Экстра 2. Случайности не случайны (История Лань Чжаня и Вэй Ина)
23 июня 2021 г., 22:26
Лань Ванцзи отправил своему собеседнику последнее сообщение и грустно вздохнул. Среди скопившихся непрочитанных посланий, полученных от брата, дяди и партнеров по бизнесу, не было одного, самого важного.
Вэй Ин упорно молчал уже неделю.
С того дня, как Второго Нефрита семьи Лань выписали из больницы, прошло уже несколько месяцев. И так получилось, что практически все это время Лань Ванцзи постоянно проводил рядом с Вэй Усянем.
Однако, когда эйфория первых недель улеглась, их столь стремительное сближение начало проявлять один за другим вопросы, ответов на которые у таких разных по образу жизни и характеру людей, просто не было.
Для начала выяснилось, что их графики кардинально не совпадают.
Педантичный Лань Ванцзи, привыкший рано ложиться и рано вставать, посвящавший довольно много времени своей физической подготовке и самообразованию, совершенно не вписывался в формат жизни светского бездельника Вэй Усяня.
Тот легко мог не спать до утра, потому что захотелось поиграть на флейте, смотреть интересное кино, когда хочется или просто спать до обеда. Периоды его активности сменялись такими же периодами лени и тотального безделья. К тому же выяснилось, что у них совершенно не совпадали ни круг общения, ни общие интересы.
Понемногу эти мелочи, помноженные на ежедневную рутину, копились. В итоге все вылилось в грандиозный скандал, который закатил ему Вэй Ин.
И обычно спокойный и уравновешенный Лань Чжань, вдруг понял, что устал. А потому он молча собрал небольшую сумку и под гробовое молчание моментально притихшего Вэй Усяня уехал на несколько, как он тогда думал, дней в свой бывший гарнизон.
Ему давно уже надо было подать рапорт на увольнение, подписать необходимые документы, и получить полный расчет.
А еще ему нужно было побыть одному и тщательно обдумать сложившуюся ситуацию.
Лань Ванцзи любил Вэй Ина. Он очень ясно и четко осознавал и свои чувства к нему и ответные от партнера. И он также ясно понимал, что им придется искать компромиссы, потому что лично он отныне не представлял своей жизни отдельно от Вэй Усяня.
Но также ясно он видел, что в их столь быстром и внезапном сближении затаилось много довольно серьезных, и на первый взгляд неявных проблем, к которым они оба оказались просто не готовы.
Потому, когда местный врач предложил ему задержаться чуть подольше, он согласился. Как полагал Лань Ванцзи, его отсутствие должно было немного смягчить градус напряжения и разогнать тучи.
Но по истечению первой недели короткие и формальные послания Вэй Ина сошли на нет, а к концу второй их общение вообще прекратилось.
Сам Лань Чжань и рад бы был уже вернуться, но затеянный врачом-реабилитологом лечебный курс не предполагал перерыва и должен был занять еще минимум несколько дней.
Молчание всегда активного и настойчивого в общении Вэй Ина приводило Лань Ванцзи в состояние глубокой растерянности.
Обычно обиды Вэй Усяня хватало максимум на пару дней. Потом же они неизбежно мирились.
Но сейчас все выглядело с точностью наоборот.
Их ссора сделала пропасть между ними только глубже, а все послания Лань Ванцзи уходили словно в пустоту.
Впрочем он никогда и не был особо силен в написании сообщений и его скупые «привет» и «как дела» явно не могли разрядить атмосферу.
Лань Чжань совершенно не знал, что теперь делать. Положа руку на сердце, он вообще не был уверен в том, что ему теперь есть, куда возвращаться.
***
На следующее утро, не выспавшийся и расстроенный Лань Ванцзи решил немного развеяться. В городе, находящемся неподалеку от учебного лагеря, проходила выставка традиционных музыкальных инструментов разных стран. Тема совершенно не интересная бывшему наемнику, и точно бы приведшая в восторг Вэй Усяня. А потому Лань Ванцзи принял волевое решение: идти. Прошедшая бессонная ночь дала ему много пищи для размышления. Лань Ванцзи твердо решил хотя бы попробовать понять своего любимого. И если не проникнуться, то просто увидеть общую точку для их диалога. Выставка, вопреки всем ожиданиям и страхам, оказалась довольно интересной. Побродив пару часов по разным залам, Лань Ванцзи в итоге обнаружил себя в павильоне, демонстрировавшим старинные флейты. Помимо этого в зале выставлялись еще несколько довольно странного вида инструментов. Приглядевшись к аннотации, Лань Ванцзи прочитал название - гуцинь, китайский 7-струнный щипковый музыкальный инструмент. — Присматриваете что-то, молодой человек? Лань Чжань удивленно повернул голову на звук незнакомого голоса. — Простите? — Я спросил, присматриваете ли вы себе инструмент? У вас очень музыкальные руки, он бы вам подошел. Рядом с ним стоял невысокий пожилой мужчина, одетый довольно экстравагантным образом. Лань Ванцзи понял, что это был традиционный костюм. — Нет, что вы. Я не умею. — Он вежливо поклонился и приготовился незаметно отойти в сторону. Но старик быстро просек его намерение, и словно невзначай взяв под руку, вдруг довольно ловко повел за собой в глубину зала. — Я покажу несколько, уверен вам понравится. Изумленный Лань Ванцзи не успел даже проронить и слова, как оказался возле постамента, на котором загадочно поблескивали копии выставленных оригинальных гуциней. Следующие полчаса он завороженно слушал про историю возникновения инструмента, традиции с ним связанные. В завершение старичок загадочно улыбаясь уточнил: — Так что, молодой человек, не хотите попробовать? — Я? — искренне удивился Лань Ванцзи. — Я совершенно не умею и боюсь сильно вас разочарую этим. Старик снова улыбнулся. — Но вы ведь даже не попытались. Лань Ванцзи пожал плечами. Вся ситуация была весьма странной, и он сам не знал, почему до сих пор не ушел от навязчивого продавца. — Хорошо, если вы покажете как. Пожилой мужчина с готовностью приподнял заградительную ленту. — Вот, присаживайтесь, господин…. — Лань. — Господин Лань, ноги поставьте сюда, а руки чуть приподнимите. Держите спину ровно, расслабьте плечи, подберите кисти. Запястья не напрягайте и с легким выдохом коснитесь струн. Так, как касались бы любимого человека. Слушая незамысловатые инструкции, Лань Чжань вдруг ощутил странное чувство дежавю, и уже не обращая внимания на заходящийся от крика внутренний глас рассудка, просто позволил себе расслабиться. Впервые за последние недели ему было легко и спокойно, и когда его пальцы пробежались по тугим струнам, пространство вокруг него ожило. Сердце Лань Ванцзи пропустило удар, когда он провел по струнам еще и еще раз. Гуцинь откликался на каждое прикосновение, словно живой. Совершенно забыв обо всем на свете, мужчина пропускал через кончики пальцев все свои не высказанные слова и не предъявленные чувства. Инструмент отвечал, а каждый издаваемый им звук нес с собою утешение. — Мужчина, как вы туда попали??? Грубый оклик неожиданно прерывает эйфорию, и Лань Ванцзи озадаченно поднимает голову от инструмента. За заградительной лентой столпилось довольно много людей, которые возбужденно переговариваются. Один из них, судя по всему охранник, недовольно что-то говорит в рацию. — Я?.. Но тут был старик, он привел меня сюда. — Лань Ванцзи немного растерялся. — Я хотел бы купить эту копию. — Вы с ума сошли! Какой старик? — Представительного вида мужчина рассерженно тянет охранника за рукав, прерывая диалог. — Пожалуйста немедленно выйдите за ограждение. Это ценные и очень старые инструменты, на них запрещено играть. — Подождите, — Лань Чжань все еще не может прийти в себя от изумления, — постойте. Тут был человек, одетый в национальный костюм. Он продавал эти инструменты. По взглядам присутствующих Лань Ванцзи уже понял, что если его не заберут в полицию, то в дурку точно отправят. — Вы ничего не путаете? — мужчина в деловом костюме раздраженно закатывает глаза. — Какой еще продавец? Со стороны входа в их сторону уже бежит полиция, а со всех сторон щелкают вспышки фотокамер. Незнакомца же и след простыл. Лань Ванцзи грустно вздыхает, безропотно разрешая надеть на себя наручники. Нечего сказать, съездил, развеялся.***
— Ну ты и учудил, — Сяо Синчэнь смотрит внимательно и совсем не рассерженно. Скорее удивленно. И немного насмешливо. Еще бы! Всегда правильный и аккуратный Лань Ванцзи вдруг стал героем всех таблоидов. «Сенсация! На выставке традиционных инструментов посетитель сыграл на старинном гуцине, стоимостью….» далее шли сплошные нули. В кои-то веки героем таблоидов стал он, а не его вечно неугомонный любовник. Лань Ванцзи остается только вздыхать. Его только что выпустили под залог, оплаченный компанией семьи Цзян, и он сидит в приемной полицейского участка, ожидая свои вещи. — За тобой приедут? Лань Ванцзи пожимает плечами. После ареста, следуя четким правилам армейских инструкций, он сделал звонок Сяо Синчэню, которого в свою очередь попросил сообщить о случившемся Вэй Усяню. Пока в военной части утрясали вопросы с адвокатом, на счет полиции поступил залоговый платеж и ему сообщили, что адвокат, представляющий его интересы от компании Цзян, уже взял на себя все формальности. А сам Лань Ванцзи может быть свободен. Вэй Ин по прежнему хранил гробовое молчание. — Ясно. Тебя подвезти? — Сяо Синчэнь сочувственно смотрит в ответ. Лань Ванцзи, стараясь не обращать внимание на поднимающуюся внутри панику, кивает. Следующие несколько дней он старательно выполняет все инструкции врача, мечтая только об одном, скорее закончить начатую реабилитацию. Врач неожиданно дает довольно положительную рекомендацию, касающуюся игры на гуцине. Посмеиваясь себе под нос, он комментирует: — Ванцзи, а ты выбрал себе очень правильное увлечение. Лань Чжань вздыхает. Он уже устал от шуток, связанных с его выходкой в музее. — Правда, я не шучу. У тебя поврежден плечевой пояс, и мышцы скорее всего никогда не восстановят свою былую форму. Но придать им выносливости практикой игры на инструменте ты вполне можешь. Лань Ванцзи, уже сто раз отругавший себя за глупое поведение, удивленно замирает. Он действительно подумывал о том, чтобы когда скандал уляжется, присмотреть себе инструмент. Естественно в магазине и за адекватную стоимость. Это было довольно спонтанное решение, но он точно знал, что очень верное. Которое поможет ему выйти за привычные рамки его жизни. И еще Лань Ванцзи уверен, что Вэй Ину это понравится. Впрочем, если тот все еще хочет терпеть его общество. От подобных мыслей настроение моментально портится. — Доктор, а когда я смогу вернуться домой? — от простой фразы горло сводит судорога. Врач смотрит внимательно в ответ , а потом еще несколько томительных минут шуршит бумагами заключений. — В принципе мы закончили основную часть, а продолжить можно будет уже самостоятельно. Я разработал, на основании проведенных исследований и диагностики, комплекс упражнений, которые помогут тебе через полгода–год наверстать потерянную форму. Навыки владения оружием, конечно, это не восстановит. Но ты по крайней мере сможешь выносить длительные по времени нагрузки на руки и плечи. И кстати подумай про гуцинь, он действительно может тебе сильно улучшить ситуацию. Лань Ванцзи уже почти не слушает. — То есть я могу уезжать? Врач смеется. — Да, я сегодня подготовлю выписку. Завтра утром получишь на руки заключение и можешь ехать хоть на все четыре стороны. Твой командир сказал мне, что приказ на увольнение он уже оформил.***
Лань Ванцзи облегченно выдыхает, и почти сразу же хмурится. Проведя все утро в беготне по кабинетам, и купив потом билет на ближайший поезд, он, прибыв наконец по столь вожделенному адресу, уже больше получаса маялся под окнами своего бывшего жилья. Хотя у Лань Ванцзи имелся свой комплект ключей, он почему-то никогда раньше ими не пользовался. В основном потому, что двери ему всегда открывал ждавший его с работы Вэй Усянь. Теперь же он был не очень уверен, откроют ли ему дверь, но точно знал, что не допустит расставания. И потому Лань Чжань решил открыть дверь сам, своим ключом. И предложить Вэй Ину высказать все ему прямо в лицо. А если тот все же решил с ним расстаться, то попросить дать им еще один шанс. После столь длительной разлуки все раздражавшие в прошлом причины казались глупыми и надуманными, а их ссора нелепой. Но молчание Вэй Ина явно говорило, что он так не считал. Им давно пора было поговорить. Им давно пора было попытаться поискать компромисс, выявить точки соприкосновения. Но вместо этого они выбирали молчание и раздражение. Словно надеялись, что все пройдет само собой. Вздохнув, Лань Чжань поворачивает ключ в замке. Дверь тихо щелкает, и его окутывает уже почти забытый запах места, которое он привык считать своим домом. От нахлынувших чувств он некоторое время почти не видит и не слышит ничего вокруг, а потому, когда его глаза встречаются с напряженно застывшим на лестнице Вэй Усянем, они оба некоторое время не могут произнести ни слова. В абсолютной тишине Вэй Ин тихо спускается вниз, не отводя глаз от окаменевшего у порога Лань Ванцзи. — Ты вернулся? — голос Вэй Ина почти не слышен. Лань Ванцзи хочет ответить, но его горло сжимает невидимая рука, и он просто кивает. Вэй Ин мнется, но все же подходит ближе. Они стоят друг напротив друга, не решаясь сделать даже шага навстречу. Лань Ванцзи жадно смотрит в знакомое лицо, ища там подсказки и ответы на вопрос об их будущем. Вэй Ин наконец прерывисто вздыхает. — Лань Чжань, ты ведь вернулся совсем, ты ко мне вернулся? Его голос хриплый, а под глазами залегли черные круги. Лань Ванцзи замечает и осунувшееся лицо и сжатые в кулаки пальцы рук. Ему хочется привычно сжать Вэй Ина в объятьях, молча сцеловывая с его лица и тела накопленные усталость и грусть. Но они слишком долго не обсуждали причины, которые раз за разом приводили их к размолвкам, и потому он делает над собой усилие. — Вэй Ин я…- голос срывается, — я вернулся. Вэй Усянь приоткрывает рот, но сам уже не выдерживая затянувшегося молчания, делает шаг на встречу. С тихим стоном он прижимается к любовнику всем телом. Лань Ванцзи замирает, но уже через секунду крепко прижимает его к себе. — Хорошо. Тихий шепот в самое ухо, словно удар тока и Лань Ванцзи больше не в силах сохранять контроль. Все его намерения сесть и обсудить ситуацию, снова летят в тартарары. Подняв руку он сжимает подбородок Вэй Ина и крепко целует. Тот всхлипывает и впивается в ответ. Некоторое время они самозабвенно целуются, прижимаясь друг к другу. Одежды слишком много и она мешает. Лань Ванцзи осознает, что до спальни они уже просто не дойдут, и потому в какой-то момент разворачивает ставшего очень покорным Вэй Ина к себе спиной. Его руки возбужденно скользят по вожделенному телу. — Подожди, я сам, — Вэй Ин памятуя о том, сколько рубашек с вырванными с корнем пуговицами он выбросил на помойку, опускает кольцо рук любовника на пояс брюк. Лань Ванцзи нетерпеливо расстегивает узкие джинсы, стягивая с Вэй Усяня их прямо вместе с бельем. Тот, уже освободившийся от рубашки, тихо стонет, и развернувшись лицом к лицу резким рывком стягивает с Лань Ванцзи футболку. Через пару секунд они оба, уже совершенно голые, покрывают друг друга поцелуями. Лань Ванцзи почти на грани и потому он снова разворачивает к себе любовника спиной. — Тише, я подготовлю тебя. Вэй Ин громко вскрикивает, позволяя пальцам Ванцзи протиснуться внутрь. Он там узкий, влажный и очень горячий. От нахлынувших ощущений все тело Лань Ванцзи ведет, как от крепкого алкоголя. — Лань, ….аххххх…. Лань Чжань, быстрее! — стоны Вэй Ина нарастают с каждой секундой и Лань Ванцзи больше не может себя сдерживать. Приставив возбужденную головку ко входу, он одним почти резким толчком входит внутрь. Вэй Ин обмякает в ответ. Совершенно уже не контролируя себя, Лань Ванцзи глубоко и почти грубо входит в податливое тело. Вэй Ин кричит, сам насаживаясь на плоть любовника, и они оба, забыв обо всем, любят друг друга, как в последний раз. Возбуждение нарастает с каждой секундой, и в какой то момент, чувствуя слабость в руках и понимая, что уже почти потерял чувствительность в пальцах, Лань Ванцзи почти с силой наваливается на Вэй Ина сверху. Тот всхлипывает, но покорно опускается на колени. В этой позе основную нагрузку теперь берет на себя его тело, и потому они обретают второе дыхание. Оба громко стонут, самозабвенно толкаясь навстречу друг другу. Но Лань Ванцзи этого мало. Неожиданно выйдя из тела любовника полностью, он снова разворачивает его к себе лицом. — Лань… Лань Чжань, — Вэй Ин счастливо улыбается распухшими от поцелуев губами. Лань Ванцзи молча прижимает его к себе, крепко запечатывая дрожащее отверстие. Завтра Вэй Ин скорее всего будет с трудом ходить и сидеть, и они оба возможно пожалеют о том, что так безрассудно предавались страсти. Но это будет завтра. А сейчас, Лань Ванцзи поудобнее закидывает ноги любовника к себе на плечи, и снова наваливается на него всем телом. — Аххх…. Уммммм……Оххххх….Мммммм... — стоны Вэй Ина наполняют прихожую совершенно бесстыдными звуками, но это раззадоривает любовников еще больше. — Пожалуйста… аххххх… еще, — Лань Ванцзи уже почти на грани. Он в ответ стимулирует член Вэй Ина рукой, усиливая удовольствие. Очередная порция стонов заставляет его сжать руку, и он чувствует как Вэй Ин кончает, одновременно сжимая его внутри себя. Сделав еще пару глубоких толчков, Лань Ванцзи обильно изливается в тело партнера, и в комнате воцаряется благословенная тишина. Некоторое время они оба лежат, осознавая произошедшее. Наконец, Лань Ванцзи отмирает. — Ты как? — губы шевелятся с трудом. — Уже гораздо лучше, — Вэй Ин вдруг счастливо улыбается и крепко целует в ответ. Только сейчас Лань Чжань осознает вкус крови на губах и понимает, что они так интенсивно целовались, что прикусили языки. — Почему ты молчал? — вопрос срывается непроизвольно, но ответ нужен Лань Ванцзи как воздух. — Потому что ты уехал. Я подумал, что тебе надо побыть одному и отдохнуть от моего общества. — Ты внес залог, но даже ничего мне не написал. — А ты позвонил всем, кроме меня. Лань Ванцзи удивленно поднимает брови. — Всем? Я имел право только на один звонок и по уставу обязан был сообщить о произошедшем старшему по званию. Вэй Ин некоторое время переваривает полученную информацию, а потом бьет себя по лбу. — Блин, а я так переживал. Думал, что ты даже в такой ситуации не хочешь со мной разговаривать. Некоторое время оба лежат на холодном полу, греясь друг о друга телами. Лань Ванцзи переваривает услышанное. Ему и в голову не приходило, что одновременно с ним его любовник тоже делал выводы, и тоже хотел показать ему, что готов на компромиссы. — Я… — Вэй Ин мнется, — я правда думал, что меня стало слишком много, что я душу тебя своим присутствием, и потому ты решил уйти. И я хотел дать тебе место и время подумать. Чтобы ты захотел вернуться ко мне. Лань Ванцзи вздыхает. Приподнявшись на локте он тянет за собой Вэй Ина и вскоре оба перемещаются в спальню. Горячий душ, домашняя одежда, через некоторое время они уже снова, как в былые времена, лежат обнявшись на кровати. — Я много думал, Вэй Ин. — Вэй Усянь внимательно смотрит в ответ, но не перебивает. — Мы с тобой действительно загнали ситуацию в тупик. Но я хочу, чтобы ты знал, я всегда готов обсуждать с тобой ситуацию, и очень хочу найти для нас правильное решение. Вэй Ин вздыхает. — Я тоже много думал, Лань Чжань. Знаешь, я с прошлой недели вышел на работу в офис к брату. От полученной новости Лань Ванцзи удивленно замирает. — Ты… что? — Я начал работать на компанию брата, и Цзян Чен вводит меня в курс дела. При мысли с какими словами грубый и нетерпеливый глава Цзян мог объяснять бившему большую часть своей жизни балду брату концепцию ведения их семейного бизнеса, губы Лань Ванцзи непроизвольно растягиваются в улыбке. — А я хочу купить себе гуцинь. Глаза Вэй Ина распахиваются и Лань Ванцзи видит там неподдельный интерес. — Гуцинь? Ты? Правда??? Лань Чжань кивает и легко целует теплые губы. — Я уже играл и мне понравилось. От упоминания скандала, произошедшего в музее, оба смеются. Представив себе серьезного и собранного Лань Ванцзи за инструментом, Вэй Ин одобрительно кивает: — Тебе пойдет, это будет здорово. Лань Чжань улыбается. — Да, к тому же оказалось что для моей реабилитации игра на гуцине тоже будет очень полезна. Вэй Ин всегда внимательно и очень подробно обсуждает с ним его здоровье, и они еще долго разговаривают на самые разные темы. Почти засыпая в объятиях любимого, Лань Ванцзи чувствует блаженное умиротворение, если бы не один вопрос: — Лань Чжань, а кто тебя надоумил играть в музее, я ни в жизнь не поверю, что это было хулиганство, как писали газеты. Лань Ванцзи стыдно признаваться, и он пожимает плечами. — Один старик, но он похоже был аферистом, потому что никто, кроме меня, его не видел. Вэй Ин вздыхает и дальше их обоих окутывает умиротворяющая тишина наступающей ночи.***
Вэй Усянь кривится, просматривая заголовки утренних новостей. «На закрытых торгах аукционного дома ХХХ, пожелавший сохранить анонимность покупатель, приобрел старинный гуцинь работы мастера YYY. Точная сумма сделки не уточняется, но эксперты оценивают данное приобретение в....» — Как тебе кстати твой подарок? Лань Ванцзи ненадолго отрывается от сводок биржевых котировок. Хотя они договорились лучше узнать и понять друг друга, и в целом уже успели продвинуться в этом направлении довольно хорошо, предметом интереса его любимого были и оставались исключительно деловые новости. Колонки со свежими сплетнями, его отныне серьезно занятой в семейном бизнесе Лань Чжань, благополучно пропускал, даже не читая. Это порой раздражало, но сегодня сослужило хорошую службу. — Отлично, словно действительно настоящий, а не удачно состаренная подделка. Вэй Ин улыбается. — Да, я нашел прекрасный магазин состаренных инструментов. Лань Ванцзи кивает, быстро доедая свой завтрак. Чмокнув на прощание любимого, он почти сталкивается в дверях с приехавшим за Вэй Ином Цзян Ченом. Кивнув и ему на последок, Лань Ванцзи уходит. — Может ты мне уже объяснишь что происходит? Вэй Ин почти видит, как из ушей Цзян Чена валит дым. — Что именно? — Вэй Усянь лукаво улыбается. — Когда ты решил жить вместе с наследником дома Лань, вопреки моим возражениям, я молчал. Когда ты неожиданно попросил меня внести довольно приличный залог и поднять на уши корпоративных юристов среди ночи, я тоже молчал. Но теперь, Вэй Усянь! О чем ты только думал, отдавая такую сумму из личных запасов за инструмент, на котором даже не умеешь играть? Мало тебе было флейты? Вэй Ин усмехается, вспоминая каких жертв стоило уговорить приемного отца купить ему аукционную флейту, выставленную каким-то безумным коллекционером, оказавшимся на грани разорения. Тогда его приемная мать почти подала на развод, когда увидела сумму оплаты по счету. Теперь родной сын этой женщины рвал и метал, визируя новую покупку. — Это не мне, Цзян Чен, не кипятись. Его брат перебивает сам себя на полуслове. — Как не тебе? А кому??? — Лань Чжаню. — Что??? Вэй Усянь, глядя на лицо брата, начинает неудержимо смеяться. — Да, ты не ослышался. Он будет играть на гуцине. Поехали, а то опоздаем. Цзян Чен пару минут переваривает новость, пока Вэй Ин буквально не выталкивает его из прихожей. Он понимает, что после того, как брат придет в себя, они будут еще долго спорить, потом брат будет его долго ругать, но потом они все равно помирятся. Этот процесс они уже проходили много раз и ни одному из них эта традиция пока не надоела. Пока его брат заводит машину и выруливает на дорогу по кривым и узким улочкам, он вспоминает странного незнакомого старичка, одетого в традиционную одежду. Тот подошел к нему в магазине и поздоровавшись как ни в чем не бывало, поинтересовался делами господина Лань. А потом, между делом, вручил ему листовку с информацией о намечавшемся закрытом аукционе. И, пока Вэй Ин ее изучал, растворился без следа. Вэй Ин жалеет только об одном. Что он не сможет узнать у Лань Ванцзи, тот ли это был старик, из-за которого Лань Чжань попал в полицейский участок? Потому что если этот же человек и стал причиной того, что Лань Ванцзи теперь ежедневно по часу изучает игру на гуцине, то Вэй Ин должен сказать ему большое спасибо. Ведь его любимый человек благодаря этому стал гораздо ближе. И самое главное, выглядел при этом абсолютно счастливым.
Примечания:
Буду рада обратной связи, комментариям и конструктивной критике, в мягкой форме
