Shotguns

Сириус всегда считал, что обычаи и традиции — самые переоцененные вещи в этом мире. Его родственники, напротив, были нездорово помешаны на такого рода вещах: они скопили в своём доме кучу бесполезных и уродливых семейных реликвий; они отвели целую комнату под громоздкий гобелен с генеалогическим древом и ежедневно сдували с него пылинки; они продолжали давать своим детям глупые имена и не забывали вести счёт этих самых имён, при каждом знакомстве представляясь максимально длинно; словом, они держались за свою фамилию и превозносили её так, словно были не Блэками, а британской королевской семьёй. Возможно, это и было одной из главных причин напряжённых отношений Сириуса с его родителями. Точнее сказать, с родителями, младшим братом, всевозможными кузинами, дядюшками и тётушками. Иногда ему казалось, что всем им промыли мозги и превратили в зомби — в зомби, которые умели лишь презирать и быть высокомерными. Редкий день проходил без очередного скандала на тему никчёмности Сириуса. Он был настоящим разочарованием для родителей: непокорный, влипающий в неприятности, плохой ученик и ужасный сын. Особенно не выгодно он смотрелся на фоне младшего брата. Регулус с детства проникся изысканной философией Блэков и во всём соглашался со старшими. Впрочем, за годы такой жизни Сириус научился не обращать внимание на всё это, однако иногда всё равно хотелось убежать отсюда, далеко-далеко, и никогда в жизни больше не видеть этих людей. Особенно невыносимой жизнь становилась летом — в доме вечно пребывали какие-то дальние родственники, а у отца и матери, кажется, наступало обострение, и они вели себя ещё хуже. Нельзя было просто отправиться в школу на полдня, и Сириусу приходилось либо сидеть, заперевшись в комнате, либо уходить на улицу, бессмысленно слоняясь по городу. Карманных денег ему почти не давали, а потому все мечты о побеге или переезде так и оставались мечтами. Сириусу исполнилось пятнадцать, и появилась новая тема для ярых семейных обсуждений. Старшая школа. Родители хотели отправить сына в их «фамильное» учебное заведение — школу Хогвартс, где уже несколько поколений учились все Блэки. — Учти, Сириус, — как-то говорила мать, строго смотря на сына, — Мы надеемся, что ты сможешь показать в школе примерное поведение. Иначе ты опозоришь нашу семью и весь факультет Слизерина. Мало того, что все Блэки учились в Хогвартсе, они все учились ещё и в одном конкретном классе (или, как принято было говорить в Хогвартсе, на конкретном факультете). В общем-то, Хогвартское деление на факультеты не имело особого смысла — это никак не влияло на учебный процесс. Но таковы были традиции, вылившиеся со временем в сильнейшую межфакультетную вражду, которая доставляла всем немало проблем. Сириус, однако, находил эту часть самой интересной. И именно это подтолкнуло его к одному рисковому поступку. Как-то вечером родители заполняли заявление о поступлении Сириуса в эту школу, и, среди прочего, нужно было указать одну немаловажную деталь — желаемый факультет. Конечно, они выбрали Слизерин, но Сириус совсем не хотел учиться там. Старшая школа могла стать для него началом новой жизни, и он хотел начать эту жизнь с грандиозного фейерверка — пока никто не видел, он поменял «Слизерин» на «Гриффиндор», факультет их злейших врагов. Каким-то чудом это сработало. Никто не заметил обмана, и вскоре пришло письмо от школы. В нём заместитель директора сообщила, что Сириус принят в Хогвартс и зачислен на Гриффиндор. Эта выходка дорого стоила Сириусу — грандиозный скандал, нехилый синяк под глазом и домашний арест до конца лета. Но уже ничего не изменить, таковы традиции школы — тебя записывают на один факультет раз и навсегда. И Сириус отбывал своё наказание с улыбкой, грезя о начале учебного года. Утром первого сентября родители заботливо вызвали для него кэб, и Сириус оказался у ворот новой школы. Хогвартс представлял из себя массивное старинное здание с большой прилегающей территорией. Школа имела при себе небольшой садик, использующийся в основном для уроков биологии, и, свойственное для многих школ Англии, футбольное поле, где проводился школьный турнир. Студенты плотным потоком продвигались ко входу, и Сириус последовал за общей массой. По обе стороны от ступеней стояли каменные статуи животных: справа расположились грациозный орёл и милый барсук, а слева — благородный лев и устрашающе огромная змея. Фигуры кое-где потрескались, и выглядели по-настоящему древними. Ходили легенды, что они были изготовлены и установлены по эскизу самих основателей Хогвартса. Если это правда, то, значит, эти безмолвные стражи стоят здесь, посреди Лондона, уже несколько веков. Сириус остановился и, словно зачарованный, смотрел на них. — Эй! Кто-то врезался в него сзади, и Сириус едва сумел устоять на ногах. Он обернулся, и увидел перед собой парня, своего ровесника, оттряхивающего коленки после внезапного падения. Он был высоким, с невероятно растрёпанными чёрными волосами и небрежно надетой формой — верхняя пуговица рубашки расстёгнута, воротник поднят, а пиджак распахнут и помят на рукавах, словно он недавно дрался или лез куда-то. Парень поправил очки и поднял глаза на Сириуса, ожидающего услышать извинения за это столкновение. — Другого места постоять не нашёл?! — вместо этого пробурчал он, насупившись, — Сейчас бы стоять посреди дороги и пялиться не пойми куда! Сириус явно не ожидал такого наезда, и в нём вспыхнула злость. — А может надо лучше смотреть, куда идёшь?! — так же агрессивно ответил он, оскалившись, — Для чего очки носишь?! — Явно не для того, чтобы смотреть на таких идиотов, как ты! Они сверлили друг друга грозным взглядом, и Сириус закатал рукава школьной формы. — Эй, кого идиотом называешь, сопляк?! Парень тоже закатал рукава, и грозно втянул воздух. — Это я сопляк?! Может хочешь проверить?! Он надвинулся ближе, готовясь нанести удар. Сириус сжал кулаки и замахнулся, метя обидчику в лицо. — Немедленно прекратите это безобразие! Мальчишки замерли. Перед ними оказалась женщина лет сорока, в строгой рубашке и темно-изумрудной юбке-карандаш. Её черные волосы были собраны в тугую шишку, а из-под продолговатых очков смотрели пронзительные зелёные глаза. Она поджала губы, грозно уставив руки в бока, и осуждающе глядела на первокурсников. Сириусу почему-то показалось, что она походила на кошку — ту самую злобную кошку, которая набросится на вас за одно лишнее движение. — Вы ещё даже не переступили порог школы, а уже хотите устроить неприятности, — она неодобрительно покачала головой и остановила взгляд на незнакомом первокурснике, — Как вас зовут, молодой человек? Он слегка прокашлялся и попытался принять вид виноватого человека. — Джеймс Поттер, мэм. Она прищурилась, запоминая его имя, затем посмотрела на Сириуса. — А вы, юноша? Сириус учтиво представился: — Сириус Блэк, мэм. — Значит так, — она сложила руки на груди, — Чтобы я больше не видела ничего подобного! Хогвартс — это уважаемая школа, а не сборище недалёких хулиганов. Вам понятно? — Да, мэм, извините, — хором ответили первокурсники. Она одобряюще кивнула, и её выражение лица стало не таким строгим. — Я надеюсь на это. С этими словами женщина удалилась, быстро растворяясь в толпе студентов. Сириус с облегчением выдохнул и пробурчал: — Конечно, мы поняли, миссис старая кошка. Джеймс посмотрел на него и неожиданно рассмеялся. — О, да, я всё думал, на кого она похожа. На старую кошку! Они посмеялись вместе, и Сириус почувствовал, что, по крайней мере в данный момент, больше не хочет ударить этого парня в лицо. — Кто она, профессор? — спросил Джеймс, вглядываясь в поток людей. — Наверно. Надеюсь, она ничего не ведёт у нас. — Да, это было бы очень неловко. Парни постояли пару секунд, молча смотря друг на друга. — В общем, — наконец недавний противник нарушил молчание, — Предлагаю отменить поединок, а то профессор кошка сожрёт нас живьём. — Согласен. И они пожали руки, скрепляя мирный договор. Тем временем толпа студентов начинала рассасываться — торжественная церемония открытия нового учебного года должна была скоро начаться, и никто не хотел на неё опоздать. — Хочешь ещё постоять перед входом, или пойдём? — спросил Джеймс, посмотрев на воображаемые наручные часы. — Пойдём, — Сириус усмехнулся, — А то ещё с кем-нибудь драться придётся. Студенты поспешили подняться по ступенькам. Миновав длинный и широкий коридор, они оказались в так называемом Большом Зале, который был местом проведения всех собраний, а в обычное время служил школьной столовой. Взгляду первокурсников открылось действительно завораживающее зрелище. Большой Зал был по-настоящему большим, просто громадным, можно сказать. По всему периметру на стену крепились небольшие светильники, которые, правда, сейчас не горели. Потолок был раскрашен под звёздное небо. С него свисала огромная винтажная люстра, ярко освещавшая всё помещение. У противоположной от входа стены, на небольшой возвышенности, растянулся деревянный стол, предназначенный для преподавателей. По центру сидел директор Хогвартса, А. П. В. Б Дамблдор. Альбус Дамблдор, в прошлом обычный профессор, славился своей неординарностью и множеством достижений в различных областях науки. Он был лауреатом чуть ли не всех известных миру премий, включая Нобелевскую. Поговаривали, что он также был членом Ордена Британской Империи и даже получил звание Сэра, но старался не распространяться об этом. Однако, внешний вид директора не совсем укладывался с его достижениями. Профессор Дамблдор был очень пожилым джентльменом с комично длинной белой бородой, очками-половинками и странным чувством стиля. Например, сегодня на нём была надета ярко-фиолетовая рубашка и такого же цвета пиджак со штанами. Тем не менее, в этом одеянии он всё равно каким-то чудом имел внушительный, мудрый вид. По правую руку от него сидела уже знакомая профессор, недавно отчитавшая двух первокурсников. — Ой, кажется, кошка — заместитель директора, — с досадой и удивлением произнёс Сириус, почёсывая затылок. — Да, кажется, нам ещё не раз достанется от неё… Ниже, чуть в отдалении от профессоров, расположились длинные, почти от стены до стены, столы для студентов. Их было всего четыре, и над каждым висело знамя соответствующего факультета. За ними уже расположились ученики с цветными галстуками и первокурсники, которым ещё не выдали отличительные знаки факультета. Джеймс вопросительно посмотрел на своего нового знакомого. — Гриффиндор… — Сириус с надеждой кивнул в сторону красно-золотого стола. — Гриффиндор! Он широко улыбнулся, радуясь такому совпадению. Сириус тоже улыбнулся, не менее широко. Джеймс определенно ему нравился. Возможно, они смогут стать хорошими друзьями или хотя бы просто приятелями. За столом Гриффиндора почти все места уже были заняты. Джеймсу и Сириусу пришлось сесть с краю. Вокруг них были только первокурсники, что немного расстроило Сириуса. Он рассчитывал сразу познакомиться с кем-нибудь из старших — послушать смешные истории, узнать побольше о школе и, особенно, о факультетах. Напротив них сидели две девушки и увлеченно о чём-то щебетали. Одна была более высокой, с резкими чертами лица и короткими тёмными волосами, другая, наоборот, — с круглым, мягким лицом и длинными яркими-яркими рыжими волосами. Джеймс ткнул Сириуса локтем и прошептал: — Смотри, просто красотка. — Которая? — Сириусу казалось, что они обе были вполне обычными. — Очевидно же, что рыженькая. Последние слова были произнесены слишком громко, и девушки их услышали. Рыжая посмотрела на мальчишек и приподняла бровь. — Вы про меня? — Очевидно, что да, — Джеймс немного наклонился вперёд и мечтательно уставился на неё, — У тебя очень красивые глаза, такие… эм… зелёные… — Спасибо? — она переглянулась со своей подругой, и они рассмеялись. Сириус попытался сохранить спокойствие, но не удержался и негромко хрюкнул. — Отличный комплимент, приятель. Джеймс обиженно вздохнул, но решил продолжить начатое. Он изобразил нарочито приторную улыбку. — Меня зовут Джеймс, это мой друг Сириус. Услышав своё имя, он так же наигранно улыбнулся, чем ещё больше рассмешил девушек — Я Лили, — добродушно ответила «рыжая красотка», — Это Марлин. Вторая девушка тоже улыбнулась. — Приятно познакомиться. Джеймс хотел было продолжить свой невероятный пикап, но тут раздался голос директора. — Итак, я вижу, все уже собрались, — Дамблдор поднялся со своего места, и разговоры вмиг прекратились, — Приветствую всех студентов, рад снова видеть вас в нашей школе. Он окинул зал любопытным взором, будто вглядываясь в студентов, пытаясь найти знакомые лица. — Отдельно хочу обратиться к первокурсникам. Добро пожаловать в Хогвартс! — К чему такой пафос? — Сириус наклонился ближе к Джеймсу, — Мы что, поступаем в какой-нибудь Оксфорд? Он неопределенно пожал плечами: — Ну… Всё-таки старейшая школа Лондона, как никак. Тем временем вступительная речь директора подходила к концу. — Желаю всем удачи, дорогие друзья! Все студенты и преподаватели зааплодировали, и первокурсники неуверенно присоединились к этим овациям. Когда рукоплескания закончились, Дамблдор вновь заговорил: — А теперь время расходиться по классам. Студенты, пожалуйста, пройдите со своими старостами. Первокурсники, подождите своих деканов, они введут вас в курс дела. Старшекурсники начали группами расходиться, а новенькие остались за столом, ожидая деканов. Четверо преподавателей поднялись со своих мест и направились к студентам. К столу Слизерина подошёл полный мужчина, лысый, с пышными моржовыми усами и весёлой улыбкой, к столу Рэйвенкло — невысокий старичок, интеллигентного вида, седой, с аккуратной бородой, к столу Хаффлпаффа — пожилая женщина с серыми кудряшками и круглым лицом, а к столу Гриффиндора… — Чёрт, — прошептал Джеймс, — Кошка — наш декан. — Не повезло нам. Профессор подошла к группе первокурсников. Она сразу заметила знакомых студентов. Адресовав им лёгкую улыбку, декан обратилась ко всем: — Меня зовут профессор Минерва МакГонагалл, я являюсь преподавателем математики и деканом Гриффиндора. На первом курсе вы пока не выбираете себе старосту, так что по всем вопросам обращайтесь сразу ко мне. Профессор раздала им расписания. Помимо названий предметов, там были указаны имена преподавателей, номера и этажи кабинетов. Это значительно облегчало жизнь учащихся. Затем она приняла торжественный вид и достала из сумки красно-жёлтые галстуки. — Дорогие студенты, я невероятно рада, что вы выбрали Гриффиндор. Я надеюсь, каждый из вас сможет стать достойным представителем своего факультета, членом нашей дружной и благородной семьи. Надевая этот галстук, вы даёте негласную клятву чтить и соблюдать принципы, заложенные нашим основателем, Годриком Гриффиндром, — честность и храбрость. Профессор протянула первый галстук в сторону студентов, ожидая, кто его возьмёт. Повисло какое-то таинственное молчание — первокурсники обдумывали услышанное. Сириус ощутил какое-то странное, приятное чувство. Этот галстук станет символом его новой жизни, жизни, в которой от сможет отличаться от родителей, от Блэков. Его сердце преисполнилось решимостью. Он взял галстук и аккуратно повязал его, поправив воротник. МакГонагалл кивнула ему и достала ещё несколько галстуков. Джеймс также взял его одним из первых. Через пару минут все галстуки были розданы. Кто-то сразу надел его, как Сириус, кто-то убрал в карман или сумку, кто-то просто держал в руках. — Итак, теперь вы официально можете называть себя гриффиндорцами, — в заключение произнесла МакГонагалл, — Завтра у вас начинаются занятия. Постарайтесь не опаздывать. Они покинули здание школы в полном молчании, всё ещё находясь под впечатлением от такой вступительной речи. Выйдя за ворота, Джеймс остановился. — Что ж, это было эффектно, не так ли? — Да, — протянул Сириус, — Да, очень даже. — И Профессор Кошка… Как её? — МакГонагалл. — И профессор МакГонаггал вроде кажется нормальной. — Кажется, — Сириус усмехнулся, — Кошки — они все такие. Они опять посмеялись. — Значит, встретимся завтра у тех статуй, — Джеймс показал на то место, где они чуть не подрались утром, — Только не стой посреди дороги. — Постараюсь, но не обещаю! Джеймс помахал ему и, посвистывая, отправился прочь. Сириус в таком же приподнятом настроении побрёл в сторону дома. Этот день прошёл на удивление неплохо, и он в предвкушении думал о завтрашнем. И, конечно, он представлял лицо родителей, когда они увидят сына в галстуке Гриффиндора. Это заставляло его широко улыбаться.