Они

      — Ты только представь, Жан… Обвенчаться, взять ребятишек из приюта, одной дружной семьёй жить в собственном доме, — Армин смотрит в чистое небо, в котором резвятся птицы. — Как здорово… — он поворачивает голову к Жану. — Слышишь, Жан? Я хочу, чтобы у нас с тобой была семья. Я мечтаю об этом.       Впервые Армин говорит ему это, когда им обоим пятнадцать лет. Жан не знает, как реагировать. Он удивлённо вытягивает своё, и без того длинное, лицо и смотрит на него, как на дурака. Конечно, я выгляжу в его глазах дураком, думает Армин. Они же ещё совсем дети. К тому же они на войне. Глупо строить такие грандиозные планы на будущее, когда ты даже не знаешь, что будет завтра. Но Армин верит, что, если совсем перестать мечтать, можно однажды и вовсе потерять смысл жизни. Особенно, когда ты разведчик.       Жан любит Армина. Может, немного по-своему, но он любит. Он наблюдает за тем, как Армин греет пищащих птенцов в своих руках, как его голос становится мягче, когда он находится рядом с ним. Армин беспощадно убивает титанов, хотя и не собственноручно, а потом ведёт себя как заботливая жена, которая в жизни и мухи не обидела. Жан считает Армина очень сговорчивым человеком, прирождённым дипломатом, и уверен, что именно поэтому они до сих пор не испортили отношения. Но в отряде таких навалом. Просто Жан любит именно Армина.       Идут годы, а Жан неизменно просыпается с мыслью, как было бы славно, если бы они действительно купили уютный домик в деревне, усыновили двух мальчиков и пили настоящий чай, когда война кончится. Как было бы славно, если бы можно было целоваться перед боем, не боясь, что этот поцелуй может стать последним. Как бы он хотел, если бы вообще больше не приходилось вступать в бой.       Он целует Армина в тонкие плечи, зарывается носом в его нежные белокурые волосы. Сила этого мальчика в его голове. Жан, в отличие от него, туп, излишне вспыльчив и инфантилен, но его научили истине: настоящая сила — это когда все вместе. Это когда один готов с рёвом броситься на противника, а другой направляет эту силу в нужное русло. Это когда одни выстраиваются в ряд со сжатым кулаком на груди, а другие, с детьми на руках и в обычной крестьянской одежде, с криком поддержки машут им вслед на прощанье.       Там, где идёт война, есть и мирная жизнь. Задача воинов — во что бы то ни стало её сохранить.       Жан живёт этой мыслью. Она помогает ему правильно рассчитывать силы в бою, учиться быть незаметным, делает его движения более точными. Он взрослеет, превращаясь в мужчину, который точно знает, чего он хочет. Только на этот раз не славы и роскоши, как будучи новобранцем, мечтающем поступить в военную полицию. Просто мира. Мира для всех. Свободной жизни, житейского веселья за кружкой пива, вкусного деревенского молока и будущего для их детей.       Жан думает об этом, не прекращая. И так продолжается до тех пор, пока Армин не говорит ему:       — Конечно, я люблю тебя и готов уступить… Но, вообще-то, я рассчитывал на двух девочек.