня пожалуйста, хён.       Чонгук прислоняется к кирпичной стене головой, пытаясь вдохнуть поглубже.       — Какого?.. Что произошло? Чёрт! — Хосок негодует, это слышно по его голосу. Чонгук же просто хочет, чтобы его забрали уже с улицы. Весна сегодня больше не кажется ему классной. — Где ты?       — У школы. Ты приедешь?       — Я не могу, Гук-и, — расстроенно произносит Хосок. Чонгук точно знает, что его хён сейчас нервно закусывает губу и не знает, что ему делать. Чонгук не злится на брата. — Я за городом сейчас. Чёрт, как так вышло вообще? Чонгук, я сейчас позвоню Тэхёну, ладно? Он заберёт тебя. Будь там, хорошо?       — Хорошо, хён, — отвечает Чонгук. Это всё, на что он находит силы.       — Прости, Чонгук-а, — с сожалением произносит Хосок. Чонгук морщится.       — Всё в порядке, — говорит Чонгук. Он старается звучать уверенно и спокойно. Он вовсе не злится на хёна, Хосок всё равно ведь поможет ему, пусть и через кого-то другого. Тем более Чонгук доверяет Тэхену, он знает, что тот примчится на помощь, стоит только попросить. Тэхён всегда помогал и всегда был рядом. Порой казалось, что он был даже не другом Хосока, а самого Чонгука — настолько часто Тэхён выручал младшего. — Я буду ждать Тэхён-хёна, никуда не уйду. Только пусть он… побыстрее придёт. Пожалуйста.       — Хорошо, Гук-и. Обязательно отпишитесь мне потом.       Хосок сбрасывает звонок, и Чонгук кидает телефон обратно в карман. Он прикрывает глаза и наслаждается ветром, который приятно холодит кожу. Так боль чувствуется меньше. Больше всего на свете Чонгуку сейчас хочется отключиться, но он терпит, продолжая ждать. Ему нужно всего лишь немного подождать, и всё будет нормально. Тэхён ему поможет. Чонгук знает, что этот хён принесется сюда, услышав буквально пару слов о том, что ему нужна помощь. Чонгук не знает, почему Тэхён так к нему относится. Тэхён говорит, что это из-за того, что Чонгук — младший брат его лучшего друга. Тэхён часто самого Чонгука называет своим другом. Иногда он говорит, что Чонгук — словно его младший братишка, которого у того никогда не было. Чонгуку нравится, когда Тэхён называет его своим другом, но не нравится, когда братом. Чонгук не знает, почему.       Тэхён приходит быстро. Он появляется перед Чонгуком запыхавшимся и растрёпанным. Садится перед младшим на корточки и берёт его лицо своими длинными пальцами, осматривая внимательно. Осторожно касается ран и качает головой. Вид у него взволнованный.       — Привет, хён, — шепчет Чонгук, наслаждаясь прохладными пальцами Тэхёна на своём лице. Эта прохлада облегчает боль.       — Кто тебя так, Чонгук-а? — спрашивает Тэхён, продолжая осматривать младшего. Он берет руки Чонгука в свои, невесомо проводя пальцами по сбитым костяшкам. Тяжело вздыхает.       — Придурки какие-то, — через силу отвечает Чонгук. — Поможешь подняться?       Тэхён с готовностью встаёт и, протянув руки, подхватывает Чонгука за талию. Руки Тэхёна сильные, и он без видимых проблем ставит Чонгука на ноги. Закидывает руку младшего себе на плечо, позволяя опереться на себя. Чонгук пошатывается, но стоит. Он всё ещё ниже Тэхёна, и поэтому старший смотрит на него сверху вниз, убирает с лица младшего налипшие на лоб тёмные волосы, среди которых проглядывались голубые прядки, которые он сам Чонгуку и красил вместе с Хосоком. Вид Чонгука оставляет желать лучшего, и Тэхёна заставляет это волноваться.       — Ты идти можешь? — спрашивает он Чонгука, прижимая к себе сильнее, чтобы тот не упал и не разбил себе ещё что-нибудь.       — Если ты меня будешь держать, то смогу. — Чонгук улыбается сквозь боль. Ему всё ещё не хочется казаться слабым, но сам он идти точно не в состоянии. Чонгук понимает это и потому просит Тэхёна о помощи.       — Я вызвал такси, пойдём.       Шаг за шагом Тэхён и Чонгук медленно движутся к ожидающей их машине. Чонгуку каждый шаг даётся с болью, но он терпит. Знает, что завтра утром вряд ли сможет встать с кровати из-за боли в мышцах и ранах, но так же знает, что всё равно встанет. Потому что он всё может вытерпеть, да и это просто синяки, которые скоро пройдут.       Дойдя до такси, Тэхён осторожно сажает младшего в машину, а затем обходит и садится рядом. Он называет адрес, а затем всё своё внимание возвращает Чонгуку. Придвигается к нему и вновь начинает осматривать лицо.       — Мы сейчас поедем ко мне домой, и я все обработаю, — решительно говорит Тэхён. — Тут ничего серьёзного, много ссадин, но жить будешь. Первый раз попал в реальную драку?       — Так заметно? — усмехается Чонгук, позволяя хёну делать с ним всё, что тот пожелает. Чонгук ему верит.       — Тебе больно, это нормально. После первого раза всегда так, — улыбается Тэхён и треплет Чонгука по волосам. — Это тебе не по груше кулаками молоть. Груша тебя в ответ не ударит, а вот человек — да.       — Груша не ведёт себя, как последний ублюдок, — пожимает плечами Чонгук, и Тэхён смотрит на него заинтересованно.       — Расскажешь, что произошло? Хосок был очень испуганным, когда звонил мне. Он всерьёз собирался бросить все дела и приехать в Сеул, но я уговорил его не делать этого и сказал, что позабочусь о тебе. Что случилось, Гук-и?       — Заступился за девчонку, — отвечает Чонгук. Его голос звучит хрипло и слабо, ему не хочется говорить, но в то же время хочется сказать очень много. — Эти придурки приставали к ней за школой.       Тэхён тихо смеётся. Он смотрит на младшего с улыбкой, немного нервной, потому что волнуется. Видеть побитого Чонгука ему не нравится.       — Ты молодец, Чонгук-и. Не каждый бы так поступил, — говорит он. — Мы тебя быстро подлатаем.       До дома Тэхёна они доезжают в тишине. Чонгуку тяжело говорить, и он молчит, а Тэхён не достаёт его разговорами.       В квартире Тэхён усаживает Чонгука на диван, а затем идёт за аптечкой. Он методично обрабатывает раны и ссадины младшего, пока тот шипит от боли. Чонгук терпит. Он не уклоняется и не уворачивается, стоически выносит ещё порцию боли, сжимая в пальцах подлокотник дивана. Тэхён действует осторожно, стараясь как можно меньше причинять боль Чонгуку. Его движения уверенные: он прекрасно осведомлён в вопросах медицины, не зря ведь учится на врача.       Когда Тэхён заканчивает, они вместе звонят Хосоку и успокаивают его. Старший брат Чонгука разволновался не на шутку, но им удаётся его успокоить и убедить, что никуда ехать срочно не надо, в этом просто нет необходимости. Чонгук рассказывает всё Хосоку, и тот вздыхает, говоря, что Чонгук, конечно, молодец, что так поступил, но ему стоило быть осторожнее. Чонгук же отвечает, что ничего страшного не случилось. Он ведь жив и почти здоров. А эти ссадины — ерунда, и заживут они быстро, так Тэхён сказал.       — Отдохни немного, — говорит Тэхён, когда они заканчивают разговаривать с Хосоком. Старший притаскивает из спальни подушку и плед. — Потом я отвезу тебя домой. Хочешь есть или пить?       — Нет, спасибо, — хрипит Чонгук. — Ты уверен, что я могу остаться? Я не хочу тебе мешать, Хосок наверняка отвлёк тебя от дел. Прости.       Чонгук закусывает губу. Ему действительно неловко, ведь Тэхён так много раз выручал его и продолжает выручать. Он всегда спешит на помощь и Хосоку, и Чонгуку, хотя Чонгук просто младший брат его лучшего друга. И Чонгук всегда так сильно благодарен Тэхёну и просто не знает, как сказать ему об этом. Они знакомы уже целых восемь лет, и Чонгук ни разу не благодарил Тэхёна как-то, кроме короткого «спасибо, хён».       — Не говори глупости, Гук-а, — тянет Тэхён и, положив подушку на диван, заставляет Чонгука лечь. — Мы же договаривались, что я всегда помогу тебе, если будет нужно, помнишь?       Чонгук помнит. Этот разговор у них состоялся примерно год назад, когда Чонгук просил Тэхёна помочь ему с докладом по анатомии. Тэхён лучше всех разбирался в этой теме. Чонгук тогда сказал, что Тэхёну не обязательно участвовать в этом, если он не может или не хочет. А Тэхён пообещал, что всегда придёт на помощь.       Тэхён действительно помнил каждое своё данное обещание. Это в Тэхёне Чонгуку очень нравилось.       — Помню, но…       — Без «но», — строго прерывает Тэхён Чонгука. Он накрывает Чонгука пледом и смотрит на младшего пристально. У того глаза, как две огромных бусины — блестят и светятся юностью. — Поспи немного, я должен сделать кое-что по учебе. Если тебе что-то будет нужно, говори, ладно?       — Хорошо, — соглашается Чонгук. У него голова тяжелая и нестерпимо клонит в сон. Спорить сил больше нет.       — Вот и отлично. Ты правда молодец, Чонгук. Отдыхай, — Тэхён поднимается и, еще раз окинув Чонгука взглядом, уходит.       Чонгук смотрит ему вслед и мысленно снова благодарит. Он правда благодарен Тэхёну очень сильно и жалеет, что не может сказать ему этого сейчас.       Подросток быстро проваливается в сон, а просыпается уже вечером с болящими ссадинами и ноющими мышцами. Но эта боль меркнет, когда в дверях появляется Тэхён и продолжает заботиться о нем.       А когда Чонгук снова появляется в школе, подлечившись, Джихён — та самая девчонка, которую он защитил, бесконечно благодарит его и слишком много говорит хороших слов. Она не отстаёт от Чонгука, когда он отмахивается от неё. Она всюду следует за ним и отстаёт только в тот момент, когда Чонгук жестко говорит ей:       — Я понял, что ты мне благодарна. Не за что. Не надо за мной таскаться везде, ладно?       В пятнадцать лет Чонгук понимает, что одобрение и благодарность этой девчонки ему не нужны. Он вдруг осознаёт, что одобрение Тэхена ему гораздо нужнее.