lost stars

      Чонгуку тридцать лет. Он просыпается утром в свой день рождения с улыбкой на губах и сладко потягивается в постели. Просыпаясь каждое утро, он чувствует столько счастья, что, кажется, оно скоро разорвёт его напополам. Его жизнь, по правде говоря, удивительная, и он не устаёт вспоминать об этом каждый день. Чонгук и не помнит уже, когда последний раз просыпался утром без улыбки и когда у него вообще было плохое настроение. Он так счастлив, что поджимает пальцы ног и жмурится, улыбаясь лучам солнца, проглядывающим из-за занавески.       Чонгуку тридцать, и он так сильно любит, что от этого каждый раз захватывает дыхание. Что ещё приятнее, его чертовски сильно любят в ответ, и уже от одной только мысли об этом он готов задохнуться в собственных чувствах. Чонгук никогда даже представить не мог, что они с Тэхёном действительно будут так счастливы. Влюбившись в него в семнадцать лет, Чонгук даже и мечтать не смел о том, что спустя долгие годы он будет просыпаться в постели в их совместной квартире и знать, что Ким где-то там на кухне колдует над завтраком. Это всегда было слишком смелой мечтой для него, мальчика откуда-то из детства, но Чонгук не учёл только, что мечты имеют свойство сбываться, а Вселенная и вовсе давно уже всё за него решила.       Чонгуку тридцать лет, и у него за плечами годы ожидания, борьба с самим с собой и со штукой, которую называют любовью. У него за плечами так много всего, что становится страшно: разве можно жить такой счастливой жизнью, наслаждаясь каждым днём? Разве это позволительно? Чон не воспринимает всё, как должное, он знает теперь, что за всё это обязательно нужно бороться. За своё счастье, за любовь, за каждую улыбку по утрам и даже за эти назойливые лучи солнца, что скользят по его лицу, заставляя щуриться. У Чонгука за плечами многое, но планов на будущее, кажется, ещё больше. Он уже ничего не боится, просто берет от жизни всё, что ему нужно, то, чего он хочет, и это самое правильное в мире, на самом деле.       В тридцать лет у Чонгука, кажется, есть всё, о чём можно мечтать: любимый человек, дружная семья, друзья, работа, от которой он получает удовольствие. Самое главное, конечно, в том, что он действительно счастлив. Счастлив по-настоящему. И он ценит каждый момент своей жизни, каждую минуту, каждое ощущение счастья на кончиках пальцев. Он ловит каждый момент и бережно хранит его в шкатулке с воспоминаниями где-то глубоко в своей душе.       Чонгуку тридцать лет, и у него впереди, честно говоря, ещё целая жизнь, наполненная таким же счастьем, которое, он надеется, никогда не закончится.

***

      — Чонгук-а, — мягкий шёпот скользит по коже, вновь заставляя парня в постели улыбнуться. Он приоткрывает один глаз и видит над собой лицо Тэхёна. Старший улыбается, убирая с глаз вьющиеся волосы, и ведёт рукой по щеке Чонгука, мягко поглаживая кожу большим пальцем. — Проснулся?       Чонгук мычит что-то неразборчивое в ответ и переворачивается на бок, тыкаясь щекой в тёплую ладонь. Он прикрывает глаза и желает просто продлить этот момент, насладиться сполна ощущением тэхёновой ладони на своём лице.       Если утро доброе, то, он думает, только такое.       — Не вредничай, просыпайся, — уговаривает Тэхён, а потом, наклонившись, покрывает маленькими поцелуями щеку младшего, заставляя того только сильнее жмурится. Старший смеётся, продолжает щекотать кожу парня своим дыханием, дует ему в ухо и затем целует мягко туда же. — Я приготовил завтрак для моего именинника, ты не можешь его пропустить. Если не встанешь сейчас, то будешь завтракать один, я не намерен опаздывать на работу.       — Ты не можешь пропустить работу сегодня? Один раз, хён, — Чонгук открывает всё же глаза и оставляет на ладони Кима легкий поцелуй.       — Прости, — Тэхён виновато поджимает губы, но Чонгук, честное слово, совсем его не винит. Ким предан своей работе, и младший это понимает, потому что сам также предан своей. Просто попытаться всё же стоило. — Я обещаю тебе сюрприз вечером. Отметим вдвоём, хорошо?       Чонгука эти слова тут же заставляют взбодриться. Он едва ли не подскакивает на кровати под тихий смех старшего и смотрит на Тэхёна с нескрываемым любопытством.       — Что ты приготовил?       — Узнаешь вечером. Собирайся, Чонгук-а, я жду тебя на кухне.       Тэхён оставляет ещё один короткий поцелуй на щеке младшего, смотрит с нежностью, а потом удаляется из комнаты под тяжёлый чонгуков вздох.       Чонгук всей своей душой не любит сюрпризы, потому что его любопытная натура не даёт ему жить в неизвестности. Он уже заранее знает, что весь день будет, как на иголках, и ему не удастся нормально поработать, и всё это из-за Тэхёна, который просто обожает младшего дразнить такими вещами.       Он, что-то недовольно бубня себе под нос, поднимается всё же с кровати и идёт в душ. Чон стоит под прохладными струями воды совсем недолго, завершает все свои утренние процедуры, наспех укладывает волосы и переодевается из пижамы в брюки и рубашку. У него впереди ещё долгий день на работе, а ещё он должен подтвердить меню для празднования своего же дня рождения. Вечеринку решили устроить на выходных, когда все будут свободны. Потому что устраивать праздник посреди недели — задача весьма сложная, и собрать всех друзей и семью крайне проблематично. Устроить праздник посреди недели себе могут позволить только Тэхён с Чонгуком. Вдвоём.       Чонгук появляется на кухне спустя минут сорок, совершенно готовый встречать новый день и свой праздник, конечно. Старший ждёт его, привалившись спиной к кухонной тумбе, смотрит что-то в своём телефоне, но тут же его откладывает в сторону, когда видит на пороге Чонгука. Он подходит к младшему, обнимает за талию и вновь покрывает его лицо поцелуями, губами чувствуя, как парень в его руках морщится от приятных ощущений.       — С днём рождения, Чонгук-и, — шепчет в самые губы, и Чонгук улыбается. А Тэхён, ни секунды не теряя, сцеловывает эту улыбку с любимых губ.       Младший жмётся к телу Кима, обнимает его за шею и зарывается пальцами в жесткие волосы на затылке. Касается мягко и нежно, целует в ответ с теми же чувствами. Между ними уже столько было поцелуев, объятий, секса, но всё это каждый раз ощущается словно в первый. Даже спустя два года это всё ещё самые приятные чувства в мире.       — Подарок будет? — спрашивает Чонгук, хитро улыбаясь, когда они с Тэхёном отстраняются друг от друга.       Они усаживаются за стол друг напротив друга. На столе кружка с горячим чаем, так любимым Чонгуком, и совершенно очаровательные оладьи, приготовленные заботливыми руками старшего. Тот так усердно учился готовить для младшего, что пару раз, если честно, чуть не сжёг их кухню. И Чон каждый раз вспоминает это со смехом, и он просто обожает рассказывать эти истории в компании друзей или родителей.       — Ты такой нетерпеливый, — цокает языком Ким, отпивая кофе из своей кружки. — Я твой главный подарок, разве нет?       — Да, но дополнительных подарков никто не отменял, так ведь?       Улыбка на губах младшего всё такая же озорная, как и раньше. Будто бы ему и не тридцать вовсе, а тринадцать, и Тэхёну эта непосредственность так нравится.       — Всё остальное получишь вечером. Просто потерпи. Я обещаю, ты будешь в восторге.       — Это не честно. Ты меня интригуешь, я не смогу спокойно работать.       — Тебе придётся постараться.       Тэхён непреклонен, и Чонгук заранее знает, что не вытянет из него ни слова, потому что старший слишком уж хорошо умеет хранить секреты. Но попытаться всё же стоило. Чонгук человек упорный, и он сдаваться не привык. Не будь он и вполовину таким упрямым, Тэхён точно не сидел бы сейчас напротив него на кухне их общей квартиры.       Однако, пусть Чонгук и чертовски упорный, против Кима ему не выстоять, так что он сдаётся, бросив попытки узнать, что же его ждёт. Он просто готовится к тому, что проведёт весь день в ожидании и к вечеру будет уже подпрыгивать от нетерпения.       После завтрака Тэхён и Чонгук вместе собираются на работу и выходят из дома. Ким почти каждое утро отвозит младшего в галерею, потому что им по пути, и работа старшего начинается чуть позже. В машине Чонгук по-хозяйски включает музыку, устраивается поудобнее и почти всю дорогу листает новости в интернете, но его взгляд то и дело перемещается на серьёзного Тэхёна, который уверенно ведёт машину.       Если честно, Чонгук, наверное, никогда не сможет привыкнуть к тому, что этот мужчина действительно ему принадлежит. То есть, Чонгук добивался этого и ждал буквально одиннадцать лет своей жизни, и последние два года его жизни напоминают ему какую-то слишком хорошо написанную сказку. Первое время Чонгуку и вовсе сложно было поверить, что Тэхён действительно с ним и останется рядом навсегда. Он просыпался среди ночи, шарил руками по пространству вокруг себя и успокаивался только когда чувствовал крепкие объятия старшего и слышал успокаивающий шёпот. Чонгук до сих пор поверить не может, что у них всё хорошо и будет так теперь всегда.       И Чонгук, честно сказать, всё ещё рядом с Тэхёном чувствует себя тем подростком, который совершенно отчаянно и безответно влюбился в друга своего старшего брата. У них разница восемь лет, и тогда это ощущалось как огромная пропасть между ними. Теперь же разница не кажется такой пугающей. Чонгук вырос, он теперь тоже совсем взрослый, пусть и ведёт себя иногда, как ребёнок. Фактически он ребёнком никогда и не был. Все почему-то говорят, что у него всегда было слишком взрослое мышление, он рано повзрослел, но это, кажется, пошло ему только на пользу.       Но, на самом деле, даже в тридцать лет ощущать себя порой подростком рядом с Тэхёном всё равно до чёртиков приятно.       — Я заеду за тобой после работы, — инструктирует Тэхён, прежде чем Чонгук выйдет из машины. — Не строй никаких планов. Твой главный план на сегодня — это я.       — Я понял, хён, — улыбается младший и, отстегнув ремень, тянется к Киму за поцелуем.       Они не могут оторваться друг от друга ещё добрых минут десять, потому что расстаться на целый день кажется чем-то слишком сложным. Чонгук нарочно треплет уложенные тэхёновы волосы, целует слишком страстно, скользит языком в рот, а ладонью по чужому бедру. Он чувствует, как Тэхён напрягается и усмехается довольно в поцелуй, потому что вызывать у старшего такую реакцию — пожалуй, самая любимая шалость Чонгука.       Тэхён, однако, его ладонь перехватывает и сжимает в своей руке, переплетая пальцы. Кусает в отместку за нижнюю губу, а потом зализывает место укуса. Чон пытается возмутиться, но они только стукаются зубами и смеются негромко.       — Что обо мне подумают, когда я явлюсь на работу в таком виде? — выговаривает старший, пытаясь сохранять серьёзный вид, но его попытки конечно терпят крах. Рядом с Чонгуком сложно оставаться серьёзным.       — Что у тебя всё в порядке с личной жизнью. Я бы тебе ещё парочку засосов оставил, чтобы особенно слепые это тоже понимали, — бормочет Чонгук, помогая старшему поправить волосы.       — Давно ли ты такой ревнивый?       — А ты разве не знал, что я тот ещё собственник?       — Каждый раз открываю в тебе что-то новое, — шепчет Тэхён в самые чонгуковы губы, чтобы потом оставить на них ещё один влажный поцелуй. — Иди, тебе пора, и мне, вообще-то, тоже. Хорошего дня, Чонгук-и.       — Хорошего дня, хён.       Младший улыбается, не удерживается и ещё раз быстро чмокает Тэхёна в губы. А потом ещё в щёку и нос. И в другую щёку. Старший смеётся, позволяет Чону оставить на своём лице россыпь маленьких поцелуев, и только после того, как довольный младший выходит из машины, он выезжает с парковки.       Чонгук же морально готовится пережить этот день, не умерев от любопытства.

***

      Весь день на работе младший не может найти себе места. Он честно пытается заниматься делами, улаживает парочку важных вопросов, зарывается с головой в документы, но мыслями всё время возвращается к ожиданию вечера. Чон выпивает, кажется, литр чая, улыбается, принимая поздравления от сотрудников, даже умиляется огромному плакату в главном зале галереи. Чонгук делает фото этой красоты и отправляет Тэхёну, чтобы похвастаться. Старший отвечает только спустя пару часов, потому что он на своей работе занят слишком сильно.       Вечером, за час до приезда Тэхёна, Чонгук позволяет всем закончить работу пораньше сегодня и просит помощника сделать небольшой стол, чтобы отметить праздник и в компании сотрудников. Поэтому ещё час Чонгук и его подчинённые сидят за столом, общаются на разные темы, смеются о чём-то, и все, конечно, поздравляют Чонгука, а потом до кучи преподносят ему подарок — репродукцию картины, о которой младший мечтал уже достаточно давно. И Чонгук улыбается, рассыпается весь в благодарностях и думает, что его жизнь и правда похожа на сказку.       А потом ему звонит Тэхён и предупреждает, что подъезжает. Поэтому Чонгук, недолго думая, собирается и, предупредив сотрудников, что они могут продолжить, покидает собственный же праздник. Чонгук весь день умирал от любопытства, и сейчас едва ли не бегом мчится на улицу.       Машину Кима он видит сразу, как только выходит из стеклянных дверей галереи. На лице тут же расцветает улыбка, и он видит, как Тэхён улыбается ему в ответ, пока смотрит через стекло на младшего.       — Вижу, от любопытства ты не умер, — смеётся Ким, когда младший садится в машину, закидывая свою сумку на заднее сиденье.       Чонгук не отвечает. Он первым делом тянется к Тэхёну, целуя настойчиво, потому что соскучился слишком сильно за весь этот долгий день. И тот совершенно не возражает, сам притягивает младшего к себе, крепко обняв за талию и сжимая ладонями бока. Он тоже соскучился не меньше. Им до сих пор почему-то сложно проводить целые дни порознь, хочется всё время быть рядом, касаться, целоваться, обниматься, да что угодно делать, главное, чтобы вместе.       — Ещё немного и умру, — грозится Чонгук между поцелуями и улыбается хитро, совсем по-детски. — Теперь скажешь мне, что приготовил?       Тэхён щёлкает младшего в нос и качает головой.       — Сам увидишь.       — Ты невыносимый, знаешь?       — Знаю.       Ким заводит автомобиль и выезжает с парковки, пока Чонгук пристегивает себя ремнём безопасности.       В подлокотнике между ними заботливо стоит картонный стакан с чаем, который Тэхён купил по пути. Чонгук каждый раз от этой заботы плавится, как тринадцатилетняя девочка, а Киму просто не сложно. Ему нравится быть заботливым и до ужаса нравится, когда младший улыбается.       Чонгук всю дорогу нетерпеливо ёрзает на сиденье и один раз даже чуть не разливает чай из картонного стаканчика прямо на свои новенькие брюки. Тэхён только языком на это цокает, просит быть терпеливым, но это же Чонгук — у него и в тридцать лет детская непосредственность порой рвётся изо всех щелей. Ему кажется иногда, что он просто недостаточно много был ребёнком в своей жизни, его взрослое мышление сыграло с ним злую шутку, и теперь всё это детство так и норовит просочиться через призму взрослого Чонгука.       А он же действительно уже взрослый. Ему тридцать уже, у него, можно сказать, семья, правда, детей пока нет, но они с Тэхёном эту тему и не трогают. Рано ещё. Им бы после всех лет ожидания друг другом насладиться, но чонгукова мама уже делает намеки, которые оба стараются упорно не замечать. Ещё у Чонгука своя собственная картинная галерея, и это накладывает немало ответственности. Ему приходится принимать разные важные решения, быть серьёзным и сосредоточенным.       Но, если честно, как только Чонгук оказывается рядом с Тэхёном, он превращается в того пятнадцатилетнего мальчика, у которого нет никаких взрослых мыслей. И Тэхён чертовски сильно любит это качество в своём парне.       — Куда мы едем? — Чонгук едва ли не носом утыкается в стекло, рассматривая пейзаж за окном. Уже достаточно темно, и он мало что видит, понимает только, что они уже пересекли черту города. — Ты решил меня в лес вывезти и там оставить?       — Да, под твоими любимыми звёздами, — совершенно серьезно звучит в ответ, но Чонгук видит искорки веселья в янтарных глазах хёна.       И только тогда Чонгук поднимает взгляд. А небо и правда усыпано звёздами, и их так много, они близко так, будто бы протяни руку — и дотянешься, сможешь коснуться. Чонгук когда-то и Тэхёна со звёздами сравнивал. Тот тоже, казалось, был так близко, но дотянуться до него совсем не удавалось. Однако свою личную звезду Чонгук с неба всё-таки снял, и те, что россыпью остались светить на небосводе, завистливо теперь смотрели сверху вниз. И Чонгуку они казались теперь не такими уж и важными, хотя, несомненно, всё ещё красивыми.       Автомобиль тормозит, и Чонгук не сразу даже замечает это, потому что взгляд его прикован к звёздам, и Тэхёну даже обидно немного — столько внимания этим холодным светилам. Впрочем, он на самом деле младшего сюда только для этого и привёз.       — Чонгук-и? — зовёт негромко и сам отстегивает ремень безопасности от младшего. — Обратишь на меня внимание? Всего минуту.       Чонгук отрывает нос от окна и активно кивает.       — Извини, они просто такие красивые, — улыбается слегка смущённо, а потом, чуть подумав, добавляет: — Но ты красивее.       Старшему сдержаться сложно, так что он наклоняется и оставляет на розовых губах Чонгука мягкий поцелуй — просто касание губ, ничего больше. Чувствует на своих вкус лимонного чая и облизывается машинально, на что младший только продолжает улыбаться.       — Через несколько минут, — Тэхён бросает взгляд на наручные часы, — начнётся звездопад, — Чонгук начинает ожидаемо вертеться, пытаясь выглянуть за окно. Его лицо становится таким возбужденным, что это почти невозможно остановить, но Тэхён всё же берет его ладонь в свою, пытаясь успокоить. — Я подумал, что это странно: тот факт, что ты так любишь звёзды, но мы ни разу не выбирались куда-то на природу, чтобы посмотреть на них вместе. А я, хоть ничего и не понимаю в этом, всё равно люблю слушать, как ты рассказываешь о созвездиях. Поэтому мне пришлось долго искать информацию, но я всё же узнал, что сегодня будет звездопад, и отсюда, по словам пользователей интернета, открывается прекрасный вид. Хочу разделить его с тобой.       — Хён…       Чонгук только и может, что открывать и закрывать рот в удивлении. Нет, он всегда знал, что Тэхён до чёртиков заботливый, добрый, чуткий, самый нежный и лучший на самом деле, но когда он доказывает это вот такими поступками, у Чона каждый раз дыхание перехватывает.       И да, это может показаться мелочью, сущим пустяком, но для Чонгука это значит так много, слишком много, по правде говоря.       — Пойдём, а то пропустим, — улыбается Тэхён и первым выходит из машины.       Чонгук присоединяется к нему, и старший накидывает на его плечи клетчатый плед, предусмотрительно захваченный из дома. Ночь становится прохладной, но Чонгуку так тепло рядом с хёном, что никакой плед вовсе не нужен.       — Я, конечно, от любопытства не умер, но от восторга, кажется, умру прямо сейчас, — лепечет Чонгук, пока они вдвоём с Тэхёном устраиваются на капоте машины.       — Постарайся выжить, Чонгук-и. Боюсь, я не смогу без тебя жить.       Тэхён говорит это так легко, а у младшего сердце в бешеном ритме заходится. Он поворачивается к хёну, улыбается, и у него в глазах маленькие Вселенные искрятся и переливаются от переполняющей лёгкие любви.       — Мне кажется, ты не представляешь, как сильно я тебя люблю, — почти шепчет Чонгук, и Тэхён смеётся ласково, берет младшего за руку и сплетает вместе их пальцы.       — Представляю. Смотри на небо, иначе ты всё пропустишь.       И Чонгук поднимает к небу голову как раз в тот момент, когда падает первая звезда.       Звездопад младший видит не впервые, но впервые это заставляет его испытывать так много чувств. Звёзды, кажется, не просто падают, они взрываются где-то там в бесконечном космосе, а на их месте расцветают новые — такие же яркие и красивые. А у Чонгука в этот момент свои собственные звёзды взрываются где-то под рёбрами, потому что разве можно чувствовать столько любви? Разве можно вообще любить так сильно?       Звёзд на небе так много, и рука Тэхёна в чонгуковой ладони такая тёплая. Ветер совсем немного прохладный, а Чонгук очень сильно счастливый.       Смотрит своими огромными глазами на небо, не может взгляда отвести, хотя знает, что рядом с ним Тэхён — это зрелище ещё более красивое. Тэхён любых звёзд красивее, и Чонгук так часто говорит об этом, что старший уже со счета сбился.       Они так и сидят вдвоём, молчат, но в этом молчании сказано больше, чем могли бы выразить любые слова. И пока звёзды падают, Чонгук, кажется, падает тоже. Ещё глубже тонет в этой любви, летит прямо вниз, не боясь разбиться, потому что знает — его там обязательно поймают тёплые руки. Он прижимается ближе к тэхёновому плечу, улыбается сам себе и, боже, он действительно думает, что быть таким счастливым невозможно.       И когда звезды перестают падать, а Чонгук поворачивается к Тэхёну, он замечает, что старший, похоже, не на звёзды смотрел всё это время, а на него, Чонгука. И сердце от этого сжимается, грозится лопнуть от переполняющих чувств.       Младший улыбается совершенно счастливо, спрыгивает с капота и встаёт напротив Тэхёна, пока тот укладывает руки на талию Чонгука.       — Спасибо, хён, — шепчет в самые губы, чтобы минимум расстояния между ними. — Почему ты не смотрел?       Тэхён оставляет аккуратный поцелуй на самом кончике носа Чонгука, и на его губах цветёт нежная улыбка.       — У меня своя личная Вселенная, которой я хотел бы любоваться, — говорит также тихо, и Чонгук вновь жмурится от нежности, которая скоро из берегов начнёт выходить и затопит все вокруг. — Ты успел загадать желание?       Старший мягко гладит пальцами волосы Чонгука, и тот понимает вдруг, что нет, не успел. Чонгук совсем забыл о том, что на падающие звезды принято загадывать желания. И у него столько шансов сейчас было, но он абсолютно каждый упустил.       Но Чонгук улыбается абсолютно счастливо, потому что, если быть совсем честным…       — У меня одно желание, и оно уже исполнилось. Ты ведь со мной навсегда?       — Конечно.       — Значит, у меня нет больше желаний.       — Я без ума от тебя, знаешь?       — Знаю. Так же, как и я от тебя.       Они улыбаются друг другу со всей нежностью, на которую способны. Тэхён кутает младшего в плед и прижимает к себе. Целует осторожно, вкладывает в это всю любовь, на какую способен. И Чонгук расслабляется в этих руках, обнимает старшего за шею покрепче, и у него дрожат ресницы, потому что он любит так сильно, что у него никогда не хватит слов, чтобы описать это.       Им, впрочем, описывать и не нужно. Они каждый день любят только сильнее, и вся эта любовь в простых мелочах: утренних поцелуях, совместных завтраках; в том, как Тэхён всегда позволяет Чонгуку путаться пальцами в его волосах и ради забавы цеплять на чёрные прядки смешные заколки; в том, как Чонгук ворчит каждый раз, когда кулинарные эксперименты Тэхёна проваливаются, и они убирают потом кухню вместе и обязательно много целуются, чтобы после уже разносить по квартире жаркие стоны и влажные звуки соприкосновения двух тел друг о друга; в том, как после долгого и сложного дня они делают друг другу массаж, помогая расслабиться; в мягком шёпоте на ухо; в маленьких комплиментах, отправленных в мессенджере. Этих мелочей так много, что не сосчитать, но они все — часть этой огромной любви между двумя людьми.       И между ними теперь цветёт своя собственная Вселенная, одна на двоих, и никакой другой, пожалуй, им не нужно.