Кажется, я снова влюбился

Однажды вечером будущее становится прошлым. Луи Арагон.

***

      — Тэхен? Как ты?       Да, что же всех так сильно интересует как он, нормально все у него, нормально.       — Богом? Все хорошо, как ты? Как тебе семейная жизнь? — за что же его так вселенная ненавидит то?       — Непривычно немного, но в целом все прекрасно. Не ожидал тебя здесь увидеть, — альфа осматривает омегу с головы до ног. — Мы можем поговорить? Если ты, конечно же, не против.       Не хочет. Он вообще ничего не хочет.       — С удовольствием, — они направляются к барной стойке под заинтересованные взгляды их партнеров и конкурентов.       Ким слышит, как кто-то шепчет, что он шлюха, ведь водится с женатым мужчиной. Он уже предчувствует, как завтра выйдет статья о том, что «Известный дизайнер Ким Тэхен уводит мужчину из семьи». Только вот жаль, что они никогда не узнают о том, что этот, по их мнению, примерный семьянин с ним сам хочет выпить и поговорить. Подождите, а о чем тот хочет поговорить?       — Не хочешь чего-то покрепче? — Богом заказывает ему американо с одной ложкой сахара, а себе виски.       Не забыл, Богом не забыл какой он любит кофе. Боже, помоги его сердцу, которое сейчас совершает побег из его грудной клетки. Он, ведь не тот, кто нам нужен.       — А от этого, пожалуй, откажусь. Я закурю? — ради приличия интересуется омега, доставая сигареты.       — Да, конечно, — бармен ставит их заказ, альфа благодарит и делает глоток жгучего напитка, не кривясь. — Ты же вроде бросил?       — Как бросил, так и начал. Жизнь знаешь, стрессовая штука, — выпуская дым, изрекает, как ему кажется, умную мысль. — Как твой муж?       — Ты забыл, как его зовут, да? — улыбается альфа и поворачивается к омеге. — Лео в порядке, сейчас отдыхает со своими друзьями в каком-то салоне красоты. Говорит, что это полезно для ребенка.       Омега давится своим кофе, что тот только что сказал?       — Лео беремен?       — Пока что нет, мы сейчас ходим к врачу, сдаем анализы, правильно питаемся, и всякое такое. Так сказать, делаем все, чтобы ребенок родился здоровым.       — Буду держать за вас кулачки.       Ребенка, значит, они хотят завести. Что ж, просто прекрасно, а когда он предложил это Богому, то услышал: «Еще не время» и «Мы еще не готовы».       Больно?       Невыносимо.       — Тэ, прости меня за все. Знаю, что не заслуживаю прощения, но ты должен знать, что мне очень жаль, что так произошло.       — Давно уже простил, еще когда ты впервые изменил, — равнодушно пожимает плечами омега.       — Я не хотел, чтобы так было, — альфа залпом выпивает виски. — Я хотел, чтобы мы были вместе, чтобы сыграли свадьбу, чтобы у нас был малыш. Тэ, я и вправду этого хотел, но случилось так, как случилось, — «ты просто не тот человек» остается висеть в воздухе.       — Богом, мне тоже жаль, что так случилось, но я не могу понять, зачем ты это все мне рассказываешь?       Альфа поднимает взгляд и Ким видит, он видит, что глаза того не светятся, что кожа сероватого оттенка, что альфа выглядит… дерьмово?       — Ты счастлив?       — Конечно.       — Ложь, — омега хмыкнув, тушит сигарету и продолжает. — Ты думаешь, что за три года я не научился различать, когда ты говоришь правду, а когда лжешь?       — Тэхен, я счастлив. Почему мне не быть счастливым? Я женился на любимом человеке, мы пытаемся завести ребенка, я заключил сделку с новым партнером, и буду иметь с этого только выгоду. Не вижу причин для того, чтобы не быть счастливым.       — Но тебе все равно чего не хватает, да? — Тэхен расстегивает пуговицу на своей черной рубашке и смотрит, как зрачки альфы расширяются. Что и требовалось доказать.       — Хен? С тобой все хорошо? — тот, услышав, как к нему обратились, утробно рычит.       Омега буквально на секунду уходит в себя, прислушиваясь к своему шторму, который сейчас начал утихать.? Он решает, что сейчас самое время расставить все точки над «і»; вдохнув побольше в себя воздуха, встает за альфой, начиная массировать напряженные плечи. Он, честное слово, не специально, выпускает свои феромоны, которые альфа своим нюхом сразу же улавливает.       — Помнишь, как мы познакомилась на таком же вечере? Ты предложил сбежать и я почему-то согласился. Но я не жалею, это была прекрасная ночь. Через пару дней мы встретились на каком-то модном показе, мы пробыли на нем от силы час, нам было ужасно скучно и тогда, поймав взгляды друг друга, у нас как будто случился коннект и мы сбежали. Мы встретились возле входа и первым делом то, что ты сделал — это поцеловал меня… Я спросил куда дальше, а ты, ничего не ответив, усадил в машину и повез меня куда-то вдаль. Ехали мы недолго, ведь это была уже глубокая ночь и пробок почти не было; приехав к какому-то кафе, ты поведал мне историю о том, что когда был еще школьником приходил сюда и рисовал, мечтая об известности. Помню, как мы проговорили где-то до четырех утра и, выходя из кафе, нас запалили папарацци. Мы им позировали, а когда они начали спрашивать «вместе ли мы?», мы, взявшись за руки, убежали к реке, — альфа немного расслабятся под умелыми руками омеги. — На другой день о нас говорила каждая собака, а мы лежали у меня в квартире и смеялись, читая эти забавные статьи. Тогда ты мне признался, что давно уже наблюдаешь за мной, но не знал, как ко мне подступиться, ведь я по твоим словам был такой «сучкой». Помнишь, как спустя неделю наших «хождений друг другу в гости» ты, готовя нам на ужин кимпаб, предложил стать твоим, и я, конечно же, согласился?       — Такое невозможно забыть… К чему ты клонишь, дорогой?       — К тому, что ты сам все разрушил. Ты изменял, а потом приходил в нашу кровать, ты целовал какую-то дрянь, а потом, забирая весь воздух, страстно целовал меня. Ты трахал их в отелях на холодных простынях, а потом возвращался ко мне, и мы после совместной готовки ужина, нежились в теплой кровати. Ты, черт возьми, обещал мне вечность, — он вытирает скатившуюся слезу и продолжает. — Твои слова «я никогда тебя не оставлю» были такими искренними, что я даже ни на минуту не усомнился в них… Богом, я благодарен тебе за все моменты, что мы пережили, спасибо тебе за них. Ты подарил мне прекрасные три года. Пожалуй, на этой ноте мы оборвем все связи, которые нас связывают. У тебя своя жизнь: с Лео и ребенком, который, я уверен, что будет самым прекрасным в мире. А у меня своя, не знаю, какой она у меня будет, но я уверен, что все у меня будет хорошо, ведь я — Ким Тэхен.       Омега проводит, почти не касаясь рукой, по щеке альфы, и модельной походкой выходит из главного зала в коридор.

«Я не хотел больше тонуть, поэтому и утопил тебя» — проносится в мыслях омеги перед тем, как он теряет сознание.