Синдром мартовской кошки

Беда, как и радость, в одиночку не приходит. Гермиона шла по коридору, пытаясь понять, зачем она нагрубила профессору Снейпу. Ну извинилась бы, что все прослушала, Снейп снял бы десять баллов, и на этом все… Но нет, гриффиндорку потянуло на приключения, в результате которого ее факультет лишился ста баллов. А учитывая то, что ещё только начало года, проблему можно было воспринимать как глобальную. Слизеринцы будут хихикать — это пол-беды. Хуже всего то, что подумают гриффиндорцы. И что скажет профессор МакГонагалл… Нажить врагов среди своих — такого даже Волан-де-Морту не пожелаешь. Девушка уныло брела в свою спальню. До конца урока оставался ещё целый час, а значит, его надо как-то убить. Но не шляться же по коридору. Филч заметит — тут же побежит жаловаться. И будет одной проблемой больше. Гермиона вошла к себе. Она плюхнулись на кровать и закрыла глаза.  — Что сегодня со мной? — вслух у самой себя спросила гриффиндорка. — Мало того, что я нахамила Снейпу, так ведь и учеба совсем в голову не лезет. Нужно что-то делать!!! Но, как назло, ничего толкового девушка не придумала. Кроме того, что нужно умыться холодной водой. Гермиона прошла в ванную комнату, открыла кран, смочила руки, провела ими по лицу. Вроде стало легче. Мысли постепенно приходили в норму. Девушка набрала в ладони воду, плеснула себе на лицо, вытерлась и отправилась на урок Трансфигурации. МакГонагалл, удивительное дело, ещё была не в курсе утреннего инцидента, но радости от этого никакой. Однокурсники глядели на Гермиону, как на прокаженную. Никто с ней рядом даже сесть не захотел. Девушка решила, что, как только прозвенит звонок, поговорит с друзьями, попросит прощения и пообещает вымолить у Снейпа хотя бы часть баллов обратно. Но время шло, а обстановка стремительно накалялась. Когда Гермиона правильно выполнила трансфигурацию пера в диван, МакГонагалл наградила Гриффиндор пятнадцатью баллами. Только это никого не порадовало. А Симус, криво ухмыляясь, заметил:  — Пятнадцать рядом со ста баллами даже не стоят.  — Что вы имеете в виду, мистер Финниган? — заинтересовалась МакГонагалл.  — Профессор Снейп лишил наш факультет ста баллов…  — Вот как. И за что?  — А за дерзкий характер Грейнджер. Гермиона стояла и краснела. Стало невероятно обидно от того, что однокурсники самые настоящие «сдавалы». Забыли, видимо, кто предыдущие шесть лет тащил факультет на своем горбу, в то время когда с них баллы только и успевали снимать.  — Мисс Грейнджер! — голос МакГонагалл дрогнул. Ей всегда было обидно за своих студентов, которых Снейп несправедливо лишал баллов. Но что за один раз, да ещё в самом начале года, снять что баллов — это что-то.  — Профессор МакГонагалл, — Гермиона постаралась взять себя в руки. — Я обещаю вам, что постараюсь вернуть потерянные баллы. И… И я прошу прощения, профессор. После обеда выпало личное время. Гермиона, быстренько утолив голод, побежала в Подземелье. Вслед ей летело шушуканье гриффиндорцев и мерзкий смех слизеринцев. Но девушка не собиралась обращать на это внимания. Она знала, что Снейп уже у себя. Он покинул Большой зал минут пятнадцать назад. И целый час, как и все остальные, он был свободен. Наверняка, после сытного обеда профессор раздобрел и можно было бы хоть попытаться решить проблему. Ну или хотя бы понять, как вновь заработать баллы. В кабинете Защиты от Темных Искусств никого не было. Очевидно, что Снейп отправился в личные покои. Наверное, он решил немного передохнуть. Гермиона подошла к тяжёлой дубовой двери. Она громко постучала, но никто не подошёл. Тогда девушка толкнула дверь и та отворилась настежь. Разум Гермионы упорно твердил ей не переступать порог. Снейп не простит такого вторжения. Но задница — штука такая — ей приключения подавай. Любопытство взяло вверх над разумом. Гермиона вошла в покои. Она оказалась в уютной гостиной. Персидский зелёный ковер на полу, в углу письменный стол, заваленный пергаментом и перьями, на стене висели книжные полки с самыми разными фолиантами. В углу расположился экс-бар — круглый столик с разными бутылками алкоголя и стаканы. Все выглядело невероятно уютным. Профессора нигде не было. Гермиона прошла дальше и оказалась в не менее уютной спальне. Огромная балдахиновая кровать с горой подушек зелёного цвета и кучей пледов, шкаф для одежды, большое зеркало, под потолком тусклым светом сияла люстра, а справа была ещё одна дверь. Оттуда доносились какие-то звуки. Гермиона подошла к двери и приоткрыла ее. То, что она увидела, не описал бы не один художник. Снейп, совершенно голый, стоял посреди ванной и поливал себя водой из душа. На небольшой полочке стоял волшебный приемник, из которого горланил неизвестный исполнитель русского происхождения. Снейп двигал голой задницой в такт музыке и ещё напевал:  — Владимирский централ; ветер северный Этапом из Твери зла неумеренно Лежит на сердце тяжкий груз… Не выдержав, Гермиона рассмеялась. Громко. С чувством. Снейп повернулся на звук. Увидев гриффиндорку, профессор завизжал, прикрывая интимное место двумя руками:  — Грейнджер! Какого дьявола? Почему без стука?  — П-п-простите, профессор Снейп. Я стучала, но мне никто не отпер.  — Вон отсюда! — заорал Северус. Гермиона выскочила в спальню. Смех все ещё душил ее. Снейп выключил приемник, вытерся полотенцем, надел халат и покинул ванную.  — Я так и знал, что вы не ушли… Зачем приходили?  — Попросить вас вернуть баллы. — Гермиона постаралась успокоиться. Мастер ЗоТИ сейчас был в таком состоянии, что если его ещё выбесить, он начнет швыряться Авадой, Круцио или Сектумсемпрой.  — Вернуть вам баллы? — Снейп вдруг и сам расхохотался. Гермиона удивлённо глядела на него. Смех профессора больше напоминал истерику. — В честь чего я вам должен вернуть баллы?  — Понимате, профессор, сегодня утром я была не в себе… Я не хотела с вами огрызаться. Я прошу прощения и обещаю вам, что больше этого не повторится. Снейп потопал в гостиную, налил себе пол-стаканчика бренди, залпом осушил его и весьма спокойно сообщил:  — Извинения приняты, но баллы я вам не верну.  — Сэр! — глаза Гермионы направились мольбой. — Я становлюсь изгоем! Никто со мной не хочет разговаривать. Пожалуйста! Ну хотя бы пятьдесят баллов…  — Здесь вам не магазин идиотов Уизли. Нечего торговаться. И вообще, надо было думать заранее. — Отчеканил зельевар.  — Ах так! — Гермиона лопнула ногой. — А тогда я всем расскажу, что видела вас голым, вы пританцовывали своей тощей задницей и напевали идиотскую песню.  — Что? — зельевар побагровел от злости. — Ты ещё смеешь шантажировать меня, маленькая дрянь?! Да я и тебе устрою, и твоим чертовым гриффиндорцам. В сердцах Снейп дёрнул рукой и зацепил пояс халата. Халат распахнулся и Гермиона во всех подробностях увидела анатомию Снейпа. Моментально ее злость куда-то испарилась. Появилось другое чувство. Чувство возбуждения. Низ живота стянулся в тугой узел. Киска сладко заныла при виде красивого, стоячего члена, который профессор тут же спрятал. Губы пересохли, зрачки расширились. Стало плевать и на снятые баллы, и на то, что профессор пообещал уничтожить всех гриффиндорцев. Гермиона похотливо оглядела учителя. Ей захотелось поцеловать его, обнять, погладить тело, встать на колени, поласкать член язычком. Разум затуманился. Гермиона закрыла глаза. Ее рука проникла под юбку и через трусики начала ласкать ноющий клитор. Снейп стоял в шоке. Его язык словно отсох. А Гермиона уже запустила пальчики под трусики. Она томно застонала. И этот стон вывел Северуса из ступора:  — Мисс Грейнджер! — зарычал он.