Nature is not wrong

Открыв двери в квартиру, Тэхен пропустил Гука вперед. Поставив рюкзак с вещами, он помог парню снять ветровку, увидев как тот морщится и шипит от боли, пытаясь справится сам. — Давай теперь эту руку, осторожнее — говорил Ким — Здравствуйте мальчики — сказала Миён, проходя с мужем в коридор. Чонгук как только увидел родителей своего парня залился краской и поклонился на 90 градусов. — Мам, пап знакомитесь это Чонгук. Чонгук, это мои родители папа Сокджин и мама Миён — с улыбкой сказал альфа. — Приятно познакомится, но не нужно так официально Чонгуки, мы очень рады наконец-то познакомится с тобой, Тэхени очень много рассказывал нам от тебе — с улыбкой сказал глава семьи. После этих слов Чон стал ровно, кидая взгляды на своего истинного. — О Господи, кто это тебя так, пойдем быстрее, нужно обработать раны — засуетилась мама Тэ. И взяв Чонгука за руку повела в гостиную. Чон растерявшись смотрел во все глаза на своего парня, а Сокджин с Тэхеном на это только улыбнулись и пошли на ними. Посадив Гука на диван, Миён пошла за аптечкой, а Тэхен не теряя времени занял место рядом с любимым и взял того за руку. Сокджин, занял кресло рядом и смотрел на своего сына. — Вот аптечка, Тэхена обработай пожалуйста ему раны, а этим кремом — протягивая тюбик, говорила она, — намажь синяки. И осторожно обработай голову. Может в больницу? — суетилась Миен — Нет, все в порядке. Спасибо большое — Так, что произошло вы не расскажите? — наконец подал голос Ким-старший. — Хм… — взяв ватку и прочистив горло, решил начать Тэхен. — Пап, мам Чонгук он… он мой… — Он твой истинный, мы знаем. Но я спросил, что произошло — перебил сына Джин — Ты… Откуда ты знаешь? — удивившись спросил Тэ. Чонгук на это только раскрыл свои глаза еще сильнее, из-за чего стал походить на олененка. — Сына, мы уже давно с мамой знаем и мы не против, а наоборот рады, что ты нашел свою пару — И вам не противно от этого? — решившись спросил Чонгук. — Нет, а должно? — сузив глаза и улыбнувшись, сказал Сокджин. Поняв, что объяснений от них не добьется, решил продолжить — Давайте так, уже поздно, утро вечера мудренее, завтра все обсудим, а сейчас заканчивайте обрабатывать синяки и спать — Спасибо, папа — с выходом произнес Тэхен и собрав аптечку, повел истинного к себе.

***

Перебравшись в комнату Тэхена, парни сели на кровать и Ким продолжил обеззараживать ранку на губе любимого. В это время Чонгук осматривал спальню своего парня. Небольшая комната была в светлых тонах, книжный шкаф соседствовал с письменным столом, который был заложен тетрадями и учебниками, а на комоде с вещами стоял небольшой горшочек с цветами. — У тебя тут очень уютно, мне нравится — тихо сказал Гук, — и спасибо тебе за все. Твои родители такие классные и понимающие, я не ожидал, что они смогут так легко принять нас, особенно после того как отреагировал мой отец — Да они хорошие, не волнуйся, ты им еще заочно нравился, хотя для меня было неожиданностью, что они знают о нас. Но все прошло более чем хорошо. Так крольчонок, а теперь поднимай футболку — скомандовал Тэ. — Хорошо — выдохнув, Чон снял верхнюю часть одежды и повернулся всем корпусом к своей паре. — Ох… малыш — проведя по покраснениям на теле любимого, сказал Ким. Он взял тюбик, который дала ему мама и медленными круговыми движениями начал наносить крем. — Стоп, ты все это время говорил на меня, малыш? — поставив бровки домиком, сказал Гук — я не малыш, какой из меня малыш, да я больше тебя… — Чшш… — приложив к губам палец, чистой от мази руки, шикнул Тэхен — ты мой малыш и не спорь — убрав руку, он поцеловал Чона в губы, нежно сминая то верхнюю, то нижнюю. На это Чонгук только расслабился и решил не спорить, все-таки как бы то ни было ему очень нравятся прозвища, которые ему дает его ТэТэ. Через некоторое время они закончили с синяками и переодевшись в одежду для сна, решили ложиться спать. Чонгук как обычно был без верха, что не могло не радовать Кима. — У тебя очень милая пижамка в клеточку — укладываясь на полуторную кровать Кима со стороны стены, говорил Гук. — А у тебя милые кубики на прессе, крольчонок — не остался в долгу альфа. После этих слов, Чон накрылся одеялом с головой. — Я тебя засмущал? — с улыбкой сказал Тэхен, пытаясь убрать одеяло с головы альфы. Когда у него это получилось, перед глазами он увидел красного, смущенного и самого красивого парня. Его парня, от этих мыслей, он заулыбался еще сильнее. Не выдержав прилива всепоглощающей любви, Тэ поцеловал своего истинного в губы. Чонгук покорно закрыл глаза, отвечая на поцелуй. Их языки плавно и нежно скользили, сплетаясь между собой, лаская друг друга. Горячий язык скользил по небу, зубам, упираясь во внутреннюю сторону щеки, щекоча. И Чонгук хнычет, жмется ближе, обхватывает ногами чужой торс, вплетая пальцы в мягкие и шелковистые волосы. Тэхен чуть отстраняется, смотрит затуманено на раскрасневшееся лицо, на эти поалевшие губы, которые как-будто созданы для поцелуев. Не в состоянии сдерживаться, ведёт кончиком языка по нижней, прикусывает, желая почувствовать полностью, и всасывает к себе в рот, начиная слегка пожевывать. Гука ведёт, ломает от такого, он издает еле слышный полустон-полувздох, — Крольчонок ты такой красивый, я боюсь не выдержать — оторвавшись от таких сладких губ, прошептал Тэхен. — И не нужно — ответил Чонгук и впился в любимые губы, с новым и более страстным поцелуем. Целует напористо, проникая языком в горячий ротик любимого. А тот отвечает так же — страстно и с желанием. Рука Тэхена аккуратно ползет по чужой талии, аккуратно поглаживает оголенные участки смуглой кожи. Она кажется ему такой нежной, такой желанной, ему хочется расцеловать ее всю, не пропустив ни миллиметра. Перейдя на щеки и скулы он спускается ниже, расцеловывает шею, засасывая кожу возле запаховой железы, оставляя свои метки. Не может выдержать и снова припадает к его губам. А сам Чон, не привыкший к таким заоблачным ласкам, тает под ним, а из груди вырывается несдержанный стон. Он чувствует, что начинал возбуждаться еще с первых секунд поцелуя, но вот после такого мозг перестает работать совсем. Тэ целует еще напористее, с еще большей страстью, прикусывая нижнюю губу Гука. Бедра Кима перестали его слушаться и, расположившись между ног Чонгука, еле заметно начали тереться о чужой член через ткань его штанов. Пальцы Тэхена скользят по телу альфы, стоит подушечкам прикоснуться к соскам, как те мгновенно твердеют, и Чона срывает на тихое поскуливание. Это неожиданно для него самого. Обычно ни он, ни его партнерши соски не трогали. Тэ хищно скалится, наклоняется, мажет самым кончиком языка, а потом дует, так что контраст горячо-холодно заставляет кожу покрыться мурашками. — Какой чувствительный малыш — ТэТэ — скулит Чонгук. С рыком Тэхен меняет их местами и усаживает Чонгука сверху. Гук такой горячий и ластящийся, в попытках устроиться поудобнее, ёрзает на коленях Кима, упругие ягодицы спрятанные в домашние штаны, приятно проходятся по паху старшего, заставляя жар с новой силой прилить вниз. Тэ проводит руками по плечам альфы, спускается ниже, невесомо гладя по спине, и в конец опускает руки на его бёдра, сжимая и разжимая напряжённые мышцы, заставляя тем самым подрагивать парня на нём, и снова целует, сразу проникая языком в рот партнёра. Чон всё так же елозит задницей меж чужих широко разведённых ног, даря волны дикого возбуждения. Член начинает болезненно ныть в штанах. Тэхён переносит руки на ягодицы Чонгука, поглаживая аппетитную округлость через так сильно мешающую сейчас ткань, притягивая младшего ещё ближе себе. Трение между телами возрастает, близость туманит рассудок. Гук стонет от ощущения властных рук на себе и кусает губы, пытаясь снять чужую пижамную рубашку. — Тише крольчонок, ты ведь не хочешь, чтобы все знали чем мы сейчас занимаемся — на это Чон только проскулил, но стонать стал тише. — Ты не представляешь как я люблю твои стоны, малыш я обещаю как только мы останемся одни в квартире, я заставлю тебя кричать мое имя — выдыхая в губы любимого сказал Ким. — Ах… Тэхен — после этих слов, младшего накрыло повторной волной возбуждения, а член в штанах дернулся. — Сними, — сбито шепчет Чонгук, надув губки и снова потянул ткань пижамы. Старший отстраняется, нарочито медленно расстёгивая пуговицу за пуговицей и ловя на себе каждый жадный взгляд парня напротив. Последняя пуговица и клетчатая ткань легко спадает с широких медовых плеч, открывая вид на подтянутое тело и соблазнительно выступающие ключицы. — ТэТэ, ты такой… — хрипло выдыхает Чон, опаляя чувствительную кожу своим дыханием, проводит ласково по еле выступающим кубикам. Пока Гук ласкает глазами и руками его пресс, Тэхен решает немного поиграть. Сначала просто касается губами кадыка младшего, прикусывая нежную кожу шеи и слегка оттягивая её, вызывая тем самым недовольное скуление. Продолжая оставлять метки на шее и ключицах. Не переставая касаться губами шеи, Ким переходит к более провокационным действиям; проводит раскрытой ладонью по чужому паху, поглаживая вставший член, давно требующий ласки, сквозь ткань, проходится по всей длине, специально иногда надавливая сильнее. Тэхен снова заваливает Гука спиной на кровать, которая издает неприятный скрип. Сцепляет его руки в замок над головой своими руками. Теперь Чонгук полностью ощущает вес тела над ним, его жар. Чувствует, как чужое возбуждение упирается ему между ног. И его ведёт, альфа внутри него уже давно сдался в руки этому парню и готов сделать все о чем тот только попросит. Гук улавливает усиливающийся запах Тэхена, сладкий, аромат вишневого пирога. Запах парня, кажется, окутывает его полностью, кружит голову, а картинка перед глазами начинает плыть. Ким гладит руками по ногам Гука, начиная от щиколоток, поднимается выше и выше, поглаживая теплой ладонью внутреннюю сторону бедра, и доходит до кромки домашних штанов, снимая ненужный предмет одежды. Давящая теснота уходит, и с губ Чона срывается облегченный вздох. Ощущение желанного тела в руках, его дрожь от любых прикосновений, и тихие вздохи сильно подрывают выдержку Кима. Если при виде младшего в одежде, Тэ ещё мог сохранять самоконтроль, то сейчас он срывается, снимает, наконец, оставшиеся вещи с себя, сразу же отбрасывая их в сторону. Прохладный воздух осязаемо опускается на разгорячённые тела, заставляя табуны мурашек пробежаться по позвоночнику. Опускаясь, Тэхен скользит своим стволом по члену Чона, не менее горячему и твёрдому, и стонет в голос, естественной смазки вполне достаточно, чтобы обеспечить приятное трение между двумя чувствительными органами, заставляющее пальцы на ногах поджиматься от наслаждения, и доводящее до звёздочек перед глазами. Воздух становится невыносимо горячим и тягучим, до такой степени, что кажется, будто дышать стало в несколько раз тяжелее. Тела покрываются испариной в этой комнате с подскочившей температурой. Гук царапает короткими ногтями спину истинного, подрагивая от наступающего оргазма. Тэ чувствует, как тело под ним начинает крупно дрожать, да и сам он быстро подходит до пика ощущений от столь незамысловатых манипуляций. Слишком долго у них не было этого, они соскучились за теплом друг друга, оттягивая момент близости, в которой нуждались, как в кислороде. Но старший не хочет так просто заканчивать, а потому отстраняется, не давая обоим кончить, слыша разочарованный вздох в ответ на свои действия, и опускает затуманенный взгляд на парня под ним. Воистину шикарная картина. Раскрасневшийся Чонгук сбито дышит, с каждым вдохом заставляя живот втягиваться, показывая острые рёбра, волосы растрепаны, длинная чёлка неаккуратными прядями липнет ко лбу. Глаза Чона горят, губы покраснели и припухли, на них даже заметны небольшие ранки, появившиеся в попытках заглушить громкие стоны. Его ноги согнуты в коленях и расставлены по обе стороны от бёдер Тэхена, открывая шикарный вид на всё. — Малыш у тебя даже член красивый, как это возможно вообще — на выдохе произносит Ким, игриво проводя рукой по возбуждению младшего. Член всё ещё чувствителен, а потому Гук дёргается и вновь сладко стонет, чуть выгибаясь навстречу ласкам. Его парень выглядит просто крышесносно, его темные волосы тоже в беспорядке, карие глаза горят хищным огнём, губы налились малиновым цветом, кадык делает скачок при глотке, дышит он шумно и быстро, а ниже пояса смотреть невыносимо — достаточно лишь ощущать его разгорячённое достоинство, плотно прижимающееся к ягодицам, чтобы чувствовать новую волну возбуждения. Ляжки рефлекторно обхватывают чужую талию сильнее, но парень разводит их в стороны, чтобы лечь сверху и прижаться плотнее. Чонгук издаёт протяжный стон, выгибается в пояснице навстречу, и целует парня жадно, напористо. В ответ глухо и коротко рыкают, начиная с силой и резкостью двигать бёдрами, имитируя секс. Они заряжаются друг другом, словно электричеством. Кровать шатается и издает смущающие звуки, благо Чон ещё сдерживает свои голосовые связки из-за смущения, а так бы уже все знали, чем они тут занимаются. Его ухо покусывают, лижут шею, ставят кучу засосов по телу и лижут соски, не думая сбавлять темпа, продолжая ритмично двигать тазом. Узел стягивает все сильнее, жар приливает к члену, и остаётся совсем немножко до финиша. Затем Тэхен, плотно обхватывает обе головки, начиная крепко и быстро дрочить. Гук просовывает свою руку между их телами, чтобы поучаствовать в процессе, и поочерёдно массирует яички. Тыкается, как слепой котёнок, ища чужие губы, скользит по ним языком, но получается коряво из-за сбитого дыхания и дрожи, царапает свободной рукой плечи, жмурится, всё больше и больше напрягается нижний пресс, пока не достигает кульминации. Чону ахуенно. Он прикрывает глаза и расслабив всё тело, дышит то через нос, то через рот, ярко чувствуя любимый запах навалившегося сверху парня. — Ты реально сделал комплемент моему члену? — через некоторое время, спросил Чонгук, перебирая волосы на голове Тэхена. — Кажется да — положив подбородок на грудь истинному и посмотрев в ему глаза, ответил Ким. Через секунду комнату наполнил громкий и счастливый смех парней.

***

Проснувшись утром, первое, что увидел Чонгук, был его истинный. Сонно протерев ладонью лицо и проморгавшись, Гук стал рассматривать красивое спящее лицо у себя на плече. Свободно и мягко, на лоб Тэхена спадают шелковистые темные волосы, словно облако и приятно ласкают кожу. Сладкие, не только на вид, но и на вкус губы, необычной формы сердца едва выглядывают из закутанного по самый нос одеяла, а аккуратный носик с милой родинкой, утыкается в грудь Чона, на которой мирно и уютно спит Тэ, сплющивая ближе к носу свои до ужаса милые щеки и посапывает. От спящего парня веет тишиной, уютом и домашним теплом, вызывая в груди Чонгука щемящую нежность, которую он не испытывал никогда ранее в своей жизни. Проснувшись вот так сейчас, он понял, что готов на все лишь бы его каждое утро начиналось именно с Тэхеном на своей груди. В душе главного красавчика школы от таких мыслей поднималась волна всепоглощающего счастья, о котором столько пишут в романтических книгах и показывают в дорамах. Поцеловав своего Тэхена в губы и родинку на носу, Гук решил сходить в душ. Конечно, вчера они после близости вытерлись салфетками, заленившись идти в ванную, но сейчас охлаждающий душ кажется просто необходимостью, хотя бы потому, что от вчерашних воспоминаний он начинает возбуждаться. Поэтому тихо переложив Тэ, чтобы не разбудить, на подушку, Чон взял сменные вещи с полотенцем и зубной щеткой, пошел искать туалет. Чонгук вышел из комнаты, тихо прикрыв за собой дверь и пошел в гостиную, в которую выходила дверь комнаты Кима, и решив повернуть в сторону небольшого коридора, неожиданно столкнулся с Ким Сокджином выходящим из ванной комнаты. — Доброе утро Чонгук, как спалось? — начал старший. — Д…Доброе утро — прокашлявшись, прохрипел Гук, — хорошо, спасибо Вам большое Сокджин-щи — Я же говорил, никаких официальностей — улыбнувшись сказал Сокджин и потрепал младшего по голове. — Я рад, что у тебя и моего сына все хорошо, я вам желаю только счастья — Я если честно, не ожидал, что вы сможете нас принять, это ведь неправильно — А что же тогда можно назвать правильным, если любовь неправильна — после этих слов Чонгук только кивнул, он был благодарен отцу Тэхена за его слова. — Обезболивающее находится в аптечке, синяя коробочка, Тэ знает — решил поменять тему Джин. — Что…? — переспросил Чонгук. — Твои синяки, может вчера они и не болели, но сегодня могут доставить достаточно много неудобств, поэтому после душа снова нанеси мазь и выпей таблетку, так тебе будет легче — объяснил старший. Такая забота очень необычна для Чонгука, который с самого детства не знал нежности и беспокойства в свою сторону. — Спасибо большое, я обязательно сделаю так как вы сказали — ответил Гук, а сам надеялся, что его голос не дрогнул и в глазах пока незаметна начинающаяся появляться влага. — Не за что, Чонгуки, выздоравливай — осторожно похлопав парня по плечу, Сокджин пошел в свою комнату. Чонгук же, как только Ким-старший скрылся за дверью, зашел в ванную.