Сжигая все внутри

      Пока Крюк предавался размышлениям, на губах Спасительницы заиграла хитрая улыбка. Она кое-что задумала, и решила немного поиграть с огнем. Пожалуй, ей необходимо направить энергию в другое русло, менее разрушительное. Ведьма подошла к нему и, положив руки на плечи, поцеловала его в сжатые губы, провела по ним языком, прикусив нижнюю губу.       Несколько мгновений ничего не происходило до тех пор, пока Джонс не осознал, что его целуют, и резко отпрянул, точнее попытался. Железная хватка женских пальчиков не дала ему сдвинуться с места.       Пират все еще думал, что ответить, но нужных слов не находил. Поцелуй стал для него полной неожиданностью.       — Эмма, что ты делаешь?..       — Я всего лишь хочу получить что-то взамен кроме ненависти... То, что только ты можешь мне дать, — прошептала Темная, чувствуя, как внутри разгорается азарт.       — Мы не должны. Только не так, — его взгляд лихорадочно метался по лицу женщины, выискивая что-то известное только ему. Внутри все еще кипела и клокотала злость, но Киллиану чудовищно хотелось, чтобы Свон продолжила. И в тоже время вина грызла, его, не давая взять бразды правления в свои руки.       Крюк хотел ещё раз возразить, но его снова поцеловали в это раз более напористо обводя языком контур губ. Ему было трудно сопротивляться, когда Эмма была такой... и ощущал, что сам начинает вовлекаться в процесс.       Джонс чувствовал, как к нему прижалось гибкое женское тело. Ее соблазнительные изгибы были скрыты под слоями кожи, но воображение уже рисовало, как он снимает куртку, а потом... и Темный решил не сопротивляться. Кто он такой чтобы отказываться от того, что ему так настойчиво предлагают?       Уже беря инициативу на себя и проникая в ее рот языком и исследуя его, пират зарылся пальцами в волосы, методично распуская тугую прическу, а левой рукой прижал к себе ещё теснее. Ему становилось жарко, и дыхание сбилось, заставляя оторваться и сделать несколько вдохов, и посмотреть в глаза Свон, которые искрились весельем, на щеках проступил румянец, а губы были слегка приоткрыты. Она же тем временем изучала его спину и, когда появилась возможность, стянула явно мешающую кожаную куртку.       Эмма провела пальцами по скуле, а потом спустилась ниже к губам, продолжая путь к шее и ключицам. Она чувствовала жар, исходящий об него и сама едва ли не сгорала в нем. По коже пробежали мурашки, когда Джонс начал массировать кожу головы, а потом и шеи. Черт, это было так приятно.       Киллиан не препятствовал ей, а потом наклонилась ниже, чтобы прихватить мочку уха, выбивая тихий вздох с уст любимой. Он старался сдерживать себя, чтобы не спугнуть Эмму. Она впервые пошла на такие шаги. Сама и без подначек с его стороны. Почему бы не воспользоваться таким моментом? Жаль, что только крюка нет — с ним бы было удобнее.       Цепочкой поцелуев Темный спустился к шее слегка, прикусывая кожу над бьющейся жилкой. Ему нравилось то, как ускорился ее пульс, а дыхание стало более шумным. Он продолжал сводить с ума и себя, и ее. Руки Свон постепенно спустился вниз, и сжали ягодицы, смешивая ощущения. Ей словно хотелось прижаться ещё ближе к нему, чтобы ничего между ними не было. Она невольно потерлась о его пах, чувствуя, что начинает распыляться, между ног начинало все гореть. Тьма внутри искрились, и бушевала все больше, разжигая пламя, которое текло по ее жилам, убеждала как можно скорее взять свое. Но в то же время сама обида словно меньше.       В низу живота Эммы стало знакомо тянуть, когда Киллиан спустился ниже к ключицам, незаметно для нее снял наполовину ее кожанку и здоровой рукой стиснул грудь, через чёрную майку, неспешно лаская напряженный сосок через ткань, растягивая удовольствие. Темная закусила губу, чтобы сдержать звуки. Она уже и забыла, каково это... Слишком давно была одна. Но в то же время она старалась держать себя в руках, чувствуя, как магия покалывать кожу. Волшебство, словно окутывало ее всю, едва ли не заставляя искриться.       Джонсу нравилось видеть Свон такой… то, как она плавилась в его руках, совсем другой, но не менее яростной. Их чувства обиды и гнева трансформировались в более приятные, распаляясь с каждым поцелуем и прикосновением. Чересчур давно Киллиан не испытывал что-то хорошее, особенно после того, как тьма затопила его сознание. Чернота — это все, что было в его жизни. Но сейчас пират словно получил свежий глоток воздуха.       — Эмма, если ты сейчас не прекратишь… то мы уже не остановимся, — срывающимся голосом прошептал Крюк, пытаясь вернуть себе, жалкие остатки контроля над собой, но шаловливые ручки ведьмы явно этому не способствовали. Он задрожал, когда она через брюки сжала его член. Стон вырывался сквозь сжатые зубы, и по телу разлилась волна удовольствия. Киллиан был бы не против, чтобы она продолжала, но Свон уже переключилась на живот, заставив его изнывать от неудовлетворения.       Крюк осмотрел комнату на предмет, куда бы удобнее переместить, потому что ноги начинали подгибаться от закипающей внутри страсти. Кресла вряд ли подошли бы, так же, как и кухонный уголок, его выбор остановился на диване. Он даже с некоторым сожалением вспомнил, что браслет не даёт ему использовать магию. Так бы они могли переместиться в более удобное место. Вдруг недовольство всколыхнуло в его душе. Чёртова Свон, опять все решила за него! Мысленно Киллиан понимал, почему она это сделала. Но ему дьявольски не нравилось такое положение! Крюк напористо поцеловал, сминая губы, и почти агрессивно изучал ее рот языком. Темная же в ответ вцепилась в его шею, заставляя шипеть.       Эмма сбросила свою кожанку на пол, выпростала рубашку из джинсов и пробежала пальцами по окаменевшим мышцам живота Джонса, как ей всегда хотелось. Несмотря на это, ее просто бесила самодовольная, наглая улыбка Киллиана. Свон хотелось стереть ее с лица. Она провела рукой выше, исследуя тело, и остановилась. Эмма отошла от него, выбравшись из объятий.       Конечно, при помощи магии она бы могла в мгновение избавить их от одежды, но это было бы слишком скучно. Низ живота отяжелел, а спина покрылась испариной. Свон встала боком к Киллиану и, не торопясь сняла черную майку, выгнула спину, и холодный воздух лишь сильнее заставил кожу пылать. Его взгляд скользнул по телу Эммы, замирая на груди и ниже: на талии и ягодицах. Он отметил тонкую полоску на боку, и родинку на плече и взгляд замер на ямочках на пояснице. Капитан провел языком по вмиг пересохшим губам. Ему стало чертовски жарко от картин, которые возникли у него перед глазами. И он поклялся, что обязательно воплотит их все.       Джонс, смутившись, почесал рукой за ухом, напомнив себя прежнего. Сейчас, главной его целью было убедить Эмму взять свои слова назад. Крюк не собирался ее отпускать, ни будучи Темным магом, ни обычным человеком. Кто-то бы сказал, что он, возможно, слишком быстро сменил свои взгляды. Но видения прошлой ночи и то, что Киллиан, правда, едва не потерял Эмму, заставили его задуматься над его истинными желаниями.       Конечно, в идеале и обладать Спасительницей, и поквитаться с Крокодилом, однако первое все же было для Джонса в приоритете. А вопрос: он больше любит Милу, чем Свон, просто ввёл в ступор. Как, все те чувства, которые были в его сердце, могут сравниться с тем, что он ощущал к Миле? Да, она и сейчас дорога Киллиану, как память, но не более. И как выбить глупые мысли из прелестной головки Эммы? Но все эти рассуждения разом выветрились, когда Свон сняла кружевной бюстгальтер, оставшись голой по пояс.       — Мне холодно, Киллиан, — обольстительно промурлыкала Спасительница, проведя рукой по шее и сжав другой свою грудь, — Ты так и будешь там стоять? — с усмешкой спросила она. — Тогда придется мне самой…       Договорить ей не дали, заткнув поцелуем. А когда Джонс оторвался от ее губ, то помог снять с себя жилетку и рубашку, которые все еще были на нем и ужасно мешали. Пират подтолкнул Свон к дивану. Раз уж они так удачно оказались рядом, почему бы Киллиану не воспользоваться такой возможностью и насладиться открывшимся зрелищем. Он склонился над Эммой, вынуждая лечь, и перехватил руки, когда она попыталась сменить положение.       — Ты куда собралась, лапочка? — ухмылялся Джонс до тех, пока его мягко, но вполне настойчиво не оттолкнули при помощи магии.       — Всего-то хочу найти позу поудобнее, — Эмма все же перевернула их, оседлала его бедра и несколько раз качнулась, потершись о его эрекцию, задевая клитором об ткань штанов. Она невольно закатила глаза от того, насколько сладко заныло в животе и прошлось по позвоночнику. Свон замерла, стараясь восстановить дыхание.       — Ведьма... — простонал Крюк, залюбовавшись ею.       Растрепавшиеся белокурые волосы беспорядочными прядями ниспадали на спину и плечи. Щеки разрумянились, алые губы от его поцелуев и укусов были приоткрыты, в ее зеленых глазах, словно что-то колдовское, то и дело вспыхивали золотые искры, окрашивая радужку, пушистые ресницы трепетали. На шее виднелись, краснели следы, оставленные Джонсом. Грудь тяжело вздымалась, приковывая его взгляд. Ему захотелось приласкать, как он читал, где то в этом мире вишенки. Как же мужчина тогда смеялся с этих любовных романов, пока Белль не отобрала их.       Мышцы живота подрагивали и выдавали состояние Эммы. Киллиан чувствовал, как его пробило точно молнией из-за ее действий, когда она продолжила медленно тереться об него. Свон склонилась и поцеловала шею, оставив засос. Джонс сжал ее бедро, останавливая движение. Ему хотелось растянуть удовольствие.       — Люблю иметь дело с ведьмочками, они такие страстные, например, как Реджина… — злорадно ухмыльнулся Киллиан, однако договорить не успел — Свон сильно укусила его за плечо.       — Реджина, значит, — зло прошипела Спасительница. Ее мигом захлестнула ревность, отразившаяся в глазах и благополучно замеченная Крюком. — Так и развлекайся с ней.       Эмма попыталась слезть с Джонса, но тот не дал ей и шанса, снова повернувшись, подмяв ее под себя. Свон несколько раз ударила его по спине, но совсем безрезультатно.       — Пусти! — яростно вскрикнула женщина, оскалившись.       — Что, опять хочешь сбежать, Свон? Как бы мне не была приятна твоя ревность, но ты не дослушала. Я лишь хотел сказать, что в некоторых платьях она выглядела сногсшибательно. Они были иногда слишком откровенны, — нагло улыбался Крюк, поглаживая щеку Эммы. — Не злись дорогая, с тобой никто не сравнится.       Ей казалось, что не хватает воздуха, а перед глазами словно плыл туман, когда Крюк начал ласкать ее грудь губами. Он прошёлся языком по соску и слегка прикусил зубами, а другой разминал пальцами. Стоны Свон были просто музыкой и усладой для ушей Киллиана и уж точно утешали его черную душу. Он даже отметил, что тьма добавляет особой остроты, расширяя диапазон восприятия. Особенно после внезапной вспышки ревности и желания сбежать.       Эмма же исследовала его шею и плечи, найдя самую чувствительную зону и дразня его. Темная стиснула бедра, пытаясь унять неистовое возбуждение, однако помогало как-то не очень — лишь заставило хотеть этого мужчину еще больше.       Когда Эмма затевала эту игру, то не думала, что все зайдет так далеко. Она только хотела немного подразнить Крюка в свое удовольствие на потеху своему черствому сердцу и заставить ответьте его за все те обидные слова, но вышло совсем иначе. Однако Свон была совсем не против резко сменившийся планов, ведь ей так хорошо… Особенно, когда рука Джонса сползает все ниже постепенно, поглаживая живот, обводя пупок, а сам он снова целует ее в шею, оставляя следы на нежной коже и без того уже усыпанной ними. Но в эти игры можно играть и вдвоем....       Эмма в отместку дразнила, его водя ногтями по прессу, и отстранившись, ровно, на сколько хватало силы воли, начала расстегивать ремень дрожащими пальцами. Дыхание так участилось, что не хватало воздуха, а внизу теплился жар, сводя обоих с ума слишком сильно для таких созданий как они. Сейчас, Свон и Киллиан балансировали на опасной грани, чтобы вновь не проваливаться в пучину безумия. Но в этом была для них своя прелесть, которую оба признавать не хотели.       Джонс остановился и резко отстранился. Он встал и увлек за собой. После чего они окончательно снять одежду, бросая ее на пол.       — Играешь с огнём, — пират хищно ухмыльнулся, рассматривая возбужденную возлюбленную. Такой он её ещё не видел, и ему нравилось то, что предстало его взору. Особенно, когда Эмма сняла с себя штаны вместе с бельем. Вид сзади заставил Киллиана подавиться воздухом. Он залюбовался подтянутыми ягодицами и стройными ногами. Джонс был уверен, что Свон издевается над ним. — Чертовка! — просипел он севшим голосом, тоже избавляясь от одежды.       Эмма же, пока все мысли не разбежались, взмахом руки поставила барьер, чтобы никто посторонний не мог войти. Она не питала иллюзий, что их надолго оставят в покое. Ибо это же герои, и они будут думать, что Свон замыслила какой-то коварный план. Почему они считают, что она способна только на пакости?!       — Не думай о них, — прошептал на ухо Киллиан, подходя сзади и прижимая левой рукой к своему телу, заставив отвлечься от неприятных мыслей. Для него не было секретом мнение жителей о Темной. Крюк многого наслушался, пока не обнаружилось — он такой же, как и она.       Для Джонса Эмма была идеальна, пусть и с почти белыми волосами. Стройная и гибкая Свон приникала к нему спиной и ягодицам, явно ощущала его возбуждение. И осознание — это из-за нее! — заставляло окончательно терять самообладание и без того взбудораженную женщину. Левой рукой Киллиан удерживал ее за талию, а правой скользнул между ног, заставляя шире развести их и дать больше доступа для его пальцев, которые нагло исследовали складки, иногда задевая клитор. Джонс улыбнулся своей дьявольской улыбкой. Как бы ему не хотелось закончить все сейчас, но он предпочел не спешить. Прелюдия доставляла ему не меньше удовольствия, чем сам процесс. Теперь была очередь Киллиана отыграться, заставить просить Эмму о продолжении. Сейчас Крюк ощущал жгучее желание подавить эту сучку, заставить подчиниться, однако стоило быть осторожным: зачем ему сломанная кукла? Эти мысли... не Джонса, точнее не его настоящего, а того безымянного Тёмного, решившегося на такую месть! И ему не нравилось то, что роилось в голове, та черная ревность, что расцвела в сердце, стоило лишь вспомнить: пират не первый возлюбленный Эммы.       Свон откинула голову на плечо пирата, позволяя ему удерживать ее на весу. Ее спину щекотали густые волосы на груди Киллиана, а в ягодицы упирался напряженный член. Пальцы кружили по разгоряченной плоти, мучая и заставляя хотеть куда большого. Эмма застонала, когда сразу два пальца наконец-то проникли в нее и облегчили и без того томительное желание, там где давно никого не было, но двигались они чертовски медленно, так приятно. Но ей этого мало, чертовски мало, чтобы получить разрядку. Свон закинула руку назад, обнимая его же шею и притягивая ещё ближе, чем вызвала довольный смех Джонса, другой рукой скользнула вниз. Но только стоило коснуться клитора, как ее руку тут же отбросили!       — Ох нет, лапочка, я разве разрешал тебе себя трогать? — едва ли не проурчал Темный над ухом касаясь его языком, обводя контуры уха.       Там, внутри она была обжигающе горячей и влажной, что это сводило с ума Киллиана. И пират снова принялся доводить ее до изнеможения своими действиями, большим пальцем лаская клитор, изнутри поглаживая пальцами и упиваясь стонами. Джонс почувствовал, как мышцы влагалища сжались вокруг его пальцев. Он прекратил и остановился, тем самым решив немного наказать Эмму за все последние слова и деяния. Мужчина проделал так несколько раз, несмотря на то, что Свон уже царапала его шею, ногтями впиваясь в кожу.       В голове уже не осталось почти никаких мыслей, кроме одной, чтобы скорее кончить, сколько раз Эмма уже подходила к краю, в надежде сорваться. Но каждый раз, Крюк не давал ей этого сделать. Сколько вообще прошло времени? Ей показалось, что целая вечность! Все внимание было сосредоточено на пальцах, которые так бесцеремонно вторгались в нее, то поглаживали упругие груди, то давали попробовать какая она на вкус.       Эмму трясло, ноги дрожали, колени подгибались, по телу разлилась слабость от перевозбуждения и неудовлетворения. Она одной рукой держалась за шею Киллиана, лишь бы не упасть, а другой разминала грудь. Свон захныкала, когда он снова не дал ей получить разрядку, а потом начал тереть чувствительную точку на передней стенке влагалища. Она вскрикнула от переполнявших ее эмоций и похоти. Сердце стучало в ушах и, казалось, сейчас выпрыгнет.       — Киллиан, пожалуйста, — попросила Эмма не в силах больше терпеть такие издевательства…       — Что такое, лапочка? Ты хотела что-то сказать? — язвительно усмехнулся Крюк, чувствуя, как Эмма неосознанно трётся о член, доставляя ему удовольствие, — Хочешь, чтобы я тебя трахнул, показал от чего ты отказывалась все это время? — хрипло промурлыкал он обжигающим шепотом. — А знаешь, чего я хочу? Видеть тебя связной и покорной, готовой принимать все, что я с тобой сделаю… Давай же помоги себе, дорогая…       Эмма начала пальцами стимулировать клитор, тогда как он вовсю двигался в ней пальцами. А его хриплый голос наконец-то едва не отправил ее за грань. Она была так близко, что мышцы выкручивало от невозможности больше терпеть.       — Я передумал, — беззаботно отмахнулся Киллиан, невинно улыбнулся и резко вынул пальцы и оттолкнул руку Свон, не давая пошевелиться. Он удерживал ее до тех пор, пока Эмма немного не успокоилась и недовольно не застонала. Крюк почувствовал легкий, магический тычок между лопатками. Это заставило его шумно вздохнуть. — Какая непослушная девочка. Потерпи ещё немного, я так долго ждал этого…       Джонс подтолкнул Эмму к стулу. Она схватилась за его спинку руками. Свон широко развела ноги, и у Киллиана едва не закружилась голова от увиденного, и он гулко сглотнул.       — Я убью, тебя, если ты будешь медлить, — прошипела разъяренной кошкой Свон, судорожно сжимая перекладины стула. Джонс гладил спину Эммы рукой, вдруг шлепнул по ягодице и сжал так, что остались следы.       — Жаль, что нет плетки... Или ты предпочитаешь хлыст, или стек? Может, наколдуешь, дорогая, раз уж меня ты магии лишила, — хитро улыбаясь, бархатно шептал Киллиан. — Представляешь, какие ощущения ты получишь, уверен, тебе понравится, — он поцеловал ее спину, поймав тихий вздох Свон. — Ты бы умоляла меня не останавливаться.       — Пошел к черту, — процедила Темная, при помощи магии прошлась по его шее, а после принялась дразнить его соски, доставляя им изощренное удовлетворение. У нее было время поупражняться в волшебстве… Свон тут же получила еще один шлепок по ягодицам, а за ними последовали еще более сильные, болезненные шлепки. Рожденные внутри незнакомые чувства возбуждали еще больше. Кожа Эммы стала чувствительнее, а все из-за того, что делал с ней этот изверг! Она прогнулась сильнее, почти не в состоянии контролировать свое тело. Единственное, что Свон могла сейчас сделать, так это только не отпускать собственную магию.       Крюк, как зачарованный, смотрел на свою Свон: как она выгибается, словно кошка, и как подпрыгивают груди в такт его ударам. На коже остались красные следы, и почувствовал — его член дернулся и затвердел еще больше. Он провел рукой по нему, чувствуя, что по телу проходит горячая волна.       — Свон, представь, как ты лежишь связанная передо мной, вся открытая и не в силах мне помешать. И я могу делать с тобой все, что хочу. Как вся изнемогаешь и умоляешь меня не останавливать. В вашем мире есть много занимательных игрушек, я хочу попробовать их с тобой. Тебе говорили, что ругаться не хорошо? Хотя... Я знаю чем занять твой очаровательный ротик, — соблазнительно, в то же время с издевкой прошептал Джонс, наклонился и принялся массировать и выкручивать и без того отвердевший сосок. — Ты так любишь командовать. Даже в сексе. Или позволишь отпустить себя, подчиняться и получить удовольствие? Ты будешь кричать и извиваться, когда я, например, сделаю вот так, — и он наконец-то скользнул рукой туда, где Эмме хотелось ощутить его прикосновения больше всего. — Я знаю, что ты давно хотела, чтобы я поимел тебя. Видел это в твоём взгляде, когда ты думала, что никто не видит. Но я как джентльмен, делал вид, что не замечаю. Но сейчас я не такой, тем более ты сама все затеяла,… Желаешь быть добровольной пленницей пирата или Темного мага? — Джонс назло растягивал слова.       Слишком медленно пират двигал пальцами внутри, распаляя слегка утихшую страсть сильнее. Его слова закручивали узел внизу живота, заставляя двигаться в такт, пальцам насаживаясь на них…       — Ты ненормальный, Джонс… — прошипела Эмма и слегка выгнулась, а потом развернулась к нему лицом.       — Не более чем ты… — ухмыльнулся Киллиан, опустился на одно колено, чтобы иметь лучший доступ. Кожаным манжетом он поглаживал ее ногу, начиная от икры и поднимаясь до колена, и выше по внутренней стороне бедра, а потом прикусил кожу, заставляя ее громко выдохнуть. — Надеюсь, тебе понравилось то, что ты увидела, когда ты пошла за мной на Весёлый Роджер, когда я мастурбировал, после нашего бурного прощания? Помнишь, как доводил себя рукой до оргазма предоставляя, как окажусь в тебе? Ты почувствовала возбуждение? Хотела присоединиться ко мне тогда. Я слышал, как ты шумно дышала. Ты тогда кончила? Отвечай? — требовательно прорычал он.       — Да, — с трудом ответила Свон, вспоминая, как все это действие выглядело возбуждающе, и с каким трудом она сдержалась. Но в следующее мгновение ей стало не до воспоминаний.       Крюк провел языком по ее набухшим складкам и так блестевших от ее влаги, и начал изучать их языком и губами кружа вокруг клитора и покусывая его зубами. Ему давно хотелось попробовать ее на вкус, и сейчас наконец-то у него выдалась такая возможность. Джонс уже и сам был почти на грани, но старался сдерживать себя хоть немного. Он кружил по губкам и помогая себе рукой, то разводя складки, то напористо лаская клитор и проникая внутрь. Киллиан заставлял Эмму громко стонать и судорожно извиваться. В какой-то момент Свон просто захлебнулась своими же вскриками, по телу прошла судорога, и она бы упала, если бы Киллиан не придержал ее. Теперь уже ему необходимо было брать себя в руки. Джонс не думал, что это будет настолько тяжело. Но экстаз Эммы стал настоящим испытанием. Крюк не видел ничего прекраснее этого, по крайней мере, ему в тот момент так казалось.       Он безжалостно подводил ее к черте. Эмме почувствовала, что проваливается в бездну наслаждения. Затылок покалывало, и мурашки пробегали вдоль позвоночника Свон. Спазмы то и дело прошивали низ живота, а от долгожданного и необычно сильного оргазм, прошедшему по всему телу волной, в глазах потемнело. Дикое напряжение, скопившееся в теле наконец-то нашло выход вместе с не то стоном, не то всхлипом Эммы: "Джонс". Перед закрытыми глазами плыли разноцветные круги и то и дело вспыхивали белые пятна. Ее тело трепетало, а внутри все пульсировало. Свон находилась в каком-то блаженном состояние, совершенно не способная о чём-либо думать, не могла вспомнить, почему злилась на любимого. Действительно любимого, все эти чувства, которые она так долго скрывала, вырвались наружу, заставив сердце забиться ещё чаще. Пират помог, не дал Эмме упасть и теперь снова поглаживал между бедер. В этот раз у нее поджимались пальцы, и окончательно сбилось дыхание. Когда же ее наконец-то отпустило, то она почувствовала, что напряженные мышцы расслабляются, и накатывает приятная усталость. Но тьма не дала ей отключиться, бодря и заставляя открыть глаза.       — Ты прекрасна, Свон, — в голосе слышалось столько самодовольства и удовлетворения, — Не расслабляйся, любимая, это ещё не всё.       — Да ты что! — воскликнула Темная и ударила его коленом под дых, заставляя его согнуться пополам. Внутри все закипело от возмущения. Хорошее настроение резко испарилось, и она собиралась тоже отыграться, — Сейчас тебе и плеть будет, и эротическое удушение. Ты не представляешь, как мне хочется тебя придушить, и порка вдруг тебе понравится вместе с тамакери.       Джонс ощутил, что его парализовало и магией. Стоило Эмме лишь взмахнуть рукой, как в следующее мгновение они оказались в спальне. Ведьма использовала силу Темной, дабы толкнуть его на кровать и сковать руки, опутав их чем-то. Киллиан поднял голову и увидел: его лентой привязало к изголовью.       — Что ты задумала? — игриво спросил пират, проверяя на прочность свои путы. — Я смотрю, ты неплохо осведомлена.       — Послушала тебя и решила немного поиграть, — с коварной улыбкой, Эмма провела рукой по прессу, потом обхватила пальцами возбужденный член, заставляя Киллиана выгнуться и толкнуться в руку, — А впрочем, ты, пока полежи, а я пойду, отдохну и подумаю как….       — Не смей, Свон! — прорычал Темный, сильно дернувшись, точнее попытавшись дернуться, ведь его все еще удерживала магия. Ему оставалось наблюдать только, как Эмма уходит.       Свон перенеслась за дверь спальни, давясь от хохота. Она стояла и слушала ругательства пирата, и какие он кары ей обещал, если она не вернется. Но вдруг Эмма почувствовала, что возбуждение снова начинает разгораться. Дьявол! Она резко напряглась, когда услышала последнюю фразу.       — …Если ты не в настроении, то, пожалуй, я пойду к Зелине! Она всегда не прочь развлечься, или Реджине! Ты не представляешь, какая она страстная… или сразу к двум сестричкам... — прокричал Крюк, зная, что Эмма его слышит. И он был прав, ведь над ним мгновенно материализовалась ведьма, сжимая его горло рукой… — Что такое лапочка, тоже хочешь присоединиться?! — язвительно прошипел Темный, злорадно ухмыляясь.       — Нет! Просто хочу, чтобы ты замолчал, — рявкнула Свон и слегка, даже осторожно сжала пальцы, чтобы не причинить вреда. — Возможно, я хочу кое с кем уединиться, а ты слишком шумный! Тебе придется потерпеть, дождись своей очереди.       — И кто же это, если не секрет? — насмешливо спросил Крюк и закашлялся, после того, как она прекратила свои попытки его душить и теперь просто неприятно поглаживала кадык.       — Давай, попробуем отгадать, — Свон залезла на кровать и перекинула ногу через бедро Джонс и оседлала его, прогибаясь, словно дикая кошка и шепча в губы, — Может, это Джефферсон, он хорошо умеет доставлять удовольствие... — невинно спросила Эмма и пожала плечами, пока вырисовывала какие-то узоры на груди Киллиана.       — Ты уверена, что хочешь его обсуждать? Мы конечно не враждуем, но он может случайно упасть в воду, например, — издевательски растягивая, слова Киллиан отвечал на поцелуй Темной, пытаясь взять верх.       — Был ещё Грэм… Он такой нежный и заботливый, всегда прислушивался к мнению… — Эмма не договорила и еще раз коснулась сладких губ Крюка.       — Реджины? Не думал, что тебе нравится пустышка без сердца, тем более я знаю, что ты с ним только целовалась, — фыркнул Джонс и сжал кулаки от полыхнувшей ревности. Темная ослабила контроль окончательно.       — Тогда, как насчёт Голда? Богат, одинок и, как мне нравится, за триста, — ее глаза лихорадочно блеснули и стали почти черными.       — Эмма! — Джонс готов был убить Румпельштильцхена и заставить взять Свон слова обратно. Но он знал, за, что она все это ему говорит.       — Тогда Руби, она любит разное… Да и я не против экспериментов, — с ехидной улыбкой Свон опустилась ниже и обхватила член рукой и провела языком по всей длине.       — Стерва, — прошипел Джонс, содрогаясь от ее прикосновений языком.       — Спасибо за комплимент, — она отстранилась и принялась голодно целовать его шрамы, покрывавшие все тело.       — Какая же ты сучка! — в сердцах выкрикнул Киллиан и дернул рукой, однако путы не дали ему этого сделать. Джонсу просто жизненно необходимо было, чтобы эта ведьма вернулась назад.       — От кобеля слышу, — Эмма щелкнула пальцами и у нее в руках появилась повязка, а после того, как она завязала ему глаза, тихо проговорила на ухо. — А теперь попробуй, угадай: кто это из сестричек, или это все же я присоединилась.       Крюку казалось, Свон везде: то она гладила ногу, то разминала его левую руку, слишком мышцы были напряжены. Эмма делала это с какой-то нежностью, что на миг у него защемило сердце. Мало кто касался ее, зачастую, те с кем он спал, отворачивались. Джонс не хотел признавать, но это его задевало.       Касаний было так много, они вызвали приятные мурашки. Особенно, когда задевалась какая-то эрогенная зона. Все ощущение смешивались, пока Киллиан не понял, что это прикосновения магии.       Эмма начала с легких поглаживаний груди мужчины и едва ощутимых прикосновений к соскам, заставляя того замереть. Ей нравилось, как он реагировал на такие действия. В руках Свон неожиданно появился кубик льда. Она согрела его дыханием и начала медленно водить им сначала по одному соску, а затем по другому, выбивая из Крюка долгожданные стоны. Эмма склонилась к ним, слизывая капли растаявшей воды. По ее телу прошла дрожь. Маленький демон на левом плече ликовал: Свон смогла воплотить свою маленькую фантазию — одну из многих, которые роились в ее голове уже долгое время и не давали покоя.       Джонс не ожидал таких игр от нее. Ох…. Как же они чертовски заводили, хотя, казалось бы: куда уж больше? По телу, то дело прокатывались волны тепла, а кожу покалывало. Особенно, когда Эмма кончиком языка обводила вокруг чувствительного соска, а небольшие укусы добавляли немного остроты. Потом же Свон, все также используя лед, провела вниз, наконец-то спустилась туда, куда Киллиану хотелось больше всего. Это, пожалуй, одна из немногих мыслей, которая осталась у него в голове.       Эмма взяла большой и напряженный член в руку и несколько раз прошлась ртом вверх-вниз по нему, плотно прижимая к нему язык. Его лишили зрения, и все касания ощущались острее в несколько раз.       Целуя член, она постепенно приблизилась к головке и круговыми движениями языка ласкала ее, при этом стимулируя рукой. Ей доставляло удовлетворение то, как реагирует Киллиан, приподнимает бедра, толкаясь в рот. И сама почувствовала, что снова разгорается внутри пламя страсти.       Действия Эммы становились все более невыносимыми, ему хотелось взять все в свои руки и наконец-то кончить. Джонс откинул голову назад, вжимаясь в подушку, пытаясь справиться с собой и восстановить дыхание. Было понятно — Свон решила отыграться за то, что Крюк делал недавно с ней... Его тело выкручивало от невозможного удовольствия, но он все ещё держался, благодаря выносливости Темного. Не самое плохое из свойств! Но, видимо, Свон показалось этого мало, и она сжала головку пальцами так, что жаркая волна отступила, оставляя лишь разочарование и стоны. Свон перешла на внутреннюю часть бедер, поглаживая и постепенно снова подбираясь к члену. Черт возьми! Да эта чертовка издевается! Киллиан едва не взвыл, и его терпение лопнуло, окрашивая все вокруг багровым. Дав ей возможность действовать как угодно, Капитан не думал, что Свон столь безрассудна, что будет испытывать его терпение.       — Ну все, Эмма, ты доигралась! — яростно процедил Джонс, почти молниеносно освободился, — она связала его не слишком сильно — и опрокинул женщину на кровать, придавливая своим весом и замечая совершенно довольное выражение лица. Неужели, она этого добивалась?       Крюк опустил руку между ее бедер. О-ох, Эмма была очень влажной от недавних оргазмов и возбуждения. О нет, Свон совсем не равнодушна к нему, сколько бы ни пыталась показать это. Киллиан наконец-то вошел в нее, чувствуя нетерпение обоих. И замер от полноты ощущений, такого обжигающего жара, от того как ее мышцы влагалища сжались вокруг него. Это было неописуемые ощущение, наконец-то оказаться в его Свон. Только его, чтобы она не говорила! В черном сердце было столько любви, что в ней можно было утонуть. В их поцелуях чувствовалась страсть и обещания. Целью Крюка было заставить Эмму даже думать забыть о ком-то другом, чтобы она осталась только с ним и не смела уходить!       В глазах Свон мужчина видел отражение своих же эмоций. Особенно, собственнические чувства желания обладать партнером. Тлеющий огонек ревности заставлял Киллиана скалиться.       Киллиан начал осторожные движения, давая привыкнуть к своим размерам и не сделать больно, но его выдержки надолго не хватило и почти сразу начал ускоряться не в силах терпеть. Эмма же закинула руки на плечи, впиваясь в спину ногтями, оставляя красные следы, с каждым толчком она приближалась к экстазу. Свон активно двигалась на встречу и поставляла шею для поцелуев. Этот невозможный и привлекательный, очень сложный мужчина весь ее! Исключительно ее! И она была бы глупа, отпусти его. На глазах едва не выступали слезы, стоило представить, что всего этого могло бы не быть, если в Камелоте не получилось его спасти.       Все было чересчур восхитительно, чтобы потерять рассудок от накатившего экстаза. Он обрушился на Эмму словно лавина, перед глазами вспыхнула тьма, в которой хотелось раствориться. Она забыла, как дышать, да и вообще все, чувствуя необычную лёгкость в теле. Свон выгнулась не в силах контролировать себя и громко застонала, задыхаясь в почти беззвучном крике.       — Люблю, — прошептала она в порыве, понимая, что это правильные слова, идущие из самого сердца, заставляя пирата остановиться.       Черт… Это было так неожиданно. И Джонс не мог представить, насколько может быть счастлив, слыша ее признание, сказанное в пылу страсти, а не во время битвы. Если бы кто-нибудь знал, сколько он ждал этого момент, и как надеялся все эти годы.       Как же красива была Эмма! Волосы разметались по подушке, полуприкрытые глаза таинственно мерцали. Джонс провел пальцами по щеке, и Свон прижалась к его ладони. Никогда еще Крюк не видел ее такой беззащитной. Эту сторону себя Спасительница ещё не показывала. Всего лишь на одно мгновение… Спустя момент ее глаза стали практически черным, такими, как ему нравилось. Да, сейчас они издевались друг над другом, но на следующий раз у Джонса было много планов… Но сейчас ему так трудно терпеть, ведь желание постегиваемое Тьмой брало вверх.       Джонс шумно вздохнул, вышел из нее и перевернул, заставляя встать на колени и опереться на руки. Спину нещадно саднило от царапин, которые оставила Свон, неистово цепляясь в него, но он не обращал внимания на это. Киллиан резким толчком вошел в Эмму, она очень тихо всхлипнула, уже сорвав голос в предыдущие разы. Сейчас же Крюк не стал ждать и, удерживая ее рукой за бедро, оставляя отметины, а сразу проник глубоко, затрагивая особые точки и вызывая почти болезненное удовольствие у нее. Джонс перенес вес на здоровую руку и все продолжал целовать и спину, и шею, не оставляя живого места Свон. Она старалась двигаться в такт с ним, но едва ли успевала, почти обессилев после прошлой разрядки. Эмма хотелось большего, но сил почти не осталось. Каждый раз, когда она сжимала его член своими мышцами, Крюк чувствовал, что все ближе к оргазму и, намотав на руку ее волосы, дёрнул на себя, заставил ее подняться и прижал извивающееся женское тело к своему. Свон, не свойственно Темной, беспрекословно подчинилась ему, встав. Джонсу хотелось, чтобы между ними больше не было никакого пространства. И было все труднее сдерживать себя, показывая более дикую сторону, увлекаясь самим процессом.       Киллиан отпустил волосы, давая возможность Эмме принять более удобную позу. Крюк ласкал чувствительную грудь, придерживая Свон, и левой рукой принялся круговыми движениями поглаживать клитор, чем довел их до разрядки. Свон сжалась вокруг пульсирующего члена, создавая труднопереносимое давление. И у мужчины вдруг закружилась голова.       Тело стало таким расслабленным, словно чужое. Он был измотан сексом как никогда раньше. Даже вечно неспокойная тьма улеглась и отступила, довольно урча. И мир стал словно светлее. Но Джонс знал, что это ненадолго.       Эмме показалось, что яркое невыносимое наслаждение обожгло ее тело, по жилам, словно там текла раскаленная лава. Она судорожно вцепилась в ткань, стараясь при этом ещё сдержать крики. Ее пробрало до кончиков пальцев. Темная почувствовала волну судорожных сокращений мышц, и одновременно с этим свет и лампочки, не выдержав напряжения просто перегорели, а цветок герани, который ей подарил Киллиан, почти засохший за время их отсутствия, вдруг зазеленел и расцвел. Ураган магии чистой и такой согревающей бушевал во всем теле. Господи… Слишком хорошо, чтобы быть правдой! Напряжение, казавшееся нестерпимым, растворилось с протяженным стоном. Джонсу показалось, что они с Эммой достигли полного слияния. Не было ни ее, ни его, только — они. Единое целое и неделимое в этой бесконечности. Киллиан буквально рухнул на постель, стараясь не придавить любимую. Свон сразу упала, стоило лишь Джонсу отпустить ее.       Свон почувствовала, что матрас рядом прогнулся, и повернулась к любимому, придвигаясь ближе к нему. Несмотря на то, что у нее было слишком много претензий к Киллиану, в этот момент ей захотелось находиться к нему ближе, отодвинув подальше обиду и все другие проблемы. Эмма мысленно рассмеялась: ведь изначально ей хотелось просто возбудить Джонса и уйти, оставив одного. Маленькая месть с ее стороны. Однако, — черт! — в этот раз ее переиграли, и, на удивление, Свон была совершенно довольна этим и совсем не против продолжить, но точно позже. Она слишком устала. Даже Темным необходим отдых и изредка сон в этом мире бедным на магию.       А вот список претензий к Злой Королеве все рос! Неужели, она, правда, спала с пиратом… Это заставило задуматься Эмму о коварном плане…       Крюк же открыл глаза и довольно улыбнулся. Он раскрыл объятия, притягивая к себе Эмму, дабы она и вздумать не смогла сбежать. Им просто физически необходимо было такое единение. Левой рукой он прижимал к себе, а правой перебирал волосы, иногда целуя ее губ, точно клеймя.       — Свон, ты в порядке? — спросил он, когда Эмма охнула, пытаясь принять более удобную позу, — Я был не слишком сдержан. Заметь, ты сама меня довела.       — Все хорошо, ты был неподражаем, — она удовлетворенно улыбнулась, обводя пальцами контуры его лица, — Никто не сравнится с твоим-то опытом, — сказала Темная, уколов и в то же время, польстив его эго.       Чувства были всепоглощающими, но одновременно не приносили боли, как все остальные в последнее время. Даже наоборот, ощущалось некое умиротворение и спокойствие. И Эмме с Киллианом не хотелось думать о том, что происходит за пределами дома.       — Эмма, если ты снова сбежишь, то я найду тебя везде. И ты буду наказывать каждый раз... — хрипло ответил Джонс, так крепко сжимая в объятьях и целуя не в силах отпустить ее, словно показывая, как именно это будет происходить.       — Тогда, больше не предавай меня, твое сердце в моих руках...       Они оба ощущали, как закрываются глаза. Они слишком измотаны... Так Свон и Киллиан и задремали в объятиях друг друга, переплетая ноги. Вскоре дыхание обоих успокоилось, и сон стал один на двоих.