Obsession

***

Тэхён, кажется, не спал всю оставшуюся ночь. Упав рядом с малышкой, он слушал её сбитое дыхание, а сам не дышал. Затаил дыхание и за ней наблюдал. Она заснула сразу, лицом к нему. Тэхён готов был умереть от счастья. Всю ночь он не спускал с неё глаз, стараясь запомнить всё до мелочи. Стараясь запомнить то, как она хмурит брови, то, как что-то бормочет, то как дышит и то, как она временами слегка к нему прижимается, будто проверяя, рядом ли он. Парень иногда не сдерживался и обнимал её, аккуратно так, стараясь не разбудить свою малышку. Левой рукой её за спину к себе слегка прижимал и носом в её макушку зарывался, вдыхая её запах. Он целовал её лоб и волосы. Перебирал их пальцами, стараясь запомнить это ощущение. Тэхён вспоминал, как пару часов назад сминал её губы своими и проклинал себя за то, что не делал этого чаще, за то, что не растянул этот момент. Ему хотелось вновь её поцеловать. Вновь ощутить мягкость её губ и их сладкий вкус. Но Тэхён себя сдерживал, не хотел малышку будить. А ещё Ким убедился в том, что она и правда малышка. Такая маленькая и хрупкая лежит рядом с ним, тихо посапывая. Он любил её. Всем своим сердцем любил. И готов был на всё, лишь бы она была счастлива. Лишь бы она была счастлива с ним Тэхён не хотел, чтобы утро наступало. Он ненавидел факт того, что солнце вот-вот зайдёт и, наполнив комнату своим светом, лишит его возможности быть с ней. Он знал, что Лиса проспит до позднего утра, если и не до обеда. А потом она будет себя за это ругать. Но Тэхён всё равно должен уйти раньше. Хотя бы потому, что не уйди он с рассветом, то останется с ней. Поэтому, когда парень ощущает тепло первых солнечных лучей, то в последний раз целует Манобан в лоб и аккуратно, медленно поднимается с кровати, дабы не разбудить малышку. Ким быстро одевается, а когда собирается натянуть на себя толстовку, решает оставить её для Лисы, чтобы та не замёрзла, пока будет идти домой, если вдруг проснётся раньше. Прибрав номер и сложив все вещи малышки и свою толстовку на стуле, он не забывает оставить ей записку и в последний раз смотрит на неё, а после уходит. Спустившись на первый этаж и подойдя к стойке, Тэхён заказывает для Манобан завтрак, а после со «спокойной» душой выходит на улицу и, усевшись в машину, уезжает обратно в общежитие. Остановившись у светофора, Ким выключает телефон, что стоял на зарядке, и обнаруживает двадцать пропущенных от Розе с кучей СМС-ок от неё, два пропущенный от Ын У, четыре от Бан Чана и около пятидесяти от Чонгука. Когда светофор загорается зелёным, парень откидывает телефон на сидение рядом и движется по дороге. Доехав до университета, Ким припарковывает машину и направляется к общежитию. В голове до сих пор её образ. Образы, если быть точнее. Как она плачет. Как смотрит на него. Как отвечает на поцелуй. Как хмурит брови от наслаждения и как откидывает голову. Как сопит у него под ухом и как тихо стонет ему в губы во время поцелуя. Останавливается и трёт переносицу, не сдерживая счастливой улыбки. А потом вскрикивает, когда сзади на него кто-то набрасывается. — Ты, пидрила обоссаная, — раздаётся знакомый голос Чонгука над ухом. — Ты где, мать твою, был? — язык у парня слегка заплетается, но в общем речь кажется достаточно нормальной. — Ты пьяный? — интересуется Ким, скидывая с себя друга. — Не отошёл от вчерашнего ещё, — бубнит младший. — Ты где пропадал? Я тебе херову тучу раз звонил! — Извини, были дела поважнее, — отмахивается Тэхён, замечая странный проблеск в глазах друга. — Ясно, надеюсь она того стоила, — лукаво улыбнулся младший, слегка щуря глаза. Спина Тэхёна напряглась, да и сам он выпрямился. Сделал фальшиво недоумевающее лицо и спросил у Гука: — О чём ты? Тэхён надеялся, что не о том, о чём сам подумал. Он доверял Чону младшему. Даже очень, но не хотел бы, чтобы тот знал о вчерашней ночи с малышкой. Не время. Да и Гук может всё лишь испортить. Вражда братьев Чон тут Киму на руку не сыграет. — Ну, ты, скорее всего, кого-то подцепил из девчонок, я так предполагал, это будет Дженни, — немного надул губы друг, — но, видимо, кто-то иной. В любом случае, тебя сдаёт запах удовлетворённости, — принюхиваясь, проговорил Чон, ухмыляясь, — и твоя счастливая морда, так что не ври мне. Кого ты знатно оттрахал этой ночью? И Ким чувствует долю обиды и оскорблённости. Потому что он никого не «трахал», а чёрт возьми занимался любовью со своей малышкой. Но, тем не менее, для Гука все одно и тоже. — Без понятия, кто это была, но она была великолепна, — растягивает Ким незначительную ложь. — Завидую, мне вот ничего не перепало вчера, — продолжил Чонгук, направляясь за Кимом, что в свою очередь двигался в сторону общежития, — Ын У и Бан Чан отвезли меня домой и уложили, — фыркнул парень. — Кстати, что ты, мать твою, делаешь в универе в воскресенье? — вдруг спрашивает Тэхён, осознавая, что Чонгук ни за что бы в жизни ни пришёл в учебное заведение, если не что-то серьёзное. — Да блять, — фыркает друг. — Меня заебал мой брат, глаза мозолит, хочу переехать в общагу. Тэхён хмурится, не особо радуясь этой идее, ведь он не сможет «случайно» пересекаться с Манобан в доме братьев Чон теперь. — С чего это вдруг? Он тебе лет двадцать глаза мозолил и ничего, а теперь вдруг резко, — Ким замолчал, заметив, как друг помрачнел. — Сам не знаю, просто не хочу видеть его больше. Ким чувствовал, что парень недоговаривает, но лишь хмыкнул что-то и, дойдя до двери общежития, попрощался с другим, ведь тому нужно идти к ректору. Зайдя к себе в комнату, Ким стянул куртку и прыгнул на кровать, закрыв глаза. Малышка явно не собиралась его голову покидать. Но Киму это нравилось. Перед глазами все те секунды, проведённые с ней. Все её слова и стоны так и стоят в ушах. Ким был уверен, хотя нет. Ким знал, что малышка сама к нему придёт, сама попросит о повторной ласке, сама всё перевернёт в своей и в его жизни, Тэхёну лишь слегка её наставлять надо. Парень усмехается непонятному голосу в голове, что твердил о неправильности его поступков, что кричал, что она никогда не придёт, а если узнает, то никогда не простит, но Ким в ответ лишь озвучил только что придумаете четверостишие: — Малышка вновь со мной уедет, Малышка вновь со мной заснёт. Она в моих глазах рассвет заметит, Она в моих глазах любовь найдёт. Он ещё раз усмехается, сильнее и громче, чуть ли не заливаясь смехом, а мысленно старается запомнить четверостишие, чтобы потом непременно его продолжить и дописать.

***

Манобан нехотя раскрыла глаза, уставившись на светлые шторы и вид с панорамного окна. Что-то пробубнила и закрыла глаза обратно, накрывшись одеялом с головой. Секунда. Две. Три. Она отбрасываешь одеяло и вскакивает, садясь на кровать. Вздрагивает и прикрывает себя белой тканью, когда понимает, что совершенно обнажена. Вспоминает всё, что было прошлой ночью и, прикусив губу, краснеет. Смотрит на пустое место рядом с собой и хмурит брови. — Т-Тэхён! —  зовёт его и осматривает комнату, но парень так и не отвечает. Натыкается взглядом на еду, что стоит на столе, а после и на аккуратно сложенные вещи на стуле. — Тэхён! — ещё раз его зовёт, надеясь, что он где-то тут, но в ответ молчание. Манобан закрывает лицо руками и жмурит глаза, а в голове его образ. Взвизгивает и раскрывает глаза, вновь осматривая комнату. Дышит неровно, губы кусает, а сердце пытается выскочить из груди. Ощущает, как всё тело непривычно ломит и ноет от непонятной тупой боли. Что же она чёрт возьми натворила. Она мысленно себя проклинает, ведь у неё парень есть, проклинает до тех пор, пока чей-то голос, слишком знакомый, не шепчет ей о том, что этот самый парень ей и изменил на вечеринке. А после этот же голос, слишком знакомый, но непонятно кому принадлежащий, напоминает о том, как ей этой ночью было хорошо. Манобан трясёт головой, выкидывая чёртовый голос из неё, и немедленно, укутавшись в одеяло, встаёт с кровати. Девушка направляется к столу, на котором была её одежда, замечая на ней записку. Быстро хватает её и разворачивает, читая. „ Доброе утро, Лалиса Манобан, хотя я сомневаюсь, что на часах уже и правда утро. Я заказал тебе еды, так что не вздумай уходить не поев, это раз, а во-вторых, я оставил тебе свою толстовку, надеюсь, она хотя бы чуть-чуть согреет твою прекрасную задницу ;) Спасибо за эту ночь, она была одной из самых жарких и незабываемых за последнее время)    Ким Т.» Манобан хмурится немного и прячет записку в карман кожанки, а после одевается. Направившись к выходу, слышит урчание живота и всё же решается быстро позавтракать. Возвращается к столу и, усевшись за него, рассматривает еду. Особо не заморачивается и ест первое, что попадает под руку, а закончив с завтраком, быстро убегает из отеля. По дороге домой она крутит в кармане куртки записку, оставленную Кимом и думает о том, что будет дальше. Мать, наверно, звонила ей ночью, а телефон разрядился. Женщина, наверно, переживала. Лалиса искренне надеялась, что мать не подключила отца. Доехав до нужной станции, она выходит с автобуса и идёт по дороге, пока не натыкается на Хосока, что шёл в её сторону. Манобан замирает, когда парень её завёт и к ней подбегает. — Привет, Лиса! Где ты была? Твои родители, я и Джису ищем тебя уже несколько часов! — парень кричит на Лису, явно своей злобы не скрывая, а Манобан лишь еле сдерживает слёзы. — Я… эм, — сглатывает, стараясь игнорировать появившуюся перед глазами сцену с участием её парня и подруги Кима. — Мне стало плохо, я не смогла найти тебя и Джису, а потом встретила свою старую одноклассницу, она забрала меня к себе, а телефон был у неё в машине всю ночь, так что он разрядился, — Манобан понятия не имеет, когда научилась так врать, но выходило очень даже хорошо. В горле стоял огромный ком, что с каждой секундой давил всё сильнее. Лиса не могла понять, что чувствует по отношению к парню сейчас. Она понимала лишь то, что желание плакать становится вместе с этим комом в горле всё больше и больше. — Тебе стоило предупредить кого-то или хотя бы написать мне, когда ты уходила! — Прости, пожалуйста, мне было правда очень плохо, я как-то не подумала, — на выдохе произносит девушка, отводя от парня взгляд. В следующую секунду Чон прижимает девушку к себе, обнимая. Манобан на пару секунд замирает в нерешительности, а потом обнимает парня в ответ. Ощущает, как что-то сердце ей внутри царапает, но, когда отстраняется от Чона, улыбается ему слабо и, распрощавшись, идёт домой. Заходит в квартиру тихо, медленно стягивает с себя кроссовки, и старается незаметно пройти в комнату, но натыкается на мать. — Ты где была? — расставив руки по бокам от талии, спрашивает женщина, не сводя нахмуренных глаз с дочери. — Я встретила Джой на вечеринке, и мы пошли к ней, мой телефон разрядился, а зарядки, как у моего телефона, у неё не было, — протараторила девушка на одном дыхание и опустила глаза. — Прости, я должна была предупредить. — Ладно, — подходя к дочери, проговорила мать. — Тебе повезло, что отец в командировке, — обняв Лису, выдохнула та. — Но в следующий раз предупреждай! Через пару секунд женщина отстранилась от дочери и, поцеловав её в лоб, ушла на кухню. Манобан сразу ринулась к себе в спальню. Зайдя в комнату, она захлопнула дверь и прислонилась к дереву лбом, закрыв глаза. Сердце билось сильно и удары свои по всему организму разносило. Девушка еле отлипла от двери, а когда всё же от неё отстранилась, направилась к туалетному столику и, усевшись за пуфик перед зеркалом, всматривалась в своё лицо, пока в глаза не бросился засос на шее. Лиса нахмурилась, сильно так, и немного кимовскую толстовку оттянула от шеи, замечая под тканью несколько засосов, разбросанных по шее. Она не знала, как мать и Хосок этого не заметили, но она Господу благодарна за это была, ведь иначе её бы убили. Прикусила губу и пальцами до красного места дотронулась, вспоминая прошедшую ночь. Щёки сразу в красный окрасились. Лиса что-то провизжала, разозлившись и опечалившись сильнее, ударила стол и, вскочив на ноги, подошла к кровати, а после и упала на неё, пряча лицо в подушке и заливаясь слезами. Лиса пыталась успокоиться, но не могла. Ровно также, как и не могла понять, от чего она плачет.

***

Тэхён еле успел спрятать фотографии малышки и свой блокнот, когда красноволосая бестия, словно фурия, к нему ворвалась. Пак была как маленькое торнадо. Девушка размахивала руками интенсивно и ходила от стены к стене, что-то оживлённо Киму рассказывая. Тэхён просто сидел на кровати, приобняв подушку, на которой лежал до прихода подруги, и слушал Розэ. Ну или же старался слушать. Выходило плохо. Чеён сильно тараторила, некоторые звуки и слова просто проглатывала или опускала. Разобрать то, что до него хотела донести Пак, Тэхён никак не мог. Да и мысли, наполненные ночью, проведённой с самым прекрасным существом на этом свете, не давали. Из непонятного монолога Пак Ким лишь отрывками уловил пару слов, но поняв, что всё равно ничего не понимает, продолжил просто наблюдать за ней. Чеён вдруг остановилась и, замерев в причудливой позе, посмотрела на друга. — Ты что-то понял? — Ким в ответ лишь молча покачал головой отрицательно, наблюдая, как Пак чертыхается и к нему разворачивается. — Ладно, заново, — сказав это, девушка вдохнула воздух, чтобы вновь продолжить рассказ, когда Ким её остановил. — Стой! — вытянул одну руку вперёд. — Успокойся и помедленнее, ты так тараторишь, лучше Эминема, я ничерта не понимаю! — Окей, тогда, — девушка запнулась, — ты куда пропал вчера?! Я столько звонила тебе! — Извини, отец попросил приехать, — пожал плечами Тэхён. — Ладно, в общем, всё вышло! Мы переспали с ним! — Это я знаю, — смотря на свои ноги, проговорил Тэхён. — Понравилось? — Ну, — Пак закусила губу, — не плохо, но я ожидала чего-то большего. Тэхён улыбнулся, так и не посмотрев на Пак. — И знаешь, что самое странное! Я думала, он будет называть меня её именем, но нет! Он был в зюзю пьяный и, тем не менее, чётко выговаривал моё имя! Тэхён лишь кивнул подруге несколько раз, а потом спросил: — А утром? Что было утром? Ты сделала так, как я говорил? — Ну, он проснулся, когда я собиралась, — выдохнула девушка. — Я сделала вид, что не заметила, а когда выходила, он попросил не говорить никому о том, что мы переспали, а особенно его девушке. — А ты? Неужели согласилась на это? — приподнял бровь кудрявоволосый, скептически смотря на подругу. — Я лишь искоса посмотрела на него, усмехнулась и ушла, — заключила девушка. — И всё это ты рассказывала мне минут двадцать? — измученно улыбнулся парень. — Ну да, только с подробностями. — Хорошо, что я ничерта не понял, особенно подробности, — сморщил лицо Тэхён. Пак фыркнула и показала другу язык, немного обижаясь на его ответ.