Лисьи ушки и хвост парней.

      — Я дома, — кричит Тоору, закрывая за собой входную дверь. В коридор выбегает девушка, собирая блондинистые волосы в хвостик.       Из-за кондиционера в доме заметно прохладней, чем на улице. Солнце нещадно палит, не давая права на вечернюю уличную тренировку, но.       Кого смущает? Правильно, всех, но не Тоору и Ивайзуми, которого первый и уговорил на такое преступление.       Хаджиме в основном придерживался строгого распорядка дня, не всегда решаясь его сменить. Ойкава даже думает, что Ива-чан уже знает, как состарится, хотя выглядит уже старым, и это ещё один повод подколоть бедного друга. Ну и, кончено же, получить по затылку чем-нибудь, но это как бонус.       Шатен скидывает свою обувь в сторону прийдя в сознание. Задумался, бывает.       — Привет, братик. Как прошла тренировка? — сестра облокачивается на дверной косяк спиной, радостно смотря на младшего брата.       — Нормально. Что на ужин? — парень вешает свою ветровку на вешалку и внимательно смотрит на Нару. — Мама пришла уже?       — Знаешь же, что она в ночную смену, — выдыхает блондинка. — На ужин у нас карри, будешь?       — Не, не надо, — Нару удивлённо оглядывается назад, слыша, как прямо по коридору в свою комнату пробегает Тоору. — Я не голоден.       Девушка обречённо выдыхает.       «Ну что с тобой поделать, а, Тору-чан?»       Парень скидывает сумку со спортивной сменкой на пол и подключает наушники к телефону, поленившись даже переодеться в домашнюю одежду.       За окном темнеет, и потому Тоору задёргивает шторы и включает настольную лампу около кровати.       Пальцы нажимают на «play» и в ушах начинает играть привычная и уже полюбившаяся мелодия.       Главное не заснуть сейчас, нужно делать уроки.       В последнее время на уме не учеба, а, скорее, волейбол. Выиграть Кагеяму. Пройти на национальные. Это его последний год, и единственный шанс победить Кагеяму, втоптать его в землю. Его и его рыжего дружка.       Его рыжего дружка.       Звучит отвратительно, оставляя после себя горький привкус на языке Тоору. Он сглатывает вязкую слюну и переворачивается на другой бок.       Да, Хината Шоё привлек много внимания со стороны их команды. Наверное, потому что завершил их тренировку своим падением в обморок. Но на Ойкаву, кажется, подействовало что-то другое.       Он привык добиваться того, чего хочет, и сейчас он хочет добиться внимания со стороны рыжеволосого не только как «крутой капитан Аобаджосай».       Первой «надеждой» на получение желаемого был Аико-сан, но все пошло по одному месту. Теперь Тоору даже трудно назвать этого человека психологом. Хотя, может он и прав.       Ойкава после этого и сам не уверен в своих чувствах. Вдруг это обычное увлечение? Интерес? Что это? Если он потеряет интерес на пике любви? Младшему Хинате будет плохо. Он только разочаруется в Тоору.       Маловероятно, что у Ойкавы вообще есть шансы. Со своей то репутацией бабника. И, Ками, с чего он вообще взял, что Шоё интересуют парни? Вдруг у него девушка есть?       Тем более, рядом с ним есть Кагеяма Тобио.       — Нет, Ками, — парень громко выдыхает и проводит рукой по лицу вниз, пытаясь отогнать все дерьмовые мысли. — Ну только не он.       «Ну, уж ему то я проиграть не смогу. Не посмею.»       В лицо со всей дури бьёт дождь. Холодные капли вместе с ветром ударяют по лицу, заставляя отвернуться и сморщится как от лимона, хотя Мики любила кислые продукты.       Сано идёт поблизости, как бронированный. Светит своим серьезным ебалом на все стороны, хотя по нему видно, что он сейчас прослезится от дождя в глазные яблоки.       Каэде стягивает шнурки на толстовке, посильнее заматываясь в капюшон.       — У меня так лицо отмерзнет.       — Ты и так как старая морщинистая бабка ходишь, куда дальше? — фыркает Кайто, поворачиваясь к ней назад против ветра и дождя. Единственная радость — это то, что можно отдохнуть от таких наплывов. Капюшон его куртки сдувает вперёд, и тот сам по себе удобно садится на голову парня, наконец ограждая бедные красные уши от холода.       Девушка недовольно на него поворачивается, хмурясь, но от ее лица видно только глаза, так что злости и не видно.       — Охуел?       — Немного.       — Сам как младшеклассник выглядишь!       — Пошла нахуй, старуха.       — Завидуешь моему последующему путешествию, пизденыш?       — Успокойтесь уже, а, — вздыхает рядом Хината, неся в руках переноску.       Почему ему всегда так невезет? Куда бы он не пошёл, он встречает этих двоих. Даже за Тайо к Кагеяме пойти — они привязались с улицы.       — Я вам, что, свиданку обломал? — разочарованно тянет он, морща красный от холода нос.       — Не-       — Я же зонтик взял! — выкрикивает неожиданно Сано, доставая из кармана куртки — как он туда вместился вообще?! — черный зонт. Он радостно расправляет его, победно смотря на «неудачников», продолжающих мокнуть от дождя.       Но, естественно, всё идёт по пизде, и зонт выворачивается в обратную сторону по неосторожности. Ветер дал прорыв настолько сильно, что вещь, которая должна защищать от зла, а не примыкать к нему, прилетает прямо в деловое лицо Кайто.       Мики прорывает смехом, пока Шоё пытается ловить зонт вместе с переноской в руках, а Сано потирает нос и мысленно плачем о своих новых штанах, которые теперь в грязи.       — Да завали уже, хватит смеяться! — гундосит где-то внизу он.       — У тебя. — с перерывами для смеха говорит девушка, — грязь такая. будто ты обделался.       — Не смешно, придурошная! Дай салфетки!       — Ребят, может вы, блин, поможете уже, а?! — ругается на них рыжеволосый, надеясь, что не улетит с зонтом, как Мерри Поппинс. — Да нафиг я вообще пошёл в такую погоду!       — Именно! — в унисон выкрикивает парочка.       — Вы чё такие грустные? — спрашивает Кагеяма с дверного проема, ожидая, пока Хината посадит котенка в переноску. Эти трое завалились сейчас к нему во двор, активно ругаясь, и без объяснений потребовали кота отдать. Тобио с радостью выполнил просьбу, и теперь ждёт свое обещанное молоко.       — Хуй сосали невкусный, — шипит грязный и мокрый до низу Сано. — Сам то?       Кагеяма молча протягивает две руки, показывая запястья. Благодаря футболке было прекрасно видно все царапины от ногтей.       Черный гад, похоже, пытался вскрыть ему вены, но потом смирился со всем и решил помедлить.       — Ты чё, рены вежешь? — выгибает бровь Мики. Кагеяма внимательно рассматривает ее лицо и указывает себе на глаз. Девушка непоримающе смотрит в ответ и достает зеркало из кармана.       Тушь растеклась по щекам, а от стрелок ничего не осталось.       — Ты то почему мне не сказал, придурок?! — она со всей силы ударяет рядом стоящего Кайто по голове.       — Да насрать всем на твой макияж! Я и не заметил!       — Пиздишь! — девушка топает ногой, недовольно хмуря брови.       Хината закатывает глаза. Как у них везде удается устроить цирк? Дети, что ли?       — Он сильно баловался? — спрашивает он у Кагеямы, который сейчас больше рассматривал этих двоих. Тобио видит их очень редко, и даже не знает, как выглядят одни из близких людей коротышки.       — Кто? — черноволосый непонимающе смотрит на Шоё.       — Тайо. Или ты ещё котов себе брал а, кошатник?        - Да понял я, придурок! — фыркает Кагеяма. — Кот как кот. От других не отличается. Вроде нормально вел себя.       — У-у-у, то есть ты сможешь ещё раз найти для него место под своим заботливым крылышком, Кагеяма-ч-а-ан? — Шоё щурится, смотря в синие глаза напротив. Кагеяма только хмурится в ответ:       — Бегу и падаю.       — Ну вот и упади, жалко что ли.       — Все, не действуй мне на нервы своим зверем, до завтра, — перед носом рыжеволосого закрывается дверь, когда он хочет крикнуть что-то в ответ по поводу «зверя».       Хината недовольно поворачивается к двум придуркам, понимаю, что они уже стоят как два солдата и ждут приказа.       — Пошлите уже, чего так смотрите?       — Да, сэр. ***       — Ну, и как прошла поездка к своему бойфренду?       Хината поднимает голову, чтобы взглянуть в ехидные и прищуренные глаза Цукишимы, стоящего сейчас над ним. Он не глядя продолжает завязывать шнурки на своих счастливых кроссовках для тренировки и путается в своих же пальцах, недовольно шикая. Кей только усмехается.       — Ты то откуда знаешь? — развязывая надоелый узел интересуется Шоё. Короткостриженные ногти — ограничение возможностей. И как теперь это развязать?.       Блондин закатывает глаза и садится рядом. Смотреть на коротышку, особенно неумелого до жути коротышку, конечно, радость, но лучше быть на одном уровне.       Этот вопрос, отныне, самый глупый, который Кей мог себе вообразить.       После матча многие, например, Танака-сан понаходили свои родственные души в виде Ямомото-сана, и этого достаточно.       На тренировке в выходные лысый сенпай влетел в спортзал с ярко-хитрой улыбкой в зал с вопросом:       «- Кто знает, где наш коротышка? А я знаю!»       «- И где же? — Нишиноя подхватил мысль своего товарища, подбежав к нему. Наверное, дабы лучше слышать с таким ростом.»       « — Мой малыш уехал покорять Токио!»       И даже не в присутствии Хинаты его начали восхвалять собратья по разуму. Такого успеха ещё нужно добиться!       — Есть свои связи.       — Ты так умно говоришь, Цукишима.       — Потому что я и есть умный, в отличие от тебя, придурок.       Шоё скрипит зубами и тянется к бутылке воды. Достать ее сидя не получается, но, так как он слишком разумен для мира сего, Хината растягивается на всю лавку, чтобы достать несчастную воду. Цукишима снимает очки и проходит рукой по лицу.       — Ками, дай мне сил.       — Что ты там сказал?        — Забей, нас Даичи-сан зовёт.       «О, какой он долбоёб.»