Какова цена?

Габриэль лежал, подтянув колени к животу и дрожал от страха. Он уставился пустым взглядом на сырой холодный камень, на который вылилось уже так много его крови и слез. Мрачная атмосфера его клетки давила, душила, крепко прижимая к земле и перекрывая спасительный воздух. Чужие шаги гулким эхом отдавались от почерневших стен, с силой ударяя по сознанию. Вошел он. Асмодей гадко ухмыляется, и шрам на его лице подпрыгивает вверх. Габриэль мычит. Как и всегда. Он бы кричал во все горло, но зашитые металлической проволокой губы останавливают это, холодной железной сущностью отталкивая обратно глубоко в душу. Демон приближается, улыбаясь, почти ласково — Габриэль бы поверил, если бы не знал, что это всего лишь фальшивая усмешка, под которой скрывается ряд острых клыков, которые вот-вот вонзятся тебе в шею. Архангел мечется из стороны в сторону, пытаясь отползти, но Асмодей пинает его в живот, искривляя губы в презрительной ухмылке. Габриэль стонет, запрокидывая голову и сгибаясь пополам. «Габриэль… " Он чувствует две сильные ладони у себя на плечах. Асмодей отшвыривает его в сторону, и архангел больно ударяется о камень. Это уже привычная боль, но от этого она не становится меньше. «Габриэль… " Габриэль резко открывает глаза, испуганно оборачиваясь по сторонам и загнанно дыша. Так, словно пробежал только что марафон. Сэм придерживает его за плечи и нежно поглаживает по спине, утешая. — Габриэль, все хорошо. Это всего лишь сон. Всего лишь сон. — Ты в безопасности. Здесь тебя никто не обидит, слышишь? Габриэля трясет, он чувствует, как дрожь пробегает вдоль позвоночника, тупая ледяными ножками. Он смотрит на Сэма и не может вымолвить ни слова. Слишком долго он находился в том аду, и теперь каждое прикосновение отзывается глухой болью и ужасными воспоминаниями. Габриэль почувствовал, что его сейчас вырвет. Архангел качнулся вперед, сдерживая первый порыв, и неловко попытался подняться, но Сэм оказался быстрее. — Так, пойдем-ка. — Винчестер аккуратно придержал Гейба за талию, ногой толкая дверь ванной. Она тут же распахнулась, пропуская людей внутрь, словно специально ждала их прихода. Габриэль упал на колени, выплевывая весь свой обед, завтрак и ужин. Сэм в это время мягко держал его за плечи, легко поглаживая и нашептывая утешительные слова. Какое же ужасное чувство беспомощности — и осознание того, что для остальных ты становишься обузой. Габриэль не понимал, почему младший Винчестер возится с ним. Возможно, не мог пойти против своих моральных принципов, возможно, так ему сказал Дин, хотя последнее очень маловероятно. Старший охотник ни капли бы не огорчился, если бы архангел откинулся прямо здесь. — Габриэль, умойся. — Сэм осторожно потянул архангела вверх, включая воду в кране. Дрожащими руками Гейб все же ополоснул лицо холодной водой, от чего сознание перезагружалось, а мысли выстраивались в ровный ряд, не путаясь и не цепляясь одна за другую. Сэм протянул ему стакан свежей воды, и Габриэль послушно выпил. Охотник продолжал сопровождать архангела, словно тот сам бы не сделал и шага. Габриэль был таким маленьким, таким беззащитным и напуганным — сердце Сэма сжималось в колючий комок, глядя на него. Хотелось укутать его в большое шерстяное одеяло и крепко прижать к себе, не отпуская ни на секунду. Винчестер легко подтолкнул Габриэля к кровати, заставляя лечь. Но того долго упрашивать не пришлось, и через мгновение архангел сам лежал, укутавшись с головой в одеяло и мелко подрагивая. — Сэм?.. Винчестер резко обернулся. За все время, пока Габриэль был с ними, он не проронил ни слова. И именно это «Сэм» стало первым, словно маленький ребенок учиться говорить. — Да, Габриэль? Архангел сглотнул, прежде чем снова заговорить. — Зачем ты все это делаешь? Я ведь обуза… — Не смей так говорить! — сначала Сэму показалось, что его слова прозвучали слишком резко, но он понял, что если Гейб этого не осознает сейчас, то и не осознает позже. Нужно понять, что огонь горячий, если не хочешь обжечься. — Ты не обуза, ясно?! И никогда ей не был! Даже думать не смей о таком! Ты — часть нашей семьи, Габриэль, а в семье не бросают. Никогда. Гейб улыбнулся. Скромно, и с опаской, словно боялся, что за этой улыбкой последует наказание. Но только не от этого человека. Сэм никогда не причинит ему боль. — С-спасибо. Каждый раз, Сэм с такой заботой касался его, с такой нежностью говорил. Когда Винчестер уже направился в сторону двери, чтобы дать Габриэлю отдохнуть, тот нечаянно выключил свет. Сердце архангела замерло. Ему показалось, что в кромешной темноте появляется силуэт, который Гейб не спутает ни с одним другим в своей долгой жизни. Показалось, что появился этот отвратительный запах серы, выедающий глаза получше любой кислоты. Показалось, что он снова услышал тот победный смех. Показалось. — Сэм! Охотник остановился и быстро нажал на выключатель. Лампочки замерцали, прежде чем начать остаточно светить. — Прости, я нечаянно, я… — попытался оправдаться Винчестер. Габриэль внимательно посмотрел на него. — Сэм, не уходи… пожалуйста. — Гейб сглотнул, смущенно потупив взгляд. — Не оставляй меня. Сэм замер на месте. Он не хотел пугать, быть причиной страха архангела, даже если совсем к ней не относился. Винчестер осторожно, медленно подошел к кровати, словно боясь спугнуть диковинную зверушку, и присел на край. Габриэль смотрел на него жалобным взглядом, а глаза наполнились слезами, которые вот-вот скатятся по нежной щеке. — Гейб, все хорошо. Я буду рядом. — охотник положил свою большую ладонь на подрагивающие колено архангела, нежно поглаживая. Габриэль с опаской посмотрел на Сэма, будто тот его должен был ударить. Но удара не последовало. Охотник рассматривал Габриэля, внимательно наблюдая за его реакцией. Сам Винчестер не отдавал себе отчет в своих действиях. Сейчас был только он и Гейб, такой беззащитный и ранимый. Он провел рукой выше, поднимаясь к бедру и легко сжимая. Архангел мелко задрожал, пытаясь отстраниться. — Сэм… — Гейб сглотнул комок страха и паники, что быстро подкатывал к горлу. Он ничего не сможет сделать Сэму, если что-то пойдет не так. Винчестер моргнул. Что он творит?! Что он, черт возьми, делает?! Нет, он не имел в виду ничего подобного, но ведь Сэм не знал, что было с Габриэлем в плену. И что по этому поводу думал сам архангел. — Ляг. — ласково попросил Сэм. — Сэм, я не хочу, пожалуйста… — Габриэль начал отползать подальше от человека, натягивая на себя одеяло, словно оно его защитит. — Доверься мне, Гейб. Очень трудно доверять человеку, когда определенные действия у тебя ассоциируются с определенными моментами. Архангел с ужасом вспоминал, как Асмодей грубо толкал его на кровать и душил до тех пор, пока тело Габриэля не обмякало под ним, практически не подавая никаких признаков жизни. Но перед ним сейчас был не Асмодей, а Сэм. Сэм Винчестер, которому Габриэль доверял больше, чем самому себе. И он послушно лег на кровать, но не сводил внимательного взгляда с охотника. Сэм медленно, боясь спугнуть, опустился рядом, и осторожно приобнял архангела за талию, притягивая к себе. Сэм вдыхал приятный аромат его волос, наслаждаясь каждым мгновением, запоминая каждый момент. Габриэль был напряжен, но Винчестер вроде бы не собирался причинять ему вред. Они просто лежали в обнимку, наслаждаясь теплом их тел. Гейб вжался спиной в широкую грудь Сэма, словно хотел полностью раствориться в нем. Только с ним архангел чувствовал себя в безопасности. Сэм прислушивался к умиротворенному дыханию Габриэля и вспоминал их последний разговор. Тогда он признался Гейбу в своих чувствах, и ему ответили взаимностью. Сэма еще никто так не целовал — та нежность и искренность была только на губах Габриэля. А потом он умер, пожертвовав собой ради Винчестеров. Так много слез Сэм не проливал за всю свою жизнь. Он плакал каждый день и каждую ночь, вспоминая его слова — «И я тебя, Сэм Винчестер». Он не мог уйти, не мог. Не мог бросить его после случившегося. И он не бросил, он вернулся. Но какой ценой? Сейчас Сэм прижимает архангела к себе и вдыхает его приятный аромат. Сейчас все хорошо, тихо и спокойно. Прохладная осенняя ночь. По подоконнику настойчиво стучат капли воды, чтобы через секунду упасть обратно на сырую землю. Габриэль крутится во сне и поворачивается лицом к Сэму, утыкаясь носом тому в шею. Нос холодный. Сэм накрывает их еще одним одеялом и ласково гладит Гейба по голове, перебирая золотистые пряди. Сейчас все хорошо, сейчас все наладилось. Но они заплатили за это большую цену. Настолько большую, что следующие беды просто не могут случиться. Ведь так?