Serendipity

— Я несколько раз стучал, но он даже ленится встать и открыть дверь, — заявил Лань Цзинъи, возмущённо взмахивая рукой. Они с друзьями — сам Цзинъи, Лань Сычжуй, Цзинь Лин и Оуян Цзычжэнь — сидели за столом на первом этаже гостиницы и завтракали. Цзинь Лин закатил глаза и вздохнул, а Цзычжэнь покачал головой. — Нам нужно будет что-то придумать, потому что Ханьгуан-Цзюнь сказал чтобы мы были в Баингэне к вечеру. — Учитель Вэй сказал что-нибудь? — Спросил Лань Сычжуй, и с еле заметной улыбкой передал миску риса своему парню. — Он сказал, что не может встать, потому что это вредит его ребёнку внутри. Это всё. — Ответил Лань Цзинъи, пожимая плечами. Он взял протянутую миску и густо покраснел под пытливымм взглядами друзей. — Итак, ты позволил Вэй Усяню спать просто потому, что в очередной раз поверил в его бредни? — Воскликнул Цзинь Лин с неверием, и с чувством ударил рукой по столу. — Ну, я видел лобную ленту Ханьгуан-Цзюня на его запястье вчера вечером, так что, возможно, они задумали второго ребенка, — ответил Лань Цзинъи. Сычжуй, сидевший рядом с ним, кивнул. Оуян Цзычжэнь медленно положил палочки на стол. — Пожалуйста, скажите мне, что вы не считаете, что дети появляются таким образом… Лань Цзинъи и Лань Сычжуй переглянулись, прежде чем медленно кивнуть. Оуян Цзычжэнь громко вздохнул, не уверенный, начнут ли они смеяться сейчас или он должен подождать некоторое время. Для лучшего эффекта. — Вы оба идиоты, — прокомментировал Цзинь Лин, и закатил глаза. Лань Цзинъи возмущённо посмотрел на него. — Как же у них тогда Сычжуй появился, по-твоему? — Цзинъи, я Вэнь, — перебил Сычжуй своего парня. Цзычжэнь отодвинул еду. Задохнуться рисом в таком раннем возрасте — плохая идея. Умереть от смеха тоже очень плохая идея, Цзычжэнь. — Они хотят, чтобы мы в это верили, потому что Вэй-Цянбэй и Ханьгуан-Цзюнь не были в браке в то время, — продолжил Цзинъи, щёки Сычжуя стали ярко-красными. — Кто знает, что у них там произошло в той пещере… — Это противно! Ты просто злишься, потому что неправ, — воскликнул Цзинь Лин, и попытался перегнуться через стол, чтобы зажать рот друга ладонью. — Ну, если тебе виднее, пожалуйста, просвети нас, Госпожа Цзинь, — фыркнул Цзинъи, отодвигаясь от руки. Он был уверен, что уже выиграл спор. Цзинь Лин оглянулся вокруг, чтобы убедиться, что никто не слушает их разговор, прежде чем наклониться вперед. — Младенцы растут в земле как редиски. Глаза Оуян Цзычжэня широко распахнулись. Лицо Цзинь Лина было слишком серьёзным. Нет. Нет, нет, нет. Нельзя смеяться над друзьями! Нельзя! — Кто тебе это сказал? — Ему даже удалось сказать это довольно спокойно. У него под боком Лань Сычжуй пробормотал: — Я чувствую, что слышал что-то похожее. — Мой дядя сказал, — со значением ответил Цзинь Лин. Оуян рассмеялся. Это было выше его сил. От долго сдерживаемого хохота по щекам потекли слёзы, а он всё не мог остановиться. Его друзья с удивительным единодушием возмущённо взглянули на него. А он всё смеялся, смеялся… — Нам действительно нужно поговорить о том, как появляются младенцы. И чем скорее, тем лучше, — сумел всё же произнести между приступами смеха Цзычжэнь.

***

Наверху, не подозревая о серьезном разговоре, который в настоящее время проходил внизу, уютно закутанный в нижнее одеяние своего супруга, Вэй Усянь блаженно спал. По крайней мере, он пытался, но настойчивый стук в дверь его комнаты время от времени заставлял его просыпаться и что-то там отвечать. Прошлой ночью, как и каждый раз, когда Вэй Усяню и его мужу нужно было расстаться на несколько дней, Лань Ванцзи всеми силами стремился показать своему возлюбленному, как сильно он любит его и как сильно будет скучать по нему следующие два дня. Что и привело к множеству повторений уговора «каждый день» и очень, очень короткому сну. Не то чтобы Вэй Усянь жаловался, но парни действительно должны научиться позволять ему спать после таких ночей, если хотят, чтобы он мог помочь им на ночной охоте в Баингэне. В дверь послышался ещё один стук, и Вэй Усянь со спутанными волосами и всё ещё закрытыми глазами, наконец, сумел поднять голову с подушки. — Лань Цзинъи, я знаю, что это ты! Если ты сейчас же не перестанешь стучать в дверь, я скажу Ханьгуан-Цзюню, что ты плохо со мной обращаешься! Тогда ты увидишь, какое наказание он тебе назначит, — добавил он, прежде чем зевнуть и снова положить голову на подушку, уверенный, что Лань Цзинъи позволит ему поспать ещё хотя бы несколько часов. Тем не менее через несколько минут громкий стук возобновился, а это означало, что за дверью стоял не Цзинъи. Мальчик слишком сильно восхищался Лань Ванцзи, чтобы разочаровать его. Может быть, это Цзинь Лин? Паршивец! Спустя ещё несколько минут Вэй Усянь каким-то образом сумел сесть в кровати. Он натянул на себя белый нижний халат мужа, и завязал его своей красной лентой, чтобы выглядеть хоть чуточку более прилично, прежде чем потащился к двери. — Цзинь Лин, разве ты не знаешь, что нужно уважать старших? — Вздохнул Вэй Усянь, открывая дверь. — Я надеюсь, ты готов испытать на себе гнев Старейшины Илин этим ранним утром, — добавил он. За дверью никого не было. Вэй Ин удивлённо приподнял бровь и осмотрелся вокруг. Никого. Ну, разве что кроме одной обшарпанной корзины, накрытой серым шерстяным одеялом. Что-то внутри корзины издало хныкающий звук, и Вэй Усянь быстро отступил на шаг. Может ли там быть щенок? Из корзины раздалось ещё одно хныканье, и Вэй Усянь вскрикнул от неожиданности. Он обеспокоенно осмотрелся вокруг. Он — сильный независимый Магистр дьявольского культа! Он не подскакивает от каких-то неожиданных звуков, конечно же нет! И уж конечно Старейшина Илин не боится собак! Это определенно шутка Цзинъи. Там не щенок. Никаких собак, правда? Медленно Вэй Усянь схватился за край одеяла и потянул. Вэй Ин вскрикнул и даже забыл посмотреть, видел ли кто-то его несдержанность. В корзине не было собаки. Нет. Там был ребёнок.