Лисьи ушки и хвост парней.

      Хината сладко зевнул и ещё раз вытянулся во весь рост.       Он неторопливыми шагами спустился по лестнице вниз, на первый этаж, и сразу же увидел, хоть и не совсем чётко, светящегося у двери брата.       — Ты куда? — спросил Шоё, взлохмачивая свои волосы. Пропустить пряди через пальцы не получается из-за узлов, и потому он опускает руку.       — По делам, — слишком бодро для не спавшего всю ночь, а просматривающего всё записи пациентов человека отвечает он. — У меня стажировка заканчивается, в ближайшее время нужно будет сгонять в Токио, в универ. Ты сам дома справишься?       — Ты надолго?       — Скоро вернусь. Мужиков своих в дом не води, потом простыни сам стирать будешь. Все, если что, — не упускает момента вогнать в краску младшего Аико.       И это у него выходит не совсем так, как задумано. Лис, конечно, краснеет, но позже он немного бледнеет от воспоминаний о Тецу. О котором он, между прочим, только забыл!       — Про мужиков ты меня понял, — быстро говорит блондин и поспешно выбегает за дверь.       Со двора слышится гул мотора, видимо, едет на машине.       Хината, оставшись в пустом доме, трёт глаза и идёт принимать ванные процедуры, прихватив сменную одежду с собой.       Дверь в ванную комнату снова распахивается, выпуская много горячего пара. По телу пробегает холодок из-за сменившийся температуры в помещении.       Младший Хината был единственным в семье, кто по полчаса, а то и больше задерживался в душе, а после него комната становилась похожа на парилку. Когда Шоё уходил в душ, Аико даже кричал в след, мол «А веники?», и когда возвращался спрашивал: «Руки помыл?». Такая шутка имела два смысла, и над вторым рыжий точно не хотел задумываться       Любовь к воде очень даже странная для его расы. Ну, ясно если бы он был собакой, или например тем же зайцем, но не из семейства кошачьих же!       Волосы сушить было невероятно лень, и потому он без укладки поплёлся в гостиную к зеркалу в полный рост.       Рыжий оттянул нижнее веко, пристально смотря в отражение, и довольно легко подцепил линзу. Вчера он совершил невероятную ошибку — забыл их снять. Как и позавчера. И два дня назад.       Прозрачная линза поместилась в специальную коробочку с раствором, за ней и вторая.       Парень блаженно проморгался, смотря в потолок. Он мечтал это сделать всю ночь. Свежий воздух, холодок, просто прекрасно, как бы это странно не звучало.       Плохое зрение это, наверно, один сплошной минус без плюсов вообще. Либо очки, которые мешают в волейболе, либо линзы, которые Шоё на дух не переносит.       На тумбочке лежал чехол с очками в чёрно-оранжевой оправе, которые Хината надевал только дома.       Никому бы не хотелось получать в свой адрес всякие шутки по поводу «очкарик» и «четырёхглазый».       — Ужасно, — сам себе сказал парень, рассматривая своё отражение.       Он всегда такой некрасивый, или это из-за бессонных ночей? По крайней мере бледная кожа в совместимости с соломенными, с его мутной точки зрения, волосами и тёмными мешками под красноватыми глазами.       И шея слишком худая. И руки. Будто бы он совсем ничего не ест.       — Просто жесть.       «И что Тецу нравилось во мне?» осталось недосказанным.       — Думаю, кофе с молоком поможет, — более радостно заговорил Хината, улыбнувшись.       В дверь постучали и, подумав, что это Аико опять забыл что-то очень-срочно-важное-Шоё-принеси-подай-пожалуйста, Шоё быстро распахнул дверь.       «Не Аико.»       — А-а-а, — понимающе протянул анимару, смотря на высокомерного блондина перед собой. — Цукишима?       — Допустим. И тебе привет, Креветка, — осматривая коротышку проговорил Кей.       Хината сейчас перед ним, такой домашний, в растянутой футболке и всё ещё взлохмаченными от сна волосами, с рыжими ушками и пушистым хвостом. И это… Потрясающе. Всё таки, в отличии от других засматривающихся на Хинату, Цукишима видит его таким только один. Пусть и случайно.       Ах, да, точно, ещё же тот надоедливый кошак Некомы.       «Стоп, — внезапно одёргивает себя блондин, замечая одну маленькую деталь. — Очки?»       — Проходи, — устало говорит Шоё.       Цукишима всё же проходит. Рыжий захлопывает за ним дверь и идёт на кухню. Кей завороженно смотрит на рыжий пушистый лисий хвост, скрывающийся за углом, и сглатывает.       — Тебе чай или кофе?       — Кофе, без отравы только, — хмыкает одиннадцатый и Шоё в ответ хихикает.       — Ага, размечтался, без отравы ему.       Цукишима поспешно разувается, ставя обувь под стеночку, и усаживается за стол на кухне. В комнате, с бьющимся в окно солнцем, летает запах кофе и апельсина. Кей невольно, но специально вдыхает этот аромат.       Перед ним появляется белая кружка с кофе и сахарница, сам Хината садится напротив. Он осторожно дует в свою оранжевую кружку с напитком, а позже раздражённо фыркает, когда стёкла очков потеют.       — И с чего такая любезность? — интересуется Кей.       — Ты же не «привет» пожелать зашёл, — отвечает лис.       — Собственно, да.       — Я слушаю.       — Мне звонил этот твой Куроо-сан, — закатывая глаза на имени старшего выдаёт блондин. От неожиданного ответа рыжий сильно дует в кружку и кофе брызгает в лицо.       В прямом смысле как «ошпареный» Хината бежит к раковине и споласкивает лицо холодной водой. Цукишима незаметно усмехается такой картине.       — Он не мой, — твёрдо отвечает десятый номер, склонившись над столешницей.       — Ага, и не мой бывший.       — А чего ко мне то пришёл, Бакашима? — интересуется рыжий, вытирая лицо краем футболки и садясь за стол обратно. Лисьи уши немного подрагивают, и Кей до сих пор не может привыкнуть ни к ушам, ни к очкам, ни к самому их владельцу.       — Он про тебя спрашивал, — отвечает блондин. Анимару заметно вздрагивает и чуть грустно отводит взгляд в сторону.       — И что же он спрашивал?       — Как ты себя чувствуешь.       Шоё поднимает на него глубокие карие глаза с немым вопросом.       — Я не дружелюбный человек, в особенности с твоим Куроо, — фыркает Цукишима.       — Мы просто поссорились, — грустно вздыхает Хината. Кей удивляется такой откровенности, но всё же продолжает слушать. — Я его заблокировал.       — И что он ещё сделал?       — Сказал, что я ему назло флиртую со всеми, — Шоё задумчиво смотрел в свою чашку.       Цукишиме хотелось рассмеяться от такой оплошности капитана Некомы, но подавленный Хината перед ним не давал этого сделать. Нет, перед ним сидел не Хината Шоё, а кто-то пытающийся быть похожим на солнечного мальчика.       Хината бы не сломался из-за того, что его назвал шлюхой какой-то там бывший. Если, конечно, Хината всё ещё его не любит…       «Блять, — блондин закрывает пол лица ладонью и ещё раз осматривает лиса. — Только не это.»       Тогда его шансы сходят на ноль.       Кей вздрагивает, когда об его ногу что-то трётся. Позже это пушистое трёхцветной создание прыгает ему на колени и трётся об грудь. Рыжий испускает смешок.       — Ты ему понравился.       — У тебя есть кот? И как Хината-сан справляется с двумя леняющими? — фыркает одиннадцатый.       Котёнок усаживается на его коленях и и с любопытством заглядывает на стол, складывая лапки на столешницу. Шоё улыбается питомцу одними глазами и подаёт печенье, которое Тайо быстро съедает.       — Лохматый, я дома, — раздаётся из коридора. В кухню заглядывает Аико, на лице которого появляется самая хитрая и многозначительная ухмылка при виде Цукишимы за столом.       Теперь Шоё точно не отвертеться от шуток брата.

***

      Цукишима немного удивлённо смотрит на экран мобильника, где высвечивался вызов от незнакомого номера.       Знакомых, которые знают его номер у него нет, да и кому бы приспичило звонить в четыре часа утра. Цукишима недовольно морщится. Его сон в выходной нарушил какой-то хмырь, явно ошибшийся номером. Но, уж теперь, отвратительный настрой Кея никуда не пропадёт в ближайший день.       — Да, — раздражённо принимает вызов он. Глаза всё ещё слипаются ото сна.       — Очкарик-кун, — звучит самое бодрое в четыре утра из телефонной трубки, выбивая блондина из колеи окончательно. Ну уж нет. Он проснулся в четыре часа утра, чтобы услышать голос капитана Некомы. Об этом только и мечтать одиннадцатом у номеру Карасуно! — Спишь?       Кей заскрипел зубами.       — А Вы как думаете? — сдержанно ответил он сквозь зубы. — Чего Вы так хотите от меня в четыре утра?       На той стороне телефонной линии Куроо облегчённо выдохнул и сразу же ответил: — Шоё себя нормально чувствует? У него всё в порядке?       Цукишима чуть ли не задохнулся от наглости капитана Некомы. То есть, он сейчас, в четыре часа утра, позвонил ему, Цукишиме Кею, чтобы спросить как поживает его бывший рыжий придурок, с которым блондин виделся в последний раз в пятницу? Браво, Куроо Тецуро-сан, это самая лучшая идея, которая когда либо приходила Вам в вашу вшивую голову!       И с чего бы ему знать, какой фигнёй сейчас занимается Креветка? Наверное спит в четыре, грёбанных, мать его, часа утра!       Возможно, Куроо почувствовал натяжное молчание от Карасуновца, так как сразу заговорил: — В последнее время он не вёл себя странно? Типа не ходил слишком грустным?       — С чего бы мне это знать? — громким и шипящим шёпотом шикнул Кей.       Обычно его невероятно сложно вывести из себя, но, видимо, Куроо особенный.       — На столько сильно накосячили, что Креветка даже разговаривать с Вами не хочет? Поздравляю, Куроо-сан, — хмыкнул Цукишима, найдя в этом разговоре плюс в виде подколоть «неудачника».       — Да пошёл ты, — не выдержал Тецуро, закончив разговор на своём раздражённом выдохе.

***

      Ветер ерошит рыжие волосы, делая беспорядок на голове парнишки ещё больше.       Шоё поправляет очки на переносице и кладёт телефон с включёнными наушниками и музыкой в карман чёрных шорт.       Анимару выдыхает и начинает свою пробежку, засунув наушники в уши.       Скорее всего, Аико свалит в Токио на эту неделю. Его университет находится там, и учится этот шутник чёртов дистанционно, но раз в три месяца ему нужно ездить отчитываться директору. В этот раз ежемесячное появление в любимом университете совпало с концом стажировки в этой больнице, как и у Мидории-сана и Бакуго-сана.       Естественно, Аико выпросит у отца ключи от дома или их дубликат.       Шоё, не смотря на ссору с Тецуро, всё-таки собирается ехать в Токио на выходных. И, если дом будет занят братом, а он вряд ли обрадуется решению младшего встретиться с Тецу, то остаётся либо напроситься переночевать у Кенмы, либо у самого Куроо.       На плечо легла тяжёлая ладонь и возле уха, сквозь музыку из наушников раздался знакомый голос:        — Хината, привет.       Обернувшись, Хината увидел знакомое лицо Ширабу.       — О, Ширабу-сан! — пряча наушники в карман улыбнулся он. — Привет.       Неудачное настроение Кенджиро потеплело от дружелюбной улыбки рыжеволосого.       — Вы на пробежке? — спросил Шоё.       — Да. Ты… Вижу, тоже, — он смущённо почесал затылок.       — Ну, давайте пробежимся вместе? — радостно предложил Лис.       — Да, конечно. С радостью.       Всю пробежку Кенджиро откровенно пялился, хоть и пытался избежать этого правдивого факта, на Хинату, что тот чисто не замечал. Эмоции на веснушатом лице сменялись при каждом новом рассказе, и наблюдать за ними было невероятно интересно для Ширабу. Звонкий, но приятный голос было просто желаемо слушать.       Истории сменялись одна за другой: от ситуаций на тренировке и до фактов о том, как милый котёнок прижился у него дома с завалом игрушек.       Питомец редко спал на своей суперской, просто охуенной когтеточке и на лежанке. Все места для сна сменяли колени хозяина или его кровать, когда Шоё сам ложился спать, но в основном кот спал возле цветов.       Не редкостью было и то, что Тайо кусал и ел растения, но это было только с цветами в комнате у Аико — «Что за дела? Коротышка, ты его этому научил, а? У нас с тобой цветы одинаковые, а жрёт он только мои!».       В конечном итоге парни договорились бегать вместе и взяли друг у друга номера телефона.

***

      Шоё кусает кончик не боясь замазаться чернилами.       История — самый скучный предмет в их школе. Возможно это из-за учителя, который рассказывает материал тихо. Ему совершенно пофиг на то, уловят ли хоть какую-либо информацию с урока или нет, и потому мужчина не обращает внимания на перешёптывания в классе. Хината недавно заметил, что парни за последними партами играют в крестики-нолики на учебнике.       Парень с отличными отметками по изобразительному искусству недавно нарисовал мелом на доске портрет одной из известных порноактрис на спор, когда историк посреди урока вышел из кабинета на несколько минут. Мужик этого даже не заметил, а когда нужно было писать на доске, он даже не стёр художество — написал на другой части доски.       Хината вырисовывал на полях незамудрёные закорючки от скуки. На телефон пришло сообщение, о чём оповестила вибрация на парте. Сану без Бума: Мики-чан, ты уже пять минут что-то пишешь в тетради что вычисляешь?       Шоё перевёл взгляд на девушку за соседней партой. Та усердно что-то писала в тетради с серьёзным взглядом. Она, не отрываясь от тетради, протянула руку к телефону. Глаза оторвались от тетради чтобы просмотреть сообщения в группе и напечатать ответ, тут же принимаясь за предыдущую работу. Где мой Шуичи: самый важный вопрос. не мешай.       Шоё усмехнулся, и его интерес взял верх.       Подарите скейт: теперь и я заинтересован! что за вопрос? Сану без Бума: да! Где мой Шуичи: Хината омега или альфа? Подарите скейт: чт ಠ_ಠ Сану без Бума: what? ಠ_ಠ что за непонятные слова? Где мой Шуичи: а может он вообще бета… Подарите скейт: Мики-чан, я прошу объяснений Сану без Бума: АХАХАХАХАХ Я ВСПОМНИЛ ХИНАТА, НЕ СПРАШИВАЙ ЕЁ! ОНА МНЕ ЦЕЛУЮ ЛЕКЦИЮ ПРОВЕЛА ПРО ЭТУ ХРЕНЬ! Где мой Шуичи: ЭТО НЕ ХРЕНЬ, ПРИДУРОК! ЭТО ОМЕГАВЁРС! Подарите скейт: наш историк никуда не торопится, значит я выслушаю, Мики-чан. Сану без Бума: я поставлю за тебя свечку ты был хорошим парнем но это ты сделал зря Где мой Шуичи: Омегавёрс это очень крутой жанр фанфиков, манги и даже аниме! там люди делятся на основные типы: омеги, альфы и беты (гаммы и другие) омеги могут рожать в независимости от пола, раз в четыре месяца у них течки, тогда они намного сильнее чувствуют феромоны альф и испускают свои. у них сильнее выделяется смазка и они сильно возбуждены в течении четырёх+ дней. альфы сильнее и у них есть гон — такой же период, как и у омег, но ведут они себя агрессивнее и готовы напасть на любого омегу. беты это «простые» люди, у которых нет всяких способностей и они чаще всего не могут забеременеть. Подарите скейт: а. понятно. стоп, ты решала, кто я: омега или альфа?! Где мой Шуичи: ну типа… Подарите скейт: Мики-чан… ты буквально решала, сверху я или снизу… Сану без Бума: мне интересен результат! Подарите скейт: Сосану, и ты туда же! Где мой Шуичи: он миленький омежка (◍•ᴗ•◍)✧*。 Подарите скейт: ༎ຶ‿༎ຶ ты меня оскорбила я с вами больше не дружу (╥﹏╥) и проект сами делайте ಥ╭╮ಥ Где мой Шуичи: Я НАЗВАЛА ТЕБЯ МИЛЕНЬКИМ! Сану без Бума: ты сказала что его ебут в жопу Где мой Шуичи: ЗАТКНИСЬ, ПРИДУРОК! МИЛАШКА-КУН, ПРОСТИИИИИ Я НЕ ЭТО ИМЕЛА ВВИДУ Сану без Бума: АХАХАХАХАХ Где мой Шуичи: он и с тобой не дружит. Сану без Бума: ЧТО ХИНАТА, НЕТ! НЕ ПРЕДАВАЙ МЕНЯ! Я НИЧЕГО НЕ СДЕЛАЛ!!!       Хината фыркнул и отложил телефон в сторону, беря ручку и продолжая своё художество в тетради.       «Омега… Я правда выгляжу как омега?..»

***

      Даичи устало трёт переносицу и прикрывает глаза. Изо рта вырывается измученный вздох.       — Ещё раз, — говорит он, скрещивая руки на груди. — Что вы сделали?       Хината неловко усмехается и отводит взгляд в сторону, переминаясь с ноги на ногу. Кагеяма, стоящий рядом, тоже пытается не смотреть на капитана и поджимает губы.       — Ну, мы, это… -начинает мямлить Шоё и замолкает. Даичи вопросительно приподнимает бровь, смотря в упор.       Угрюмый взгляд переходит на Кагеяму. Девятый номер находит в себе силы ответить: — Мы тренировались во дворе…       Савамура хмурится.       — Ну, дальше.       — Дальше… — тихо бормочет рыжеволосый, опуская голову ниже под давлением тяжёлого взгляда старшего. Сейчас он выглядит как пристыдёный ученик-двоечник. — Мы попали мячом по голове Цукишиме…       Танака неподалёку прыскает, складываясь пополам и хватаясь за живот, не в силах сдержать смех. Сам пострадавший Цукишима раздражённо цыкнул, беря из рук Киёко-сан бутылку с холодной водой и прикладывая её к шишке лбу.       — Не мы, а ты, придурок! — вскрикивает Тобио.       — Это был твой пас! — хмурит в ответ брови Хината.       — Не переводи стрелки, придурок!       — Я не придурок!       — Придурок!       — Идиот!       — Коротышка!       — Король!       — А ну заткнулись! — не выдерживает Даичи, хватая двоих за шкирки и оттаскивая брыкающегося Шоё от Тобио. — Ничего не хотите сделать?       Первогодки замолкают, и Кагеяма тихо произносит: — Простите, Даичи-сан.       — Да, простите, Даичи-сан, — поддакивает Хината, интенсивно кивая.       Савамура тащит их к сидящему на лавке Цукишиме и ставит непонимающих волейболистов перед ним. Он подталкивает их в спину ближе к Кею.       — Перед ним извиняйтесь, — скомандовал старший, перед тем как удалиться.       — Чего?! — возмущённо воскрикнул Шоё, оглядываясь назад в поисках капитана, но тот уже ушёл.       Кагеяма тоже не горел желанием извиняться перед высокомерным очкариком, и даже был рад, что рыжий коротышка попал мячом именно Цукишиме в голову, но иначе, зная Даичи-сана и его методы воспитания кохаев, их не допустят к тренировкам.       По улыбке Цукишимы можно было сразу понять, что он доволен ситуацией. Перед ним будет извиняться сам Король, это же замечательный повод над ним поиздеваться!       — Извини, — недовольно пробурчал Кагеяма.       — Что-что? — издевательски протянул Цукишима. — Сам Король извиняется перед простолюдином? Ты же Королевских кровей, где поклон?       Тобио заскрипел зубами, но поклонился. Выпрямившись, он удалился отчитываться семпаям.       Золотые глаза выжидающе посмотрели прямо на Хинату.       Шоё так же поклонился и пискнул извинения, и когда уже собрался в припрыжку вернуться к тренировке, его окликнул Цукишима: — Эй, коротышка, я не сказал, что прощаю тебя!       — А? — Рыжеволосый удивлённо повернулся. — Ты же простил Кагеяму!       — А тебя нет.       — Почему?!       — Ты мне попал мячом по голове, если забыл.       — Это был пас Кагеямы!       — По мячу ударил ты.       — Но…       Цукишима молча встал и ушёл, оставляя удивлённого одногодку позади.       — Да блин!

***

      — Цу-у-укки.       — Нет.       — Ну Цу-у-укки!       — Нет.       — Ну пожа-а-алуйста!       — Нет, Хината, отвали от меня.       Хината возмущённо фыркнул. Из-за этого очкарика, а точнее из-за того, что он не хочет прощать его, Шоё сегодня не участвовал в тренировке. Бедняжке пришлось только пускать слюни на атаки Даичи-сана и пасы Кагеямы.       И после тренировки он откровенно заёбывал Цукишиму своими молитвами о пощаде.       Кею это абсолютно надоело.       — Ну почему-у-у-у? — взвыл анимару, шагая рядом с Цукишимой и заглядывая тому в усталое и серьёзное лицо.       Блондин резко остановился и нахмурился, смотря на Шоё.       — Ты это видишь? — он указал на свою шишку на лбу от мяча. — Это из-за тебя. Мне с этим аксессуаром нужно в школу ходить и дома объясниться, что один придурок мне заехал мячом!       — Ну прости-и-и-и! Я правда-правда не хотел!       На все эти извинения Кей лишь фыркнул и зашагал быстрее домой. Хината остановился и обречённо вздохнул.       Ямагучи хмыкнул, смотря на эту картину. Он подошёл к Шоё и тихо сказал: — Цукки любит клубничный торт, — после чего поспешно удалился за другом.       Рыжий удивлённо моргнул, следя за их удаляющимися спинами, но потом крикнул вслед: — Спасибо, Ямагучи-кун!       — Что ты ему такое сказал? — спросил Цукишима.       — Ничего такого, Цукки, — хихикнул зеленоволосый, выглядя счастливее, чем когда либо.       Хината радостно убежал в сторону своего дома.