Синдром мартовской кошки

Боже мой, как хорошо лежать в постели, нежиться на перине, а самое главное знать, что никуда идти не надо. Нет большего счастья для человека, чем заслуженный отдых. И как приятно осознавать, что сегодняшний день можно полностью посвятить себе, любимой. Первая неделя обучения в Хогвартсе, седьмой курс, последний. Загруженность почти стопроцентная. Все предметы приходилось изучать ежедневно, на сон отводилось семь часов, на трапезу по двадцать минут, личное время — один час. Вот такой вот распорядок дня. Ад, можно сказать… Но даже в аду бывают выходные. В этом случае воскресенье. Этого дня с нетерпением ждали и ученики, и преподаватели. Причем все, даже Гермиона. В последнее время она жутко уставала. Ведь приходилось много работать. Седьмой курс был для многих безнадежно пропущен из-за Сами-Знаете-Кого. Следующий год Хогвартс восстанавливали после войны. И уже потом началась учеба. Золотое Трио вернулось в школу. Даже несмотря на их огромные заслуги, ни один Магический Университет не имел права взять не аттестованных волшебников. Вот и пришлось начать зверски трудиться. Сегодня в замке до самого обеда стояла полнейшая тишина. Никто не вылезал из своих гостиных. Даже в Подземелье у слизеринцев — о чудо! — стояло утро молчания. Не было и педагогов. Учителя выматывались ещё больше. Ведь помимо выпускного курса требовалось обучать и остальных. МакГонагалл, несмотря на директорскую должность, продолжала преподавать Трансфигурацию, Слизнорт по-прежнему обучал Зельеварению, Трелони занималась своими прорицаниями, Стебль изучала Травологию. В таком же режиме преподавались и Нумерология, и Гербология, и Квиддич, и все остальное. Что касаемо Защиты от Темных Искусств, их все также преподавал Снейп. После войны, в результате долго магического расследования, Северуса полностью оправдали. Более того, наградили Орденом Мерлина 1-й степени. И, конечно же, вернули должность декана Слизерина. Несмотря на то, что Снейп на самом деле был на стороне добра, его привычки ничуть не менялись: язвительный характер, постоянные придирки и, разумеется, ежедневное снятие баллов было в порядке вещей. Поэтому ученики, особенно семикурсники, которых он нагружал с особым удовольствием, не любили ходить на его урок. Снейп — есть Снейп. Доброта и Снейп — понятия несочетаемые. Всеобщую Хогвартсовскую тишину нарушило злое шипение декана змеиного факультета.  — Минерва, почему я должен вести этих болванов в Хогсмид? Ничего, что сегодня очередь Трелони и Флитвика?!  — Северус, — директор старалась подбирать выражения. — Ты понимаешь, что сегодня необходимо отвести все курсы?! Первым, вторым и третьим займутся Филч и Хагрид, четвертым — Стебль и Франциз, пятый, шестой — на совести Слизнорта. А седьмой… Ну ты понимаешь, что будет к концу дня с Трелони и Флитвиком? Если не поседеют, то это хорошо. Ну войди в положение, а?!  — Минерва, я устал постоянно понимать, принимать и входить в положение. Я устал рисковать. Сегодня я хочу просто отдохнуть.  — Ещё раз повторяю: это седьмой курс. При тебе они хотя бы побоятся покупать запрещённые вещи. И напиваться не будут.  — Мои слизеринцы никогда так не сделают, — заявил Снейп.  — Ой, да что ты говоришь?! — возмутилась МакГонагалл. — Вспомни: кто два года назад притащил ящик огневиски на день рождения Малфоя? То-то же! А потом, если тебя интересует выгода, то я тебя освобожу от патрулирования по ночам.  — Ну с этого и надо было начинать. — Снейп улыбнулся. — Говоришь, за семикурсниками проследить? Нет проблем. Как раз, хорошая возможность наказать Гриффиндор на баллы.  — Ты неисправим! — МакГонагалл пыталась сдержать улыбку, но не смогла. За обеденным столом царила суматоха. Ученики смеялись, не спеша ели. Все выглядели довольными и отдохнувшими.  — Итак, все, у кого есть разрешения, после обеда отправляются в Хогсмид. — Объявила МакГонагалл и добавила: — Семикурсникам разрешение от родителей необязательно. Просьба построиться в ряды у ворот школы.  — Гарри! Гермиона! — Рон кое-как протиснулся сквозь толпу однокурсников. — Все! Накрылась наша посиделка в «Кабаньей Голове».  — Почему? — спросила Гермиона.  — Да потому, что наш курс в Хогсмид поведет Снейп. Отдохнули, блин! — Уизли готов был прослезиться.  — Что? Но ведь нас должны были вести Флитвик и Трелони.  — Как сказали бы магглы: облом по полной программе. — Подчеркнул Поттер. Спор пришлось прервать, потому что вперёд вылезла темная фигура мастера Защиты от Темных Искусств. Для всех это оказалось сюрпризом. Снейп с удовольствием наблюдал, как веселые лица гриффиндорцев меняются на кислые мины. Господи, как хорошо, что в этом мире есть неизменные вещи. Испорченному настроению гриффиндорцев Снейп радовался не меньше, чем снятым баллам. Северус вышел на середину и громко сказал:  — Значит так, семикурсники, сейчас строем идете за мной в Хогсмид. Кто будет орать, нарушать дисциплину, покупать запрещённые вещи, алкоголь, того я… — Снейп нарочно затянул паузу. Недовольные гримасы сменились на любопытство. — Того я отправлю на зелье. Разрежу на куски и сварю в котле. Я сегодня очень зол. Прошу всех не выводить меня.  — Вы не имеете права даже разговаривать с нами в таком тоне! — возмутилась Гермиона.  — Я и не сомневался, что именно вы вставите свои пять копеек, мисс Грейнджер. — Ухмыльнулся Снейп. — Не переживайте, я пошутил насчёт варки в котле. Но на баллах факультета отыграюсь. Да, кстати, все недовольные могут прямо сейчас остаться в стенах школы… Остальные — за мной! После войны наступил расцвет. И в личной жизни, и в деньгах. Желания обзаводиться семьёй у близнецов Уизли не имелось, а вот расширить бизнес — почему бы и нет? Так например в деревне Хогсмид открылся второй по счету магазин братьев с ёмким названием «Фреджор». Чего здесь только не было?! Близнецы старались соответствовать клиентуре. Одним из самых ходовых товаров являлись подушки-пердушки. Идея их создания была простой, как и все гениальное. Однажды Фред пытался разбудить Джорджа, но тот ни в какую не просыпался. Тогда Фреди дёрнул подушки, а спящий братец в этот момент пукнул. Тогда-то у Фреда и зародилась идея создать подушку-пердушку. Кроме того, наладили продажу разных зелий и настоек. А ещё близнецы пиарились на Гарри: лягушки с его колдографией разлетались только так. Сегодня у близнецов был особенный день. «Фреджор» должны были посетить ученики Хогвартса. Ребята подготовились основательно. Товару было столько, что для некоторых вещей не хватило полок. Но все самое новое красиво глядело с витрин. В магазине Гарри с Роном тут же рванули к шоколадным изделиям, чтобы оценить качество колдографией, а Гермиона застыла у стеклянного стеллажа. На нем расположились красные флакончики с интересной жидкостью. Цвет варева был черным. Гермиона впервые видела подобное зелье. А ведь она столько всего прочитала. Девушка всерьез собиралась стать колдомедиком. В этой профессии требовалось на зубок знать Зельеварение. Поэтому гриффиндорка в личное время сидела у профессора Слизнорта, который обучал ее дополнительно. Хорошо, что сейчас Зельеварение не Снейп преподает. Он бы точно не стал тратить на гриффиндорскую выскочку свое время. Гермиона не на шутку заинтересовалась черной жидкостью. Она осторожно взяла флакон в руки приоткрыла крышку, вдохнула запах. Зелье пахло розами вперемежку с фиалками. А ещё чуткий нос гриффиндорки уловил запах мяты. Странное сочетание. Ещё более странным казалось то, что на флаконе отсутствовала инструкция. Возможно, это было какое-то запрещённое зелье. И значит… Додумать Гермиона не успела, потому что сзади чей-то голос прошипел:  — Встала, как корова! Гермиона узнала этот голос: Панси Паркинсон. Гриффиндорка только собиралась достойно ответить, как Панси взяла и двумя руками толкнула Гермиону в стеллаж. Это было что-то! Стекло разбилось, при этом изрезав руки Гермионы. А следом на падающую гриффиндорку посыпались один за другим флаконы с неизвестным зельем. Они мимолётно открывались, пробиваясь на волосы. Все были в шоке. Хорошо ещё рядом оказалась Джини. Она вытащила волшебную палочку и громко крикнула:  — Экспелиармус! Панси приземлилась прямо на стол, где мило лежали подушки-пердушки. Те дружно начали пукать. Только никто не смеялся. И гриффиндорцы, и слизеринцы ощетинились волшебными палочками. Но в ход пускать не решались. Положение спас Снейп. Профессор решил было посетить уборную, как услышал шум. Не успев сделать свои дела, он, разумеется, злой, выскочил в общий зал и увидел картину Пикассо. Грейнджер сидела на полу, вся в крови, на голове у нее черного цвета пятна. Паркинсон распласталась в углу, в котором подушки продолжали весело попердывать, а все остальные встали стенка на стенку. Красота!  — Кто-нибудь мне объяснит, какого Мерлина здесь происходит? — прогрохотал профессор. — Мисс Грейнджер, что с вами? Он опустился на корточки рядом с гриффиндоркой, осмотрел ее руки, нанес очищающее заклинание, остановил кровь, перевязал руки и фальшиво спокойным голосом спросил:  — В чем дело? А в ответ тишина. Это и вывело Снейпа из себя.  — Всех. Вас. Я. Исключаю. Из. Школы.  — А мы-то причем? — подал голос Малфой. — Вот Панси и исключайте.  — Продолжайте, мистер Малфой.  — Грейнджер стояла у стеллажа, а Панси показалось мало места. Вот она взяла и толкнула Грейнджер. Та отлетела. А потом Уизли швырнула в Панси заклятием «Экспелиармус».  — Мисс Паркинсон, я сегодня же подниму вопрос о вашем исключении из школы. А вы, мисс Уизли, будьте осторожны с заклятиями. Все на выход! Ждите меня там! Едва ученики вышли, Снейп подошёл к близнецам.  — Что за зелье было в флаконах?  — Что-то вроде любовного приворота. Вернее, там было зелье, после которого женщина смотрит на мужчин по-другому. — Промямлил Фред.  — У меня нет времени выслушивать свойства вашего глупого зелья, но помяните мое слова, что со дня на день вас ожидает куча неприятностей. — Высказав эту тираду, Снейп с достоинством удалился. На улице он подошёл к Гермионе.  — Готовьтесь, мисс Грейнджер. Завтра у вас будет иная жизнь! — улыбнувшись, сказал Снейп.