Blood, sweat and love

Босые ступни уверенно ступают на электронные часы и пока вес на них стрелкой стремительно рос вверх, Чимин расслабленно рассматривал зал с небольшим количеством журналистов и фанатов. Он стоит перед всей толпой лишь в красных боксёрских шортах, демонстрирует рельефный пресс лесенкой, подкаченные сильные ноги и руки. Дожидаясь результатов от ринг-анонсера, находит среди неинтересных туш любимого брата, в упор не замечая его грусти-страха-растеренности на лице, позволяя на розоватых губах расцвести улыбке. Брат пришёл, несмотря на не особо гладкие у них сейчас отношения, а если он неподалеку, то победа точно обеспечена. — Шестьдесят пять килограмм триста грамм, — сообщает всему залу и боксёру ведущий в микрофон и вызывает аплодисменты. Улыбка на губах Чимина сменяется на усмешку, в мощную грудь ударяет гордость и он подняв руки, согнув их в локтях и напрягши, демонстрирует свой крупный бицепс; надеется запугать соперника за кулисами. — Встречаем его оппонента, также, чемпиона в полусреднем весе, Чон Чонгука! — имя произносится криком и люди в зале замирают не веря своим ушам. Дальше следуют охи, вздохи и перешёптывания, под которые на сцену выходит и сам боксёр. Он идёт как-то спеша, но твёрдо, не нарушая зрительного контакта с нахальным парнем, заставившим его на пару с гордостью нарушить просьбу матери в её последний день. У одного взгляд испепеляющий, злой, агрессивный, у другого же насмешливый, унижающий, принижающий. Чимин ниже ростом на каких-то пять сантиметров, но смотрит так, будто на табуретке перед ним стоит и освобождает место на весах. Чонгук сменяет Пака, смотрит в толпу испепеляющими глазами, а те на него шокированными, некоторые радостными, иные полные презрением. Мускулы на подкаченных ногах и руках напряжены, как и мышцы красивого лица. Он тоже ничего кроме боксёрских чёрных шорт на себе не имеет, являет взору чуть опавший со звёздной карьеры ровный пресс и опустив взгляд на циферблат электронных часов сам следит за цифрами. — Шестьдесят шесть килограмм четыреста грамм, — за громким голосом ведущего следуют аплодисменты, на которые Чон не реагирует вставая на пол. — Оба к бою допущены. Пожмите руки, — приказывает по традициям взвешивания ринг-анонсер и как другие наблюдает за двумя явно как-то враждующими между собой парнями вне стен ринга. Вот бы все знали, что сегодня они впервые встретились вот так — лоб в лоб. Боксёры вновь устанавливают зрительный контакт, под которым Чимин подходит ближе, протягивая правую ладонь для пожатия, но её отбивают чужой левой под хмурый взгляд. Чонгук не настроен на игры и уступки. Кровь по всему организму кипит от вида этого петуха, строящего дерзкие гримасы. Не терпится разбить его симпатичную рожу, размазать по алому рингу, утопив в не менее красной крови. Он решительно подходит к ведущему, пытаясь как можно аккуратнее в данной ситуации выхватить у него микрофон и наконец задать волнующий вопрос, закравшийся после просмотра видео в инстаграме. — Что тебе от меня нужно? Тупой и не понял что я ушёл из бокса и больше не дерусь? — грубо спрашивает Чон, на что ему вновь ухмыляются бесящие пухлые губы. Чимин просит и в его руки микрофон, но получив его от своих спонсоров, не торопится отвечать. Он подходит ближе, совсем уверенно, будто угрожающий взгляд Чонгука для него сравним с милыми глазками кота из мультфильма Шрек. И это тоже бесит. Его самоуверенность, дерзость, пассивное хамство и такая же агрессия. Всё бесит. — Но как видишь, я захотел — и ты уже стоишь тут, готовишь кулачки к бою, — Чимин подошёл до опасного близко к Чону, с той же ухмылкой к другому, раздражённому лицу. С обеих сторон уже подоспела охрана на случай, если будущие соперники решат сцепится раньше нужного. Чонгук от слов в свой адрес злится ещё сильнее. Сомнения мерзкой змеёй заползают в мысли и распространяются там, едким «Я действительно повёлся на его слова тогда» откладываясь в сознании. Мог ведь проигнорировать, не нарушать лично поставленных правил, но проклятая гордость душила, поглощая кислород. — Что тебе от меня нужно? — повторяет, сдерживаясь от соблазна вмазать в аккуратный нос перед собой. — Твои пояса конечно, которых ты никогда не был достоин, — Пак переходит на рычание, за считанные секунды стирая улыбку с лица. — Все? — скулы напряжены, брови хмурее дождевых туч, а в чёрных глазах та же ярость, не пускающая подходящую растерянность и даже неуверенность. Он два года не был на ринге, не факт что с лёгкостью выиграет, а терять заработанные пояса за один неудачный бой уж очень не хочется. Вспоминаются счастье мамы и отца от каждого нового выигрыша сына, похвала и слёзы радости из-за того, что Чонгук вновь вернулся живым. — Ты недостоин ни одного. — фыркает Чимин и отворачивается от парня как от отброса, покидая сцену. Цирк окончен, ждём второй на более высшем чем сцена ринге. Чонгук тоже разворачивается, отдаёт микрофон и напоследок оглядывает собравшихся в зале людей направляясь за кулису. Глаза цепляются за карамельные родные, и боксёр замирает ненадолго. Пришёл, конечно же, но как Чон то его сразу не заметил? Тэхён смотрит на него невинными глазами, машет скромно ручкой заметив что его увидели. Не став давать повод для слухов, Чонгук идёт за занавес опустив голову с улыбкой на губах и нежностью в глазах. Сожаление в тэхёновых глаза было не примечено. Может и к лучшему.

💥💥💥

Приоткрыв железную дверь, парень оглядывает просторную тёмную раздевалку, обставленную большим количеством бирюзовых шкафчиков и парами древесных скамеек. Среди этой атмосферы с прохладным воздухом, ещё напряжением в нём, сидел Чонгук возясь с бинтами на широких ладонях. Тэхён бесшумно проходит к нему. — Ты знал какой сексуальный в этих шортах? — заигрывает парень, привлекая внимание сосредоточенного боксёра. Его прекрасное тело уже множество раз радовало взгляд Кима, но и в этот не сдержавшись он игриво прикусывает губу. Облизывает глазами чуть смугловатую кожу, каждый кубик пресса, но на деле подходит ближе, смотрит влюблённо сверху вниз. Кладёт длинные пальцы на массивные плечи старшего, приступая медленно их массировать, получая на свои махинации довольное мычание. — А ты знал какой ты всегда сексуальный? — улыбается Чонгук откидывая голову на стену и прикрывая веки от расслабляющих действий. Тэхён в ответ смеётся, но шокировано ахает, чувствуя чужую руку на своей талии, а затем оказывается уже сидящим на крепких коленях парня. Чон коротко целует манящие губы, заглядывая любимому точно в карие очи. Настроение рядом с этим парнем автоматически и довольно быстро стремится вверх к яркой и тёплой радости. И даже забываешься, что через десятки каких-то минут у тебя состоится бой с до жути раздражающим человеком. Тэхён ребячески улыбается на такой же детский чмок и припадает к любимым губам уже за настоящим, взрослым, жарким поцелуем. Запускает пальцы в смолистые шелковистые пряди боксёра, вызывая у того мурашки, нежно посасывает его мягкие губы и шершавый язык. Получает в ответ схожую отдачу, чувствует ладони на своих упругих ягодицах и задушено рычит в поцелуй когда те ласково сминают. — Чонгук, твоё время выходить на ринг, — без стука врывается в их тёплую атмосферу, а также в раздевалку, спонсор. Он замирает, стоит в проходе пока его мозг медленно обрабатывает увиденное, а затем быстро и сконфуженно закрывает за собой дверь. Боксёр разочарованно выдыхает, отстраняется от Тэхёна, удерживает его на голых коленях оставляя быстрые поцелуи на впалых щеках, кончике носа с милой родинкой и островатом подбородке; гладит по его взъерошенным волосам и поднимает с себя, вставая следом и надевая синие громоздкие перчатки. — Ну, я пошёл, — говорит не уверенно, не имея даже малейшего желания отходить от Кима. — Болей за меня, — улыбается, направляясь к выходу. Настроение Тэхёна также быстро падает, как и поднялось, но он держит улыбку, сдержанно кивая в ответ. — Дождись меня. — просит тихо уже у самой двери, быстро за ней скрываясь. Он уверен в себе, в своих сильных кулаках, ногах, руках, но может ведь всё и повернуться в сторону больницы с неудобными койками и отвратительной едой. Чонгук ушёл вместе с тэхёновым дыханием. Просьба громко звучит в ушах и остро бьёт по сердцу. Ким тут же тряпичной куклой падает на скамью. Слёз он своих не сдерживает, позволяет им быстро мочить лицо, главное чтобы всё плохое с собой унесли. Только накрывает открывшиеся в крике губы дрожащими руками и сильно жмурит глаза от силы наступившей истерики.

💥💥💥

Синий свет прожекторов привлекающе мигает, освещает почти пустой ринг и толпы собравшихся, предвкушающих бой вокруг людей. Они кричат, свистят, размахивают плакатами и флагами устремляя свой взгляд на огромный экран под потолком, где показывают одного из боксёров крупным планом. Чимин в окружении спонсоров делает глоток ледяной бодрящей воды, вставляет в рот чёрную капу и в боксёрском красном халате подпрыгивает на месте. Он разминает ноги, пальцы сжимает в кулаки и ухмыляется. Уверенным взглядом своим болельщикам кричит что с лёгкостью выиграет этот долгожданный бой и заберёт все пояса бойца стоящего в синем углу. Рефери в микрофон громко представляет Пака со всеми его победами, поражениями и прочими данными, направляясь теперь к Чонгуку. Он же напротив — стоит насупившись, совсем один в прохладе высокого ринга. На его губах нет улыбки, взгляд не читаем, но он также уверен что выиграет и сегодня же вечером отпразднует свою победу, разделив её с любимым парнем. На нём одинаковый с Чимином халат, только синий. Чон вставляет в рот капу и сжимает руки в кулаки внутри больших перчаток, слушая всё что о нём кричит в зал ведущий. Слышит и поддержку, которая придаёт уверенности, хоть её и значительно меньше чем у перво названного боксёра. Спонсоров просят удалиться, а болельщики затихают наблюдая за вернувшимся в самый центр рефери, который короткими движениями пальцев подзывает к себе снявших халаты боксёров. Чимин идёт не спеша, словно пантера по подиуму, а Чонгук наплевал на всю его напыщенность, ведь уже через пару минут получит возможность разукрасить самовлюблённое лицо противника. — В вашем распоряжении пять раундов по пять минут. В конце каждого судьи выберут победителя и в решающем пятом раунде, мы все узнаем кто из вас выиграл этот долгожданный бой. Соблюдайте правила и удачи вам, ребята, — сообщает условия мужчина одетый в форму ведущего и отходит к краю ринга, как поступают и боксёры, вернувшиеся в свои углы. Чонгук сжимает зубы, понимая что в каждый чёртов раунд нужно вкладывать всего себя, вырывая победу у противника одетыми в перчатки руками. Отдыхать ближайшие двадцать пять минут не получится. Болельщики снова подрываются кричать и поддерживать фаворитов. Чимин скачет по своему углу, улыбается с капой на зубах в камеру и купается в визжаниях из своего имени. Чонгук тихо отсчитывает секунды до начала боя, и слышит звон в ушах. Гонг разносится по всему залу. Чимин убирает улыбку, натягивая сосредоточенную гримасу и выставив руки, идёт навстречу врагу, встречаясь с ним в середине ринга. Оба стоят в стойке, выставив готовые к ударам кулаки в цветных перчатках, установив испепеляющий зрительный контакт. Удостоверившись что Чон не ударит первым, парень топает ногой по твёрдому, деревянному, обтянутому брезентом полу и даёт ухмылке захватить пухлые губы. — Падать будет больно, Чонгуки, — язвит и тут же уклоняется от первого удара будто озверевшего от такого подкола боксёра. Закрывает голову и красивое, пока ещё здоровое лицо от последующих ударов, ходит по рингу и выжидает момента. Наконец-то бьёт и попадает по уху соперника, действует хитро, только больше зля и продерживается так первые пять минут. Судьи советуются, оглядывая Чонгука с разбитой губой и абсолютно не покалеченного Чимина в другом конце ринга, отдавая победу в этом раунде второму. Чон на это шипит, опуская голову и жмуря глаза. Начал плохо. Тэхён всё это время наблюдающий за двумя самыми дорогими ему людьми, сидит на трибунах будто на иголках и вскакивает, увидев кровь на любимых губах, которые ночами подолгу целовал. Хочет выбежать на ринг, остановить это безумие, которое сам только приближал. Но всё что может, только терпеть боль ноющего сердца и ждать пока всё закончится. Сжав тонкие пальцы в кулаки, смотрит вперёд стеклянными глазами. Кричащие вокруг люди шумят будто из-под толщи мутной воды. Второй раунд начинается пободрее. Чонгук вновь нападает первым и перенимает лидерство которым светил Чимин до этого, на себя. Быстрыми меткими ударами, прижимает противника к туго натянутым канатам и целится в лицо, особенно в бесящие пухлые губы, но разбивает аккуратную бровь. Чимин почувствовав липкую жидкость на своём лице, начинает злиться, стискивая зубы и отталкивает борца от себя, нападая следом. Не было бы капы у боксёров, они бы грозно друг на друга рычали словно бешеные собаки, и скалили свои белоснежные острые зубы. Раунд заканчивается победой в пользу Чонгука. На трибунах слышны крики восхищения, но и возмущающиеся особо громкие мужские голоса. И Чимин уверен, что в следующем раунде он их обязательно порадует. Не даёт себе задуматься о том, что противник сильнее остальных до него. Тэхён кусает губы в кровь, крепче сжимает длинные и изящные пальцы, оставляя следы от ногтей на мягкой коже. Следит за каждым движением обоих парней отдыхающих на минутном перерыве. Третий раунд проходит смазано. Чон вновь пытается загнать соперника в угол, но тот познав его тактику, не даёт этого сделать. Чимин всё же совершает больше ударов, чем и заслуживает похвалу в виде победы в третьем раунде. На четвертый, предпоследний раунд, Чонгук тратит слишком много силы, нападая на врага коронными барабанными ударами в подбородок. Но благодаря этому получает возможность порадоваться из-за алых капель на разбитых пухлых губах, вырвав уверенную победу в этом раунде своими сильными кулаками. Через минуту наступит решающий раунд, а у боксёров по два выигранных этапа. Толпы людей находят этот бой ещё более интригующим чем в начале; пропускают пробирающегося сквозь кричащие тела Тэхёна ближе к рингу. Ближе к пропасти. Он смотрит полными слёз глазами на уставших любимых ему людей, на их кровоточащие раны и расцветающие синяки. Чувствует напряжение обоих, ведь не только этот бой в целом решающий, но и этот раунд, за который Ким бы душу продал, лишь бы он не состоялся. Несётся вперёд, к высокой резиновой сцене, решая на ходу помешать бою, выбежав к боксёрам, но не успевает. Гонг оповещает о начале последнего раунда, о начале последних пяти минут. Чимин решительно наступает, обегает резко парня и валит прессом на тот самый жёсткий пол, который в начале проверял. Садится на поясницу рыкнувшего Чонгука и заламывает его руку за спину. — Ну же, сдавайся! — рычит боксёр сверху, восседая на своей жертве и давит на руку сильнее, зная какую боль приносит. Рефери лишь наблюдает за всем, стоя сбоку ринга. — Пошёл ты нахер, — выругивается Чон и сильно стиснув зубы, тянет со всей силы руку к полу, чего его соперник не ожидал и ударяет его кисть о твёрдую поверхность. Пользуется моментом, высвобождаясь из хватки и встаёт на ослабшие ноги, пытаясь держаться уверенно. Бьёт вставшего напротив Чимина парами резких и коротких хуков, но вновь попадает в плен будто вовсе не выдохшегося врага. Пак во второй раз укладывает его животом на пол, садится сверху и делает удушающий, сгибом локтя забирая всё больше воздуха из подбитого Чона. — Где ты, блять, был, когда я ещё боксом занимался? — хрипит Чонгук, пытаясь придумать как выбраться в этот раз. Чимин чуть ослабляет хватку, решив устроить им короткий последний разговор, пока до конца раунда осталась минута. Приближается разбитыми губами к уху соперника. — Тогда бы бой был равным и я надрал бы тебе задницу как следует, — Чимин на его слова тихо смеётся, сильнее надавив на выпирающий кадык. Слышит сдавленное сопение и радуется. Люди утихают, пытаясь расслышать и разглядеть действия боксёров, ведь они будто замерли, не дав досмотреть долгожданное зрелище. И Тэхён среди них улавливает начало собственного приговора. — Чушь, ведь ты слабый словно дохлая мышь. — врёт, ведь уже пару раз в этом бою думал о мощи ударов Чона, и давит на горло не только рукой, ещё и оскорблениями. — Но что надоумило тебя сейчас выйти на бой, если ты с самого начала считал его не равным? — улыбается Чимин, уверенно задавая вопрос. Он прав. Он здесь король. — Не твоё дело! — кричит чуть громче Чонгук, дёрнувшись в чужих сильных руках. Чувствует как давят на больное, видит как мама уже около двадцати минут разочарованно наблюдает за ним с неба. Злится и на Пака и на себя и кажется эта ярость просто разорвет его сейчас, прямо на жёстком полу под противником. Он находит силы ударить Пака в лицо и успевает перевернуться на спину, пока тот придёт в себя от острой боли кольнувшей в уже разбитый нос. Чон понимает, что в худшем положении сейчас, что полностью открыт для ударов врага, но главное на глотку больше не давят. — Мой братец надоумил тебя, — шипит Чимин, вытирая перчаткой хлынувшую из ноздрей алым ручьём кровь и тут же бьёт ей в лицо Чонгука, слыша на затворках сознания «Стоп!» от подбежавшего к ним рефери. Голова Чона обессиленно падает на деревянный пол и он жмурит глаза не от боли разбитого в ответ собственного носа, а от мыслей от того что проиграл. Это первое, что приходит в голову, а следом бьют и последние слова Пака о его брате, который помог Чонгуку выйти на ринг и проиграть. Что за херню тот нёс? Он слышит крики, верещание, болельщики радуются и свистят, понимая что выиграли поставленные на правильного боксёра деньги. С трудом раскрывает глаза, жмурится от яркого света прожекторов и приподнимается на локтях, сплёвывая на ринг кровь. Видит счастливых пузатых спонсоров вокруг победившего боксёра, который вынув капу улыбается всем кровавыми губами. Взгляд падает на Тэхёна, который имеет разрешение от охраны выйти на ринг. Он смотрит с полными слёз глазами на разбитого Чонгука, но делает медленные неуверенные шаги в сторону Чимина, который ждёт любимого брата, чтобы крепко обнять и поблагодарить при всех как было всегда. Каждый шаг Кима, не в сторону Чонгука выбивает последний воздух из лёгких, делает собственный взгляд грустнее и безнадёжнее. Мысли с каждым чёртовым сантиметром отдаляющимся от него всё больше сжирают мозг, поглощают сердце. Чонгук задерживает дыхание, когда Тэхён и вовсе отворачивается от него, убирает свой полный сожаления карамельный взгляд и подходит к Паку в плотную, обнимая его. Ким утыкается носом в шею брата, прикусывает губы, чтобы при всех не дать истерике взять верх и чувствует запах крови вперемешку с запахом Чонгука. Парня которого потерял, прямо сейчас, с самого начала зная, что всё приведёт именно к этому моменту. Люди не унимаются, радостно кричат, а среди них, в самой середине, быстро и эффективно погибает Чонгук. Он падает головой обратно на пол, слизывает металлический вкус с подпухших губ и не замечает подошедших в белоснежных халатах людей. Не надо! Отойдите! А то запачкаете своё шмотьё гнилью и грязью шипучих змей, что скрутились в душе боксёра, окутав лёгкие и сердце противными хвостами. Его тело всё же поднимают, как сумасшедшему сто раз сообщают об окончании боя, заставляют идти, сгинуть с высокого ринга. И Чонгук передвигает ногами, идёт медленно, продолжая жмуриться от режущего света прожекторов и слишком довольных лиц. Позади всё так же лыбиться победитель и его подлый брат. Дорога до выхода из этого зловещего, ставшего вмиг ненавистным зала кажется бесконечной. За Чоном кто-то идёт, сопровождает, чтобы не упал от сильной пустоты внутри. Почему нет? Такое прекрасное зрелище! Поклонникам Чимина ух как зайдёт, да наверняка даже и его собственным понравится. — Какого чёрта, Монстер? Я на тебя все бабки поставил! — вопит грубый мужской голос из толпы. Его руки лезут ударить и без того покалеченного боксёра, но идущий позади просит вести себя порядочно. Чонгук виноват, что не послушал матушку. Провинился тем, что пошёл на поводу самовлюблённого коротышки, возомнившего себя Богом бокса. И очень жаль, что Чону удалось это доказать своим проигрышем. Он грешен, что смог влюбиться в Тэхёна, давшего помощь и забравшего одиночество. А теперь виноват и тем, что бестолковые мужики самостоятельно поставившие на него деньги, придут к семье ни с чем. Чон Чонгук провинился перед всеми. Перед мёртвыми, живыми и даже перед собой. Долгожданная тишина накрывает бывшего боксёра куполом. Больше никто его не охраняет, он остался совсем один. Вешает перчатки на гвоздь как два года назад, снимает с широких ладоней мокрые, чуть кровавые бинты и бессильно валится на скамейку. Ещё каких-то ничтожных полчаса назад, Чонгук здесь улыбался своему яркому чуду, сидящему на его коленях. Сейчас же хватается за голову, зажмурив глаза. Придурок. Кажется он всегда до этого момента был слеп словно новорождённый котёнок. Наивный и маленький. Смешно. Чонгук кричит, даёт волю эмоциям, боли от кусающих внутри змей. Ругается и рыдает, захлёбывается воздухом, падает на пол. Вновь ничего не видит. Бьёт на ощупь, в твёрдую поверхность под собой, сбивает выпирающие костяшки в алую кровь. Тушит боль свою в физических ранах, не перестаёт кричать и тихо шипеть, окрашивая пол пятнами в бордовый. Не заметил. Ни разу не обернулся на Тэхёна, обнимающего счастливого и горделивого Чимина. Не увидел с какой грустью и такой же удушающей пустотой смотрел парень ему в след, даже тогда, когда двери зала оглушительно тихо захлопнулись. Ноющее сердце Кима закрылось вместе с ними.

💥💥💥

Истерика оставила после себя хриплый голос, опухшие глаза, пустоту в зрачках, покрасневшее лицо и кровавые ладони. Чонгук сполоснул их под холодной водой и вышел из раздевалки, оставив в ней лишь часть своей боли. Не взял с собой ничего, запихнув все спортивные вещи в громоздкую тренировочную сумку и поставив на скамейку, вычеркнув спорт из своей жизни. И в этот раз точно навсегда. Чон быстро идёт по коридору, благо по совсем пустому. Где-то через стену шумные болельщики толпой вытекают на улицу, отправляясь праздновать победу любимого боксёра. — Этот сранный пидор, раньше всеми обожаемый Чон Чонгук, проиграл мне в равном бою. Интересно, остались ли те, кто не ссыт потягаться со мной, — не боясь выражаться, с гордостью звучит ненавистный голос за огромными дверями зала полного журналистов и микрофонов. — Не трепи языком, бой был не равным, — не сдерживаясь влетает в помещение Чонгук, вмиг привлекая внимание абсолютно каждого здесь находящегося. Его глаза красные, слегка опухшие, а костяшки в тёмной, сохнущей крови. Журналисты сразу же делают пару «красивых» его фотографий, чтобы не потерять такой момент. Конечно, появился же ещё один замечательный шанс высмеять Чона. Нужно иметь смелость, чтобы Великой звезде бокса выйти в таком виде ко всем. Но сейчас ему просто на всех похуй. — Тебя беспокоит только это? Я заявил перед прессой, что ты гей, — Чимин фирменно по-гадкому улыбается, скалит зубы, раз за разом только побеждает. — Тебя возненавидели ещё больше. — А ты рассказал, что для этого ты подложил под меня своего любимого брата? — резко отвечает Чонгук, лично подтверждая свою ориентацию и тянет Чимина в пропасть за собой. Улыбка на пухлых губах за секунды пропадает, а пальцы сжимаются в крепкие кулаки. По залу разносятся охи и перешептывания, все видели любовь Тэхёна к брату-боксёру и теперь знают, что тот в ответ ей знатно пользуется. Пак же своими действиями это только доказывает. — Завали ебало или тебе в бою не хватило унижений? Могу добавить, — Чимин подлетает на месте, подаваясь телом чуть ближе к Чонгуку. Злобно прожигает парня глазами, палит его кожу, желает добраться до сердца и испепелить. Если от него ещё что-то осталось. Главное искоренить эту чёртову смелость, чтобы не вякал Паку в ответ. Король здесь только один. Охрана тянет Чимина обратно. — Еби и дальше всем уши неверной информацией о твоей крутости. Не буду мешать, — отрезает, наплевав на выходку боксёра и уходит так же как пришёл, быстро, захлопывая за собой громоздкие двери. Хотя у него всё и умерло в груди, он держался из последних сил, стойко сжав кровавые кулаки. Там, в зале, гудение стало слышаться громче, журналисты разбушевались от новых новостей. Оставшись за дверьми на Чонгука тут же натыкается парень, который очень спешил в помещение полное лжи и не заметил крупную фигуру перед собой. Он поднимает карамельные глаза на своё препятствие и замирает. Холодная волна резко опрокидывается на него, что тело начинает крупно дрожать, а большие глаза вновь наливаются горькими слезами. Парень немного задержался в туалете, успокаивая свою миллионную истерику в одной из кабинок и пошёл на интервью брата одним из последних. Кажется приступ истерии собирается накрыть по новой. Тэхён готов поклясться что самое страшное что может быть это разочарование на лице любимого человека, смотрящего обречёнными глазами в твою сторону. Ким сейчас это лично на своей шкуре испытывает. Чонгук не дышит. Коротко смотрит в глаза, которые всего несколько часов назад безумно любил. Сглатывает тихо, сжимает длинные пальцы в кулаки, чтобы не коснуться бархатной кожи щеки парня напротив и решительно уходит с его пути. Разворачивается к Тэхёну спиной, покидает здание, город, идёт прочь из Мира своего.