Лето

Все угрюмо загудели, но всё же медленно поплелись за вытянутой тенью Гоморры. В коридоре она перекинулась ещё парой фраз с Лизой и пообещала ей вернуться до рассвета, Октавиус присел на холодные ступени лестницы, Марвин опустился рядом и потянулся:       — Знаешь, у меня тут завалялся ящик пива… — Усмехнулся он и похлопал парня по плечу, — что скажешь, братец? Выпьем ещё?       — Ну-у… — Потянул Октавиус. Он уже выпил достаточно вина и больше не хотел смешивать. — Я не знаю, Марвин…       — Да что ты ломаешься, — пьяный кузен укоризненно посмотрел на него. Его мутные глаза казались ещё ужаснее в золотистых лучах уплывающего за горизонт солнца, они словно были затянуты мутной серой пеленой, — тут во дворе бассейн, поплаваем и выпьем холодненького! Октавиус боязливо отвернулся от Марвина и вдруг понял, что Гоморра, которая крутилась перед зеркалом, иногда поглядывает на него сквозь отражающее стекло. Поймав его удивленный взгляд, она захихикала:       — Вы такой забавный, когда хмуритесь, мистер…       — Октавиус. — Он закатил глаза.       — Только не обижайтесь. — Она последний раз пригладила волосы и повернулась к утомленным родственникам. Октавиус с трудом встал и прислонился к стене, Гоммора и её колкие шутки злили его, однако, он не собирался нападать на неё в ответ. Ей, наверное, безмерно скучно томиться в такую жару в этом огромном доме. Как маленькая птичка в гигантской золотой клетке.       — Рад, что мой вид повеселил мисс Гоморру, — мрачно ухмыльнулся он.       — Честно, Вы можете лучше, я в Вас верю. — Она скрестила руки на груди и натянуто улыбнулась.