19.
25 марта 2021 г., 02:31
Чонгуку девятнадцать лет. Он — студент-первогодка в художественной академии. Он изучает искусство, рисование, открывает столько всего нового, о чём прежде даже думать не мог. Он изучает эпоху Возрождения, Ван Гога, Пикассо. Он читает о таких великих людях, каким хочет стать сам. Посещает крупные и не очень выставки в рамках обучения, и у него глаза наполняются восторгом, когда он смотрит на шедевры, сотворённые человеческой рукой. Чонгук тоже хочет создавать шедевры, хочет стать кем-то, кого мир обязательно запомнит.
Чонгуку девятнадцать лет, и он один из лучших на своём факультете. Он мало спит ночами, с носом зарываясь в конспекты и рисование, а утром просыпается за столом с краской на щеках и руках. Он просыпается рано, заваривает неизменно крепкий чёрный чай, пьёт его наспех и мчится в колледж, потому что у него невероятно важный семинар, а после — презентация работы, которую ему задали написать. У Чонгука всё время горят дедлайны, потому что он всё переделывает миллион раз, пытаясь довести до идеала, чтобы ему поставили высокий балл и обязательно похвалили, он ведь так старается. У него книжки уже не умещаются в шкаф и стол ломится от красок и использованных скетчбуков.
В девятнадцать лет Чонгук съезжает от родителей в съёмную напополам с Чимином квартиру, потому что ему пора начинать жить самостоятельно. Он находит подработку на фрилансе, выполняя не очень сложные заказы, потому что хочет иметь собственные деньги, пусть их и хватает только на карманные расходы, покупку красок и очередных скетчбуков. Пока что оплату учёбы и жилья ему обеспечивают родители, но Чонгук знает, что это ненадолго. Он не хочет сидеть на шее у родителей, он слишком самостоятельный, ему хочется самому всего добиться. У него на жизнь столько планов, ему столько хочется сделать и успеть, что голова кругом идёт. Но Чонгук не сдаётся: он учится и работает, успевая в перерывах развлекаться и заниматься спортом.
Чонгуку девятнадцать, и у него на книжных полках рядом с литературой по искусству неизменно стоит тот самый потрёпанный томик с законами Вселенной. Он специально выбивает у Чимина себе комнату с огромным панорамным окном, чтобы, когда не хватает вдохновения, вновь и вновь пересчитывать звёзды и искать созвездия на темном небе. В глубине души Чонгук все ещё тот семилетний мальчик, которому Намджун-хён притащил очередную книжку про звёзды, а потом долго учил различать созвездия.
Чонгуку девятнадцать лет. Он собирает там же, на своей книжной полке, альбомы своего Хосок-хёна. Тот так часто в разъездах, даёт концерты, записывается на студии, много работает, что они видятся очень редко, и эти альбомы на полке Чонгука — заменитель присутствия брата. Они, вообще-то, много говорят по телефону и постоянно переписываются, но в живую видятся всего несколько раз в год, и Чонгуку порой тоскливо. В такие моменты он включает музыку хёна и слушает её на повторе, пока не засыпает с наушниками в ушах. Он слушает музыку брата по пути на учёбу, во время выполнения очередного заказа, пока делает утреннюю зарядку или занимается в зале. Так создаётся ощущение присутствия брата рядом.
В девятнадцать лет Чонгук всё ещё хранит внутри себя влюблённость к лучшему другу своего брата — Тэхёну. Чонгук буквально за год осознаёт, что у него это не просто короткая влюблённость. Он в Тэхёна глубоко и, кажется, навечно. В нём это чувство растёт едва ли не с каждым днём, и иногда даже дыхание перехватывает — Чонгуку это слишком ново. Но он учится жить с этим, хранит трепетно это чувство у себя в груди, пока оно растёт и крепнет. Чонгук, кажется, вляпался по самое не хочу, но его это ни капельки не заботит. Они с Тэхёном, в общем-то, почти не видятся. У старшего слишком много работы, а младший слишком много учится. И Чонгуку порой кажется, что их двоих ничего совсем не связывает. Он для Тэхена — брат лучшего друга, да и всё на этом. И Чонгуку иногда становится так грустно от этого, так тоскливо, что хочется на стену лезть от чувства безысходности. Но это проходит быстро, когда Тэхён, найдя минутку в своём плотном графике, присылает Чонгуку какую-то смешную картинку и спрашивает, как у младшего дела. В глазах Чонгука в те моменты будто расцветает собственная Вселенная.
К девятнадцати годам Чонгук ожидаемо больше не заводит отношений. У него появляется много знакомых в академии, парочка друзей и, конечно, у него есть Чимин — его лучший друг, который всегда рядом. Но встречаться с кем-то Чонгук не хочет — его сердце ещё пару лет назад нашло своего хозяина, которому Чонгук всё никак не может признаться. Для этого нужна смелость, а у Чонгука её пока что нет.
Чонгуку девятнадцать, и его волосы приобретают ярко-розовый, близкий к малиновому оттенок. Это маленький эксперимент они с Чимином провели уже вдвоём, в ванной их квартиры. Чимина они тоже выкрашивают в розовый, а потом рассылают фотки хёнам, выкладывают их в Инстаграм, и Чонгук громко смеётся, когда Хоби пишет ему о том, что, благодаря волосам Чонгука, ему теперь хочется съесть банку варенья. Тэхён комментирует фото Чонгука в Инстаграме, пишет, что младший выглядит мило. А мама, увидев сына с малиновой шевелюрой, вновь сетует на Хосока и его влияние на младшего.
Чонгуку девятнадцать лет, и он переживает все удивительные моменты своей юности. Прогулки по кампусу академии, съемное жилье с лучшим другом, горящие дедлайны, увлекательные занятия, ночные прогулки, весёлые посиделки с друзьями, влюблённость — это все жизнь Чонгука. Такая, какая она есть и другая ему не нужна. Чонгук счастлив, несмотря на иногда низкие баллы за плохо проделанную работу, на мелкие неудачи и неприятности, несмотря на не взаимную влюблённость, Чонгук всё равно счастлив.
В девятнадцать лет Чонгук и мечтать не может о другой жизни. У него в этой всего хватает. Он широко улыбается и громко смеётся просто потому, что счастлив.
***
Чонгук выпивает уже вторую бутылку пива, когда чувствует небольшое головокружение и лёгкость во всём теле. Он сидит на низком диванчике в окружении многочисленных университетских знакомых и со смехом наблюдает за игрой в мафию. Он чувствует себя расслабленно, но немного скучающе. Чимин вытащил его сегодня вечером на это сборище, а теперь свалил куда-то с девушкой, и Чон остался один в компании веселящихся людей. Чонгук, впрочем, не жалуется. Ему достаточно весело, и алкоголь приятно расслабляет тело, выветривая всякие ненужные мысли из головы. Ему определенно нужен этот отдых, потому что он буквально сегодня сдал один мега сложный проект по учебе и теперь мечтал забыть о нем, как о кошмарном сне. Так что Чонгук наслаждается вечером пятницы, иногда комментируя игру знакомых, потягивая пиво из стеклянной бутылки и закусывая его чипсами. У него же молодость, юность, когда как не сейчас развлекаться? И пусть Чонгук не очень любил такие сборища, иногда всё-таки позволял себе ходить на них. Он в эти моменты вспоминал, как лет в тринадцать Тэхён рассказывал ему о студенческих вечеринках. Хён тогда говорил ему, что это дико скучно, но Чонгук всё равно должен попробовать, и Чонгук тогда пообещал, что попробует. И вот он, собственной персоной, на студенческой вечеринке, потому что обещал хёну попробовать. И здесь действительно скучно, но не утомительно скучно, а расслабляюще скучно. Чонгуку в целом нравится. От мыслей о Тэхёне у Чонгука на лице расплывается эта дурацкая влюблённая улыбка. Он Кима последний раз видел пару недель назад, когда Хосок приезжал домой, и они собрались все вместе, как раньше. Чонгук тогда был очень счастлив, долго обнимал старшего брата, а потом не отлипал от хёнов ни на секунду, вновь чувствуя себя ребёнком. Только вот он уже вырос, ему девятнадцать, и у него огромнейший краш на Ким Тэхёна. Поэтому Чонгук тогда весь вечер держался, старался не пялиться на объект воздыхания и вообще всячески себя одергивал. Но время они тогда провели классно, действительно, как раньше... Сейчас же Чонгук вспоминает Тэхёна с легкой улыбкой на губах. Он много думает о хёне, воспроизводит в голове черты его лица, мягкую улыбку, добрые глаза, и сердце от этого предательски сжимается. Чонгуку до жути хочется хотя бы просто прикоснуться к Тэхёну, осторожно обнять, просто почувствовать того рядом, но Тэхён теперь почему-то кажется чем-то недостижимым. У него своя взрослая жизнь, ему уже двадцать семь, у него работа и эти взрослые заботы. Чонгук эту разницу ощущает, как никогда прежде, но в то же время ему это не мешает мечтать о чем-то большем с Тэхёном. Он в какой-то из книжек вычитал однажды, что Вселенная каждому человеку даёт собственную судьбу. Чонгук тогда вбил себе в голову мысль, что Вселенная ему подарила Тэхёна, и их дорожки однажды обязательно пересекутся. Чонгук и по сей день утешает себя этой мыслью, но только дорожки пока пересекаться не торопятся. Чонгук думает, что он, вероятно, должен ещё побороться за это, но он пока не знает как. Тэхён живет свою жизнь, а Чонгук — свою, и как их жизни превратить в одну общую, Чонгук не знает. Но очень сильно хочет. Из собственных мыслей Чонгука совершенно бесцеремонно вырывают, хватая за руку и стаскивая на пол. Он в непонятках смотрит на парня с растрёпанными светлыми волосами — Юнхо. Это хорошо знакомый Чонгуку парень, который учится на одном с ним потоке, но старше на год. Они неплохо общаются, и этот парень частенько выручает Чонгука, подкидывая конспекты лекций за прошлый год. — Мы собираемся играть в бутылочку, ты участвуешь, — улыбается Юнхо, а Чонгук протестующе стонет. Играть в эту дурацкую бутылочку он сегодня не планировал. — Нет, Юнхо, я не буду в этом участвовать! — говорит Чонгук, пытаясь вырваться из цепкой хватки парня и уползти обратно на диван. Юнхо ничего ему не отвечает, только усаживает рядом с собой и хлопает по колену. — Да ладно тебе, Чонгук, — смеётся одна из девушек, сидящая через пару человек от Чонгука. Он, честно говоря, не особо помнит, как её зовут. — Развлекись! — Мне и так весело, спасибо, — вежливо улыбается Чонгук, всё ещё пытаясь сбежать, но его не отпускают. Тогда Чонгук сдаётся и смиренно сидит, зажатый между Юнхо и ещё одним парнем с его потока, удрученно пьёт пиво, проклиная Чимина, который оставил его тут одного. Чонгук, конечно, всерьёз Чимина не винит, но побубнеть для приличия надо. Чонгук сегодня вконец убеждается в том, что он просто бог везения. Он убеждается в этом в тот момент, когда горлышко бутылочки останавливается прямо напротив него. Он едва не давится своим пивом, когда все вокруг издают это непонятное «Оооооо!» и начинают смеяться. Чонгук смотрит на девушку, которую должен поцеловать теперь, и незаметно вздыхает. Чонгук не глупый, и он прекрасно знает, что нравится этой девушке с именем Мирэ. Он замечает все её взгляды каждый раз, когда они пересекаются в академии. Видит, как она пытается привлечь его внимание. Чонгук не дурак. Он никогда не отвечает ей взаимностью, потому что не хочет и не может, но и прямо её отстать не просит — ему не хочется грубить и обижать Мирэ. К тому же она никогда прямо не говорила о своих чувствах, не была слишком настойчивой и не надоедала, так что Чонгук тактично держался на расстоянии от неё. Но сегодня Вселенная явно была настроена против него. Мирэ с улыбкой тянется к Чонгуку и целует первая. Чонгук поддаётся больше под действием алкоголя, чем по желанию. Он отвечает на поцелуй, и все вокруг вновь начинают шуметь. Губы Мирэ со вкусом фруктового пива и блеска для губ, ее рука лежит на шее Чонгука, и она так близко прижимается к нему. Мирэ целуется напористо, и Чонгуку только остаётся поддаваться. Он не отталкивает девушку, целует её, осторожно сминая её губы своими, но внутри не чувствует ничего. Просто пьяный поцелуй на вечеринке, ничего такого. Когда они отстраняются друг от друга, Юнхо ободряюще хлопает Чонгука по плечу, а тот еле сдерживается, чтобы не провести рукой по губам. Почему-то губы хочется вытереть, хотя Чонгук не отрицает, что это было приятно на чисто физическом уровне. Он мягко улыбается довольной девушке, а после встаёт и выходит из круга. Игры для него достаточно на сегодня. Спустя час Чонгук выпивает ещё пару бутылок пива, и его мозг перестаёт что-либо соображать. Он чувствует себя легко, хотя знает, что утром будет плохо. А потом к нему приходит Мирэ, садится рядом, прижимается совсем близко, и Чонгуку так хочется хотя бы чьей-то ласки, что он не отталкивает её. Он не делает этого и когда она тянется к нему, чтобы снова поцеловать. Не отталкивает и тогда, когда Мирэ крепче обвивает его шею своими тонкими руками. Чонгук отзывается на ласку, на поцелуй, который, в общем-то, не приносит огромного удовольствия. Он отзывается только потому, что где-то глубоко внутри чувствует себя одиноким и немножко несчастным в своей неразделенной любви. — Я никогда не отвечу тебе теми же чувствами, Мирэ, — шепчет Чонгук девушке между поцелуями, потому что считает важным предупредить её об этом. Она ведь настроит себе воздушных замков и будет мечтать о том, чего Чонгук ей дать не сможет. А у него слишком доброе сердце, чтобы так поступать с людьми. — Я переживу, если позволишь сейчас быть рядом, — отвечает ему девушка, продолжая покрывать поцелуями его шею. И Чонгуку почему-то кажется, что он в своих чувствах к Тэхёну такой же отчаявшийся. Только Мирэ смелая, она не боится сейчас целовать Чонгука и признаваться в том, что он ей нравится. Ей не страшно на утро осознать, что это всё было мимолётно, и Чонгук никогда не посмотрит на неё так же, как она смотрит на него. А Чонгук чувствует себя трусливым, потому что за два года так и не набрался смелости признаться Тэхёну в своих чувствах. Чонгук осознаёт это в тот момент, когда они с Мирэ уже перемещаются наверх, в чью-то спальню. Чонгук даже не знает, кому принадлежит этот дом и чья кровать сейчас прогибается под двумя телами. Поцелуи девушки чувствуются словно через вату, и единственный, кто сейчас занимает его мысли, — это Тэхён. Всегда он. И Чонгуку нестерпимо хочется, чтобы на месте девушки сейчас был его хён. Чонгук эти чувства в себе давно принял, смирился с ними, ужился, и ему не страшно от своих желаний. Он просто хочет и ничего не может с этим поделать. И тогда Чонгук мягко отстраняет от себя Мирэ. Он садится в кровати, не позволяя этому зайти дальше. Он не хочет, чтобы это заходило дальше. — Извини, — говорит он, проводя рукой по лицу, пытаясь сбросить с себя наваждение и успокоить горящие от поцелуев губы. — Прости, Мирэ. Я не могу. Он не ждёт ответа. Чонгук встаёт и уходит, чувствуя острую необходимость поговорить с Тэхёном. У него в груди столько чувств сейчас, на языке столько несказанных слов, что он не может быть спокойным. Ему нужно поговорить с Тэхёном. Он больше не может держать всё в себе. Чонгук спускается вниз, затем выходит на улицу и садится прям на ступеньки, не боясь запачкать светлые джинсы. Он достаёт из кармана телефон и медлит. Он все ещё немного нерешителен, но сейчас алкоголь добавляет ему смелости. Чонгук нажимает несколько кнопок на экране и терпеливо ждёт. Тэхён, несмотря на позднее время, отвечает быстро. — Хён, привет, — тихо говорит Чонгук с легкой улыбкой на лице. Ему легко сейчас. Может быть, это алкоголь, а может что-то другое — он не знает. — Я тебя разбудил? — Привет, Чонгук-и, — доносится до него голос Тэхена из телефона. Кажется, Тэхен ещё не спал, потому что его голос звучит достаточно бодро. — Нет, всё хорошо, я ещё даже не собирался ложиться. Что-то случилось? Почему ты звонишь? Чонгук закусывает губу и начинает нервно скрести ногтем по дереву под собой. Голос Тэхёна действует на Чонгука особенно. Чонгук вдруг понимает, как по-настоящему соскучился по Тэхёну. — Просто так, — говорит он. — Хотел услышать твой голос. И… ты знаешь, я на вечеринке. Студенческой. Ты был прав, это ужасно скучно. — Похоже, вечеринка реально отстой, раз ты посреди веселья звонишь мне, — усмехается Тэхён. У него на фоне шумит электрический чайник, Чонгук отчетливо это слышит. — С тобой в разы интереснее, хён. У Чонгука в голосе неподдельная нежность. И в груди тоже. Наверное, если бы Тэхён был рядом сейчас, Чонгук обязательно бы покраснел. — Да брось, Гук-и, — смеются в ответ, и этот низкий, чуть хрипловатый смех, заставляет Чонгука снова глупо улыбаться. — Я стал скучным. Мне двадцать семь, я разучился развлекаться и постоянно работаю. Взрослая жизнь такой отстой, знаешь. — Не говори так, — Чонгук закусывает губу снова. — Ты классный, хен. Даже в двадцать семь и в своём медицинском халате. Тэхён снова смеётся, и Чонгук готов поклясться — он каждый раз внутри умирает и воскрешается от этого смеха. Он возвёл Тэхёна в собственную икону, сделал его своей недостижимой мечтой, кумиром, и ему от этого и хорошо, и плохо. У него в груди одновременно нежность и скопление глухой грусти. Сердце рвётся от того, как много смешанных чувств вызывает в нём Тэхён. Но Чонгук не жалуется. Он никогда не жаловался, тем более на выборы, которые сделал сам. Да, он не может контролировать свои чувства, но и отказываться от них не будет. Он их принимает и трепетно хранит внутри, каждое заботливо собирает и копит. — Ты сильно пьян, Чонгук-а? Сколько ты выпил? — Я не помню, — со смехом отвечает Чонгук и рукой зачесывает волосы назад. — Хочешь, чтобы я забрал тебя? У Чонгука сердце заходится вдруг в бешеном ритме. Увидеть Тэхёна сейчас, сегодня — сродни какому-то чуду, от которого Чонгук просто не может отказаться. Он и мечтать об этом не смел, но Тэхён предложил сам. Чонгук в глубине души понимает, что старший просто беспокоится и вряд ли предлагает это, потому что хочет увидеть Чонгука. Но ему сейчас так плевать на это. Мысль, что он может увидеть Тэхена, бьется в пьяном мозгу. Чонгук просто не может отказаться. Но он все-таки медлит в нерешительности, потому что ему всё ещё неловко беспокоить Тэхёна. — Не стоит, наверное, — бормочет он. — Уже поздно, я не хочу беспокоить тебя. И прости, что я позвонил так поздно. Я просто… мне правда очень хотелось поговорить с тобой, хён. Чонгук говорит быстро. Он хочет много сказать, но слова почему-то застревают у него в горле. — Гук-и, всё хорошо, — мягко говорит Тэхен. — Я приеду за тобой, ладно? К тому же мне всё равно хочется проветриться, слишком много работы. И Чонгук соглашается, потому что в итоге он не может спорить со внутренними желаниями. Тэхён приезжает за Чонгуком быстро. У хёна теперь есть своя машина, и когда Чонгук садится в неё, ему в нос ударяет такой знакомый запах — акварельной краски, парфюма и свежести. Чонгук знает, что Тэхён всё ещё иногда рисует, а потому всё вокруг него пахнет этими красками. И Чонгук, спустя много лет, всё ещё обожает этот запах больше всего на свете. Чонгуку сейчас очень хочется обнять Тэхёна, уткнуться носом в шею, вдохнуть любимый аромат. Такое простое желание, но такое недостижимое. Они почти не говорят в машине. Чонгук всё ещё пьян, и он тихо просится к Тэхёну, потому что ему совершенно не хочется возвращаться в пустую квартиру и быть одному. Тэхён отказать не может. Он живет один, и ему возможно тоже нужна компания сегодня. И уже когда они вдвоём заходят в квартиру, Чонгук, поддавшись своему внутреннему желанию, обнимает со спины Тэхёна, носом утыкаясь старшему в затылок. И он чувствует себя так хорошо в этот момент, словно обнять хёна — это всё, что ему было нужно. Чонгук сцепляет свои руки на животе Тэхёна, прижимается грудью к его спине и вдыхает такой любимый запах. В животе всё ещё нет бабочек, но зато на душе так спокойно, что умиротворение мягко растекается по всему телу. Тэхён стоит неподвижно, но Чонгука не отталкивает. — Чонгук-и, ты чего? — только и спрашивает старший, не понимая порывов младшего. — Прости, — шепчет Чонгук хёну в затылок. «Прости, что влюбился в тебя» остаётся неозвученным. — Постой так немного, хён, пожалуйста. — Всё в порядке? Чонгук чувствует, что Тэхён напрягается. Он, кажется, волнуется за младшего, потому что тот прежде никогда так не делал. — Всё хорошо, — отвечает Чонгук, а потом отстраняется. Он улыбается, как ни в чем не бывало. Тэхен тоже улыбается в ответ и, не задавая больше вопросов, ведёт Чонгука вглубь квартиры. Он отдаёт Чонгуку свою кровать, а сам стелет себе на диване. Но Чонгук все равно приходит к нему и садится рядом. Потому что с Тэхёном спокойнее, и бурлящие в голове мысли не тревожат так сильно. Тэхён совсем не против, он сидит напротив Чонгука, сложив ноги под себя, и наблюдает за младшим, пытаясь понять, когда он так вырос. Тэхён помнит его семилетним мальчишкой с огромными глазами, а сейчас, подумать только, ему уже девятнадцать. Чонгук совсем взрослый, а Тэхён и не заметил, когда они все успели так повзрослеть. Чонгук теперь ростом, как и он сам. У Чонгука чуть впалые скулы, сильные руки, но улыбка все та же — кроличья и милая. Они сидят в тишине, прерываемой лишь звуком телевизора. По нему идёт какое-то шоу с глупым закадровым смехом, и Тэхён бездумно смотрит в экран. А Чонгук смотрит на Тэхёна и много-много думает. Возможно, даже слишком много. Но ему всё равно хорошо и спокойно сейчас, потому что он рядом с хёном, и тот не прогоняет его. — Хён, — первым подаёт голос Чонгук, не выдерживая больше молчания. Тэхён поворачивается к Чонгуку, устремляя все внимание на него. — Я могу сказать тебе кое-что? В смысле, я знаю, что могу, но… Я не знаю, не выставишь ли ты меня за дверь после этого. Тэхён тихо смеётся. — Ты же не убивал бездомных котят? — спрашивает старший, и Чонгук мотает головой. — Тогда не выставлю. Ты можешь сказать всё, что угодно, Гук-и. — Я влюбился, хён, — говорит Чонгук несмело и сминает в руках мягкую ткань пледа. Если бы его сердце могло, оно бы определено сейчас выскочило из грудной клетки. Чонгук даже успевает порадоваться, что выпил сегодня достаточно — алкоголь правда придаёт смелости. — Я пару лет назад кажется понял это. И… знаешь же, я много читаю о Вселенной. Я прочитал однажды, что люди предназначены друг другу этой Вселенной. И я, понимаешь, уверен, что это то самое, что этот человек предназначен мне. Но я не знаю, предназначен ли я ему. Мне иногда кажется, что нет. Вселенная ведь может работать и так. Я так сильно влюблён, хён. Чонгук улыбается. Его улыбка вымученная, грустная, потому что он знает наперёд, что Тэхён не ответит ему взаимностью. Он знает, что старший точно не влюблён в него в ответ и знает, что ему придётся лечить своё разбитое сердце. Но сейчас ему это кажется совсем не важным. — Расскажешь мне об этом человеке, Гук-и? — спрашивает Тэхён. Он заинтересованно смотрит на младшего. У Кима на лице спокойствие, и это спокойствие передаётся Чонгуку. — Мне кажется, ты знаешь его лучше, чем кто-либо. — Кто это? — Ты, — просто и коротко отвечает Чон. — Я влюблён в тебя, Тэхёни-хён. В гостиной повисает молчание. Из работающего на фоне телевизора доносится всё тот же глупый закадровый смех, будто все эти люди смеются над Чонгуком и его признанием. А Чонгуку настолько плевать и ему настолько стало легко, потому что он отпустил то, что мучило его два года. Чонгуку так хорошо, что сейчас он улыбается, хотя знает, что потом обязательно будет страдать. Тэхён не ответит ему взаимностью, и Чонгук это лучше всех знает. И хотя внутри него теплится надежда, он не наивный. Зато упорный и упрямый, и он уже готов к тому, что за эту свою любовь ему ещё придётся побороться. — Чонгук, я… — Тэхен запинается на половине фразы. Он в замешательстве и, кажется, даже в лёгком шоке. — Я не знаю, что сказать. Впервые в жизни не могу подобрать слов. Чонгук улыбается Тэхёну, и в его улыбке прячется грусть. — Это нормально, хён. Тебе не обязательно что-то говорить. Я просто хочу, чтобы ты знал это. Я сегодня впервые за два года набрался смелости, так что… я вроде как герой, — смеётся Чонгук, но Тэхён его смех не поддерживает. — Гук-и, ты уверен в этом? В том, что правда влюблён в меня? Тэхён заглядывает в глаза Чонгуку. Ему не верится, что Чонгук правда может быть в него влюблён. Тэхён видел как Чонгук растёт, он буквально превратился во взрослого парня на глазах у Тэхёна. И ему странно думать, что Чонгук может быть влюблён в него. — Конечно, я уверен, хён, — все так же легко говорит Чонгук. — Прости, что вывалил это на тебя. — Тебе не нужно извиняться, — отвечает Тэхён и устало трёт глаза. — Чонгук, я не думаю, что ты правда влюблён. Это детская привязанность, я всё твоё детство и юность был рядом с тобой. Такое часто бывает, и в твоём возрасте это всегда ошибочно принимается за влюблённость. Это проходит. Чонгук чувствует, как внутри него что-то надламывается. Он знал, что Тэхён ни за что не ответит ему взаимностью, но он не ожидал, что он скажет что-то подобное. И он точно не ожидал, что это будет так больно. — Это не так, хён, — еле слышно отвечает Чонгук. Тэхён настроен серьёзно, и Чонгуку просто больше нечего добавить. Он молчит, смотрит на своего хёна, видит в нём свою первую любовь и ничего больше не может сказать. А что ему добавить? Убеждать Тэхёна в чем-то, что ему совсем не нужно, Чонгук не станет. Тэхён прерывает затянувшуюся тишину первым. Чонгук видит, что его признание Тэхёна застало врасплох. Но он не станет отказываться от своих слов и уж точно он не жалеет о том, что признался. Чонгук считает, что поступил правильно. — Давай спать, Гук-и, ладно? Тебе утром может быть плохо, ты много выпил сегодня. — Ты… Прости меня за это тоже, я не хочу быть очень наглым, но… Ты можешь лечь со мной сегодня? Пожалуйста. И Тэхён не отказывает Чонгуку в этой просьбе. Они ложатся спать вместе, и Чонгук несмело обнимает Тэхёна, укладывая свою голову ему на плечо и обхватывая рукой поперёк живота. Тэхён гладит Чонгука по волосам, вновь повторяет, что у Чонгука это пройдёт. Чонгук знает, что не пройдёт. И Тэхён засыпает быстро, а Чонгук ещё долго не может сомкнуть глаз и думает, думает, думает. И рука Тэхёна, лежащая на его плече, отчего-то обжигает. Но он наслаждается этой короткой ночью, потому что второй такой, возможно, уже не будет. Чонгуку девятнадцать лет, и он впервые узнаёт, как сильно оказывается болит разбитое сердце.
