Blood, sweat and love

Сладкий запах тонким шлейфом, сопровождаемый прохладным ветерком гуляющим по дому, доносится до спальни через открытые двери. Лучи солнца из-за прикрытых штор остаются на улице, а вот мелодичное чириканье птиц и раздражающие моторы мимо проезжающих автомобилей щекотят слух спящего Чонгука. Парень удобно распластался по кровати под тёплым и мягким одеялом, не заметив что занял и место Тэхёна, ночевавшего сегодня у него. Аромат чего-то печённого заставляет сознание проснуться. Чон медленно открывает глаза, мягко проводит ладонью по уже остывшей от человеческого тепла подушке и понимает что это его любимый Тэ что-то готовит снизу. Зевнув, парень потирает глаза, а затем одевшись спускается на кухню, застыв в дверном проёме комнаты. Тэхён в белом бархатном халате, достающим до крепких икр, и в зелёном фартуке возится у плиты: наливает тесто на раскалённую сковороду, плавными движениями распределяет, а пока блин жарится до золотистого цвета, танцует напевая придуманную мелодию. За всей этой уютной кухонной суетой, парень не замечает слежки. А у Чонгука от такого Кима цветы в сердце по новой распускаются, красивые белые ромашки, светлые и невинные. Как улыбающийся сейчас Тэхён, окутанный сладким запахом сахара и мёда. — Хозяюшка моя, — боксёр не желая больше тянуть, подходит к парню и поцеловав того в щёчку, обнимает со спины, сплетая пальцы на впалом животе прикрытым халатом. — Пахнет восхитительно. — Надеюсь что и на вкус также, — смеётся, чувствуя как чужое-родное тело прижимается сильнее, кладёт подбородок на плече и наблюдает за его действиями. Кажется они выглядят сейчас максимально уютно. — Я как раз почти закончил, садись за стол, — оповещает Тэхён, но Чонгук не отстраняется, начиная обнимавшими до этого ладонями развязывать узел на единственной имеющейся у журналиста одежде. Ловкие длинные пальцы касаются горячей кожи, водят совсем нежно, вызывая мурашки. Руки роняют кухонные приборы на плиту, нежно зарываются в чёрные волосы, хозяин которых уже медленно покрывает длинную шею мокрыми поцелуями. Тэхён откидывает голову назад, приоткрывает рот от подходящего возбуждения, ластится в крепких руках. Кончики пальцев Чона змеёй крадутся к груди, соскам, дарят лёгкий холодок мурашками разбегающийся по бронзовой коже. Ким издаёт первый стон. Блин на сковороде шкварчит и шипит, но его так и не переворачивают, занятые другим, более интересным делом. Сладкий запах сменяется на едкий горелый и парень забывшийся от мягкого удовольствия, распахивает глаза и тянется выключать плиту. Чонгук только виновато ойкает и направляется к столу, наблюдая при этом за полуголым, до безобразия соблазняющим Кимом, разочарованно рассматривающим чёрный как смола блин. — Этого хватит, позже допечёшь. Давай позавтракаем, — отвлекает Чон, а Тэхён открыв окно, ставит тарелку полную идеальных золотых блинов на стол, дополняя баночкой малинного варенья. — Почему ты не готовил мне завтраки раньше? — удивляется бариста, откусывая свернутый блин. Парень в ответ лишь смеётся, тоже приступая к дегустации своего приготовления. — Есть планы на сегодня? — Особо никаких, хотел заглянуть на часик в спортзал. Хоть с боксом и закончил, но форму поддерживать не перестану. Тем более тебе нравятся мои мышцы, — Чонгук подмигивает, улыбается, уплетая уже не помня какой по счёту вкусный блин. А Ким на мгновение замирает, получая шанс заговорить о боксе с самого неба. Он подделывает искреннюю улыбку и пытается проглотить еду, которая вдруг из-за резко подступившего кома в горле никак туда не лезла. Парню не хочется поднимать больную тему своего любимого, но обстоятельства давят на глотку острым лезвием. — Ты не следишь за новостями бокса? Там появились новые лидеры, выскочки, не иначе. — Намекаешь на то чтобы я купил журнал твоей компании? — улыбается Чонгук, пытаясь соскользнуть с темы. Ветер уже унёс неприятный запах гари, заменив на холодную утреннюю свежесть. — Я серьёзно, — Тэхён не сдаётся, но и не напирает, остаётся своим видом крайне дружелюбным, хотя в душе и понимает, что исход от этого разговора может стать не самым приятным. — Может следить за кем-то начнёшь, обретёшь кумира, будем вместе бои смотреть. — Я сам себе кумир, падший, но всё же. Другие мне не интересны, — чеканит Чонгук, хмурит брови, пытаясь удержать свой резко зажёгшийся синим пламенем зла пыл. Он не хочет ранить Кима грубым или холодным тоном, но вопросы с намёками не оставляют ему выбора. — Тэхёни, заканчивай об этом. — Тогда хотя бы возьми меня сегодня с собой в спортзал, — не унимается парень, ни чуть не ранясь о чужую злость. Прекрасно понимает что собственными словами вызывает такую реакцию, но не сдаётся. — С радостью. Только если ты начнёшь возмущаться об усталости после пары приседаний, я из-за тебя тренировку не прекращу, — шуточно язвит Чон, глядя на Кима с ухмылкой. Тем временем тарелка с блинами потихоньку пустеет, а Чонгук начинает смешно корчится от приторной сладости во рту. Тэхён сначала улыбается, а затем опомнившись взлетает со стула как ошпаренный и бежит к чайнику с заранее подогретой для чая водой. — Совсем забылся с тобой, — упрекает, уже опуская пакетики с чёрным чаем в налитый кипяток. — Недооцениваешь меня, я и сто приседаний могу сделать не уставши, — не в серьёз возмущается Тэхён, выглядя совсем как ребёнок, от чего у Чонгука появляется сильное желание этого малыша к себе прижать. — А как насчёт секса? Не устанешь после сотни раз? — усмехается Чон уже в самое ухо парня вновь вставая позади него как минут двадцать назад. В ответ смущённо смеются, оборачиваясь на горячее дыхание от которого вдруг стало не до шуток. Чонгук не дав одуматься накрывает пухловатые тёмно-розовые губы своими, резко углубляя поцелуй. Передаёт пряную сладость ягодного варенья. Своими нежными, будоражащими прикосновениями мигом выкачивает весь воздух из лёгких Тэхёна. Целует, поглаживает тело вновь развязав злосчастный белоснежный халат. Подхватив под бёдра внезапно сажает Кима на невысокую кухонную тумбу, встаёт меж его коленей, разводя шире, прижимаясь ближе. — Чонгук, чай… — тихо шепчет Тэхён в поцелуй, не желая его прекращать. Нежно терзает любимые губы в ответ, зарывается пальцами в волосы, поглаживает затылок и крепкие широкие плечи. Мысленно сходит с ума от каждых выпирающих мышц в чонгуковом накаченном теле. — Подождёт, — так же вполголоса отвечает Чон и заходит в своих прикосновениях дальше. Чай так и остаётся стынуть где-то рядом, пока два обнажённых тела сливаются во взаимной усладе.

💥💥💥

Огромное просторное помещение в боевых чёрных, красных и белых тонах встречает своей тихой пустотой. Здесь места немерено, повсюду груши и манекены для отработки ударов, мячи для реакции, велотренажёры, беговые дорожки и различные скамьи для жима. На массивных полках напротив входа располагаются другие, более мелкие тренажёры, а также атрибутика для тренеров. Всё для того чтобы боксёр мог поддерживать и качать мышцы всего тела. Для Тэхёна это место выглядит пугающим, а для Чонгука спортивный зал словно второй дом. Он пролил здесь крови и пота больше чем на ринге сражаясь за победу и главное за свою жизнь. В зале кроме их двоих ни одной живой души, что странно для данного времени суток. На самом деле Чонгук договорился с близкими знакомыми подержать на пару часов для всех это место закрытым, так что каждый треножор на это время принадлежит тренеровке Чона с Тэхёном. Тот озирается вокруг, ходит как в дремучем лесу обходя деревья, рассматривает каждые железяки с неприкрытым восторгом в глазах. Кто-то ведь имеет столько сил чтобы жать девяносто килограмм от груди. — Начнём с простого, для разминки, — прерывает раздумья Тэхёна Чонгук беря с одной из полок две скакалки и передавая одну подходящему к нему парню. — Умеешь? — открыто подшучивает Чон, из-за чего получает слабый удар в плечо. Ким отбирает чёрный гимнастический шнур с удобными ручками и сделав серьёзное лицо начинает через него прыгать под насмешливым взглядом Чонгука. Тот смотрит как у парня уже на двадцатом прыжке слабеют ноги, движения становятся медленнее, а дыхание полностью сбивается и понимает, что те два часа на которые ото всех спортзал закрыл, для Тэхёна будут слишком утомительными. Выдохшись Ким падает на ближающую скамейку и наблюдает за приступившим делать то же самое упражнение боксёром. Его чёткие прыжки, пальцы сжимающиеся на рукоятях скакалки, напряженные крепкие ноги и руки, а также сосредоточенный взгляд завораживают, притягивают внимание. Тэхён смотрит на всё это чуть ли слюну на деревянный пол не роняя. Далее Чонгук переходит к приседаниям, которые худощавый, находящийся не в восторге парень пытается лишь повторять, копировать. Бег на предназначенном для этого тренажере совсем добивает Кима и тот уже почти с воем доползает до скамейки пробежав от силы минут семь. Ноги болят, дыхание сбито, а Чон выглядит на его фоне совсем свежим, будто только пришёл. Тэхён уже миллионы раз взял свои слова о посещении тренировки назад, отпрашиваясь домой, но Чонгук наигранно злым взглядом заставляет его помолчать дождавшись пока и боксёр устанет. — Вытяни руки вперёд, — просит парень, сжалившись над ослабевшим и мокрым от пота Кимом. Он взял с полки пару свёрнутых в клубок белых бинтов, начиная по известной ему технике наматывать их на ладони Тэхёна. Тот наблюдает за каждым движением, пытаясь запомнить. Поверх натягивает красные боксёрские перчатки, пару раз по ним хлопая с гаденькой улыбкой. — Можно на ринг выпускать, — в очередной раз подшучивает бариста над неопытным журналистом. — Так смотри, это основная фронтальная стойка, — начинает обучение, подводя парня к чёрной висящей на цепи груше. Он ставит ноги на ширине плеч и сгибает их в коленях, что и повторяет Ким следом. Он не раз бывал на тренировке брата, наблюдал за его резкими ударами в их собственном спортзале в подвале особняка. Чимин бил сильно, изводил себя до криков от боли, а Тэхён смотрел и впитывал в себя. Каждый раз болея вместе с остальными зрителями вокруг высокого ринга, увиденные старания давали ему максимальных сил. Пак заслуживал каждую свою победу, его брат это лучше всех знает. Каждую стойку, отработку, удар и вычурные названия упражнений вгрызлись Киму в мозг и воспоминания, но Чонгук ни в коем случае не должен заметить эти знания. Чон показывает простые удары, бьёт по груше от чего та шатается. Она от одного только сосредоточенного взгляда бывшего боксёра готова расплавиться и упасть на пол ошмётками сгоревшей ткани. От первого удара парень чувствует покалывающее удовольствие змеями расползающееся по венам. Давно он этим не занимался. Он твёрдо бьёт ещё пару раз, после чего ставит на своё место Тэхёна. — Больно, — скулит парень смело сделав удар, о чём сразу же жалея. Кисть руки будто током ударило. Ким трясет её пару раз на весу, после чего мягко обняв другой рукой жалобно смотрит на Чонгука. — Дурашка, — не сдерживается боксёр, быстро оставляя короткий поцелуй на окуратном кончике носа с родинкой. — Ты неправильно руки поставил и перенял весь удар на запястье, — объясняет ошибку Чон, вновь показывая как надо. Тэхён пробует, повторяет и как только получается, начинает чувствовать сладкий азарт. Глухие, пока ещё не особо уверенные удары касаются стен спортзала, а среди них слышно сбившееся тэхёново дыхание и наставления Чонгука. Он чувствует удовольствие отдавая агрессию твердоватой груше и от этого волосы дыбом встают. Но ведь бить другого такого же как ты человека это совсем другое. Интересно, что ощущают боксёры нанося больные удары своим соперникам? Думают ли они о последствиях или в их голове тот-же энтузиазм что и у Кима сейчас. — Давай попробуем другой удар, — возвращает из мыслей Чонгук. Он становится позади Тэхёна, всё ещё держащим основную стойку, подходит так близко, что сам отчётливо осязает тепло другого, уже спотевшего тела. То-ли случайно, а может даже специально. Ложит широкие ладони на громоздкие перчатки обоих рук и уложив подбородок на тэхёново плече, ставит его руки в другом положении. — Попробуй ударить так, снизу. При этом согни колени и собери силу со всего тела — так удар будет мощнее. — обьясняет Чон словно самый настоящий тренер, руководя чужими руками. Тэхён всё внимательно слушает, а затем с огромным желанием научиться, пытается выполнить сказанную инструкцию к апперкоту*. Самостоятельно выставив руки в нужном положении он сгибает колени и случайно коротко отшатывается назад, мазнув задом по паху Чонгука. — Опасно. — Не опастнее чем ты когда грушу бьёшь, — отвечает Ким на сдавленное шипение парня и выпрямляется, с доверием облокачивается о сильную грудь и повернув голову в право, вздёргивает подбородок. Красивое до мелочей лицо Тэхёна в крупном плане перед завороженными глазами Чона. Руки боксёра по привычке расположившиеся на любимой мужской талии, которую уже больше сотни раз зацеловывал, резко заползают в спортивные штаны, затем и в трусы, собственнически сжимают упругие ягодицы. Пухловатые губы Кима приоткрываются выпуская тихий стон, от которого Чонгука конкретно ведёт. Имея замечательную возможность, он проникает в горячий рот парня, пылко вылизывает его язык из-за чего зарабатывает второй стон. Целоваться так не особо удобно, поэтому Тэхён как можно быстрее разворачивается в крепких руках, продолжая чувствовать грубоватые от безумного желания, но всё же особо сладкие губы. Скрестив руки за чонгуковой шеей, он наспех сдирает с себя боксёрские перчатки бросая куда-то к их ногам. Оставаясь лишь в бинтах, Ким зарывается в шёлковые волосы Чона, которые он за столько времени полюбил так же сильно как и самого парня, а держатся за них при поцелуях и не только — одно наслаждение. В ответ журналиста ближе притягивают, хватка на ягодицах становится крепче, а поцелуй превращается в ещё более требующий. Чонгук готов его сожрать, впитать в себя, привязать, прибить, главное ни на сантиметр не отпускать. Указательный палец Чона начинает поглаживать колечко мышц, а затем легко проникает внутрь. После их утреннего секса Тэхён ещё достаточно растянут. Отстранившись, боксёр быстро развязывает белоснежные, уже влажные от пота бинты на левой руке парня и тут же связывает ими обе кисти, на манер наручников. Ким в ответ улыбается пьяно, потерявший голову в возбуждении, желании и влюблённости. Кажется секс с Чонгуком никогда не будет обычным. Каждый раз он будет неистово горячим как в первый раз. Связанные запястья перекидывают через голову, буквально заставляя повиснуть на себе. Тэхён успевает оставить пару мокрых поцелуев на чужом подбородке и шее. Чонгук завлекая в новый страстный поцелуй, приспускает тэхёновы штаны и нижнее бельё, от чего кожу обдаёт скопившийся в спортзале прохладный воздух, но тут же согревают горячие ладони. Подогнув ноги журналиста в коленях, Чонгук приподнимает его, усаживая на свой уже минут пять как стоящий колом член. Видит в миллиметрах от себя покрасневшие и припухшие губы широко распахнувшиеся в немом стоне, сходит с ума. Поддерживая за ягодицы, медленно поднимает парня вверх и вновь опускает вниз, в одно же время расцеловывая лицо напротив. Губы Тэхёна слаще мёда, а кожа подобна вкусу самых спелых бананов. В передышках между стонами и криками, Ким тоже пытается цепляться за него губами. В таком положении член входит максимально глубоко и ощущать его полностью тоже самое что и лишаться разума. Сняв с себя начинающее терять силы тело, Чонгук укладывает его на скамейку, так, что манящие покрасневшие от грубоватых прикоснований ягодицы были вновь ему подвласны. Сдёргивает все мешающие вещи, а то есть абсолютно всё, и снова в него входит, сразу с бешеным темпом, сжимает талию, мокро исцеловывает не широкую мужскую спину до куда достаёт, а Тэхёну остаётся только хвататься длинными пальцами связанных рук за древесину. Его член больно зажат между животом и скамьёй, но невероятные ощущения чонгуковой страсти всё заглушают. Следующей позой становится позиция раком, где Ким согнувшись держится руками за боксёрскую грушу, пока Чонгук берёт его сзади. — Смотри Тэхёни, какие мы красивые, — одну руку так и оставив на талии, другой Чонгук берёт уставшего Тэхёна за подбородок, поворачивая его лицо к огромному зеркалу на всю стену. Они пошлые, до ужаса развратные, но абсолютно этого не стесняются. — Особенно ты. — добавляет и вновь ускоряется чувствуя близкую разрядку. Кончает глубоко внутрь, продолжая двигаться, но совсем медленно. Рука змеёй ползёт по мокрому стройному телу до члена Кима и когда обхватывает его, то парень с вскриком тоже кончает. — Мой нежный мальчик. — Твой, — обессиленно шепчет в ответ Тэхён прежде чем совсем ослабнуть готовым свалится прямо на холодный пол. Нега удовольствия разлившаяся по телу отобрала мигом все силы, от чего такому же ослабевшему Чонгуку пришлось его поймать, чтобы парень не разбил свой изящный носик о пол. Нести этого сексуально-милого малыша силы всё же находятся, поэтому Чон направляется с Кимом в душ, где вновь им овладевает. Уложившись во времени, довольные и уставшие парни прибирают после себя в зале и покидают его. Эта тренировка надолго останется в памяти обоих.

💥💥💥

Чонгук стал чаще посещать спортзал и почти каждый раз с Тэхёном. Дурачится, шуточно ругать грушу, смеяться раздражая других посетителей и затяжные поцелуи в раздевалке превратились во что-то обыденое и уютное. Ким с каждым разом находил всё больше и больше ситуаций для хотя бы короткого разговора о телевизионном боксе, настоящем ринге и кровавых боя, что постепенно заставило Чона привыкнуть и даже втянуться. Он так же пару раз поделился переживаниями и успехами с поединков из уже далёкого и невозвратного прошлого. Лёгкая улыбка, но погрустневший взгляд показывали ностальгию. Чонгук скучает по боксу, это очевидно, но не для него самого. Через пару дней он мягко взяв Тэхёна за руку, повёл знакомиться с родителями. Хоть они и запретили парню поддерживать его образ жизни, Чон на матушку и отца ни в коем случае не злиться, а только бесконечно любит. Возможно, благодаря последним словам умирающей женщины он ещё ходит по земле, а не лежит целыми месяцами в больнице с сотрясением. Они укладывают пышные букеты из чёрных и жёлтых роз каждому родителю на могилку, а затем просто сохраняют тишину. Чонгук слабо улыбается стоя глядя на фотографии родителей, в то время как Тэхён оставшись сидеть на корточках заглядывал в радостно запечатленные выгравированные лица. Их глаза выглядят очень живыми и в них Ким узнаёт форму и цвет прекрасных очей Чонгука. Парень про себя заранее извиняется перед родителями, которые сверху совсем скоро увидят как их сын будет разбит. Тэхён знает это, он видит всё наперёд. Он единственный кто знает и от этого невыносимо тяжело. Тэхён знает что его не простят, ни живой, ни уже мёртвые. Чон замечает на любимом лице слезинку и спешит прижать парня к себе, стереть грусть, а затем крепко обнять. Он нежно убирает волосы спавшие на тэхёново лицо и смотрит точно в грустные, стеклянные глаза, пытается понять причину его такого состояния, но не находит никаких зацепок. Просто берёт Тэхёна за руку, уводит с кладбища так-же как и привёл. Его родители теперь знают и видели выбранную сыном вторую половинку. К тому же Чонгук надеется что его выбор был одобрен. По прошествии ещё пары дней, Ким решается по настоящему действовать. Он сидит на собственно купленном диване в доме боксёра, листает ленту в инстаграме, иногда фыркает при виде нафуфыренных девиц, а уложивший на его колени голову Чонгук еле слышно с него посмеивается, также заглядывая в свой телефон. Парень принял решение вновь серьёзно заняться поисками работы, поэтому часами ищет подходящие объявления. Под ухом тихо ойкают, обращая на себя внимание, а точнее на экран, куда Тэхён шокировано глядит. В одном из свежих постов какого-то корейца производится короткое видео, на котором незнакомый Чонгуку парень даёт интервью. По помещению с длинным столом, микрофонами и различными состоятельными спонсорами вокруг, не сложно понять где снималось это видео. Чон часто бывал в таком месте, сразу после отвоеванных боёв. Парень выглядит очень самоуверенно, будто выиграв новый пояс завоевал весь мир. Он ехидно смотрит в камеру, несерьёзно отвечает, смеётся и вызывает для вопроса в основном симпатичных девчонок. Чонгука всегда тошнило от таких и он ещё больше напрягается, когда в беззвучном видео появляются субтитры в которых фигурирует «бой с Чон Чонгуком». Парень на экране мерзко ржёт в камеру, от чего у Чона все внутренности холодеют. Кулаки чешутся размазать эту пухлогубую рожу по столу за которым он сидит и вырвать глотку, чтобы никогда смеяться не смог. Тут даже самые крепкие цепи не способны удержать. В описании под постом автор задаёт подписчикам вопрос: «Думаете такое когда-нибудь случится?». Множество комментаторов высказывают ниже мнение по этому поводу, куда Чонгук абсолютно лесть не хочет. Тэхён обеспокоенно смотрит на внимательно смотревшего на его брата Чонгука и незаметно сжимает левую руку в кулак. Он специально отыскал это видео, а теперь жалеет видя как настроение любимого человека достигло нуля. — Кто этот смелый ублюдок? — почти рычит Чон, отбирая телефон Кима и заходя на страничку парня выставившего это видео. Обычный фанат, ничего интересного. — Пак Чимин, новая звезда бокса, — тихо мурлычит Тэхён в ответ и глядя словно нашкодивший котёнок прикусавает губу. Волнуется очень, боится что сказанными в стрессе словами сдаст себя и брата, что ни в коем случае делать нельзя. Нужно выполнить уговор, но и побыть подольше с этим уже родным парнем тоже безумно хочется. — Так ты знал, но не рассказал мне, — Чонгук перекидывает злой с мелкими молниями взгляд с экрана на мгновенно сжавшегося Тэхёна, отдавая его телефон обратно. — Я пытался намекнуть ещё как только впервые приметил его обращение тебе, но ты и слова не хотел слышать о боксе, — виновато оправдывается и Чонгук чуть смягчается в его пользу, возвращаясь к поиску работы. — Хочет бой, значит будет ему бой, — зло шипит в экран, просто листая обьявления и даже их не разглядывая, а Тэхён чувствует подкотивший к горлу ком. Вот то, ради чего он три месяца возле Чонгука крутился. Вышел на финишную прямую и осталось только ждать. Казалось бы, какое облегчение, ведь работа почти завершена, но рвущийся наружу плач дерёт горло. И это далеко не от счастья. Он любит брата, но и Чонгука успел сильно полюбить. Никому из них не хочется боль причинять, но Тэхёна никто не спрашивал. Глотая свои чёртовы чувства, он неуверенно стоит на стороне брата. Слышит только как сердце трескается, но скрывает этот звук даже от себя.

💥💥💥

Его идеальные ляшки душат даже просто своим видом, подкаченные руки заставляют пищать, а широкая спина и вовсе лишает рассудка. Одновременно милая и сексуальная улыбка учащает сердцебиение, а голос рождает мурашки. Нежность и аккуратность, но в тоже время сладкая ненасытность побуждают без умолку стонать его имя. Теплота в чёрных глазах плавит как солнце мороженое. От всего этого легко можно потерять голову и Тэхён потерял, навсегда и безвозвратно. Чонгук настоящий для Кима идеал и даже представить страшно, как он запирал всего себя замками, утопал в горьком одиночестве и какие мысли его посещали ещё три месяца назад. До ужаса жаль, что Тэхён открыл его себе и миру с такой корыстной целью. Пока Чонгук в зале по несколько часов не жалея себя избивает грушу голыми руками, Тэхён распластавшись по любимой кровати тихо плачет прикрыв уже опухшие и красные глаза. Его душа измучена так же как и костяшки Гука после очередных тренировок. Чимин заходит к брату в комнату время от времени, окидывает его потухшего беспокойным взглядом и тяжело вздохнув возвращается к своим делам. Прорыдав всю ночь в запутанных мыслях, глупых проклятиях собственной жизни и мокрых от тёплых слёз подушках, Ким замазывает синяки под глазами, натягивая на губы улыбку и проводит каждый последующий последний день с Чонгуком. Тэхён не сможет сомкнуть глаз для спокойного сна этой ночью, ведь завтра уже многими долгожданный день боя.