Посмотри на меня

      Утро после концерта выдалось тяжёлым. Хотя нет, не после концерта. Выступление на сцене уже давно не было для парней чем-то чересчур сложным. Наоборот, каждый импровизатор получал наслаждение от работы. В противном случае их взаимодействие было бы слишком натянутым и наигранным. Тяжело было после того, что случилось после концерта, когда Арс и Антон остались наедине на разговор.       Антон полночи ворочался. Сна и в помине не было. В голове то и дело, словно на репите, крутилась та самая фраза, которая, кажется, въелась навечно в подсознание шатена: «Ангел, я пошутил». Всего три слова, но сколько боли они принесли Шастуну. И сколько ещё угрызений совести будет, когда парень в очередной раз вспомнит своё дурацкое признание, а в ответ такой несмешной отказ.       Несмотря на то, что Шастун почти не спал и смог заснуть только под утро, он достаточно быстро проснулся и собрался. Вероятно, это было из-за того, что Антон так и не смог погрузиться в глубокий сон и отдохнуть, как того хотелось бы. Парень отказался от завтрака, потому что ни аппетита, ни желания контактировать с другими не было. Антон удобно устроился в фойе гостиницы, ожидая, когда все остальные соберутся, чтобы дружно отправиться в аэропорт.       За утро несколько раз Антон и Арсений пересеклись в узком коридоре. Однако, что в первый, что во второй вели себя так, будто никого кроме них самих в помещении не было. Шастун чувствовал себя крайне неловко. Ему было стыдно за своё признание, поэтому по возможности Антон старался избегать лишней встречи с коллегой, дабы вновь не испытывать это неприятное чувство.       — Господи, а чего я ещё ожидал? — мысли Антона настолько сильно переполняли его голову, что он начал бубнить себе под нос всё, что его тревожило сильнее всего. — Предложить переспать коллеге… другу! Предложи мне это кто-нибудь, я бы, наверное, ещё хуже отреагировал… или сразу в ход бы пошла физическая сила. Надо его ещё поблагодарить, что он не разбил мне нос.       Антон не мог перестать крутить кольца на своих пальцах. Парень надеялся, что они смогут дать ему хоть какой-то ответ или знак, как ему быть дальше. Но на самом деле таким образом Шастун успокаивал нервы. Когда-то давно, ещё до начала своей карьеры импровизатора, Антон прочитал, что монотонные движения способны снизить стресс и помочь быстрее успокоиться. После этого он всегда крутил кольца или браслеты, тем самым меньше волнуясь.       — Опять же, он сам предложил это, — каждую секунду появлялась новая мысль, которая оправдывала действия Шастуна. И эти идеи казались ему не такими плохими, а вполне имеющими место быть. — Если бы он тогда не сказал, что готов повторить, я бы ни за что не полез к нему с таким предложением, да? — сомнения всё же оставались. — Да! Я натурал. У меня есть девушка. Я никогда не рассматривал парней как партнёров для интима…       Антон прервал свою речь, когда осознал, что мимо него проходят новые постояльцы гостиницы. Некоторые из них косились на Шастуна, сидящего в одиночестве и что-то бормочущего себе под нос. Или они просто напросто не верили своему счастью, что встретили известного импровизатора. Не хватало ещё того, чтобы кто-то узнал о том, что бормотал себе под нос парень. Стас сразу бы прочитал лекцию об осторожности в общественных местах.       — Блять, Шастун, — продолжил он, когда уже никого не осталось поблизости, — просто перестань загоняться. Можно подумать, это первый раз, когда тебе отказали, — сам себя успокаивал шатен. — Честно говоря, ты и не особо же хотел? Это просто какой-то дурацкий сон. Дурацкий сон, который уже дважды был. И я пиздец как хотел этого на тот момент. Кажется, я попал…       Последние слова очередного монолога парня были слишком тихими, чтобы их разобрать даже рядом сидящему человеку. Казалось, что Шастун неожиданно терял способность к говорению, так как рот открывался, а слова оттуда не вылетали.       Антон заметил, как потихоньку ребята стали возвращаться с завтрака. Некоторые из команды расположились неподалеку от Шастуна, что-то бурно обсуждая. Парень не вдавался в подробности — ему этого не хотелось. Вся голова была забита совершенно другими мыслями, которые сейчас были очень не кстати.       Попов, к слову, занял самое дальнее местоположение от Антона, словно тоже старался избегать коллегу. Но это было даже на руку Шастуну.       — Все готовы? — Окс окинула взглядом ребят, мысленно отмечая, что все на месте. В ответ ей все дружно угукнули. — Тогда отправляемся.       Компания взяла свои сумки и направилась к выходу из гостиницы. Антон поднялся со своего места последний, плетясь позади всей толпы, в то время как Арсений её возглавлял.

***

      За завтраком в столовой гостиницы Арсений сидел сам не свой. Почти весь этот период он находился где-то в прострации, что, конечно же, не осталось незамеченным другими ребятами. Каждый из них то и дело кидал неоднозначные взгляды на мужчину, что-то шепча соседу.       — Всё в порядке, Арс? — Окс не получила ответа, и девушка ещё раз окликнула парня. — Арс? — Попов перевёл и сфокусировал взгляд на собеседнице. — Ты с нами?       — Да-да, — Арсений внимательно смотрел на коллегу, ожидая повтора вопроса, ибо первый он удачно прослушал. — Извините, трудная ночка выдалась. Подушки здесь просто отвратные, с трудом смог удобно устроиться, чтобы заснуть, — нагло, но так искусно врал Арсений.       — Дело только в подушках? — Серёжа уже давно заметил странное поведение друга, но узнать, в чём, собственно, дело, не было подходящего повода. — Или что-то ещё всё-таки?       Матвиенко как никто другой знал, что Арсений очень скрытный человек, который не станет рассказывать о себе каждому знакомому и не очень. Серёжа не надеялся, что Попов честно ответит на его вопрос, но лишний раз ввести лучшего друга в неловкую ситуацию было что-то вроде делом собственной чести.       — Ещё матрацы не очень, — Арсений злобно зыркнул в сторону друга, давая понять, что не стоило поднимать эту тему при всех.       Серёжа ухмыльнулся, но всё же прекратил какие-либо попытки разузнать подробности. Он был уверен, что Арсений позднее поделится с ним всем, что творилось у мужчины внутри прямо сейчас. Рано или поздно всему тому, что находилось в голове Попова, станет тесно, и оно польется наружу.       Арсений молча продолжил раскидывать еду по своей тарелке, создавая иллюзию того, что он завтракает. Словно в детском саду, маленький Сеня пытался обмануть воспитателей и сдать обратно полную порцию невкусной каши с комочками. Время шло, а вот хитрые привычки оставались прежними.       В голове крутилась одна главная мысль, которая не давала покоя: «а пошутил ли я тогда?»       Арсений никогда не задумывался о том, каков его коллега в плане отношений. Попов изначально настроил себя таким образом, что его коллеги не могут быть его парой — будь то девушка или же парень. Мужчина не делил отношения между людьми на правильные и неправильные.        В его голове никогда не возникало даже вероятной причины того, что ему было неприятно видеть Антона с Ирой — его девушкой. Попов также и не задумывался о том, почему он всегда пытается подбодрить Шастуна перед съёмками или успокоить перед концертами. Арсений делал это всегда искренне и без какого-либо скрытого смысла, что было, кстати, несвойственно брюнету.       Только сейчас, когда Попов своими действиями и неуместными шуточками порвал всю ту связь, которая была между ним и Антоном, он начал задумываться о таких вещах. Такое тёплое и трепетное отношение ребят друг к другу в настоящее время когда-то стоило им больших усилий и жертв. А теперь это всё было скомкано и выброшено в мусорное ведро какой-то пригородной заправки.       Арсений сам не сообразил, как дошёл до комнаты и собрался на рейс. Наверняка одежда, обычно осторожно сложенная в целях экономии времени, теперь небрежно была скидана в небольшую сумку. Или Попов уже на автомате всё сложил, как подобало его внутреннему перфекционисту, и он не станет проклинать себя перед концертом в следующем городе. После быстрых сборов Арсений последним из всей команды спустился в фойе и занял самое дальнее от Антона место.       Брюнет считал, что для более детальной работы с собственным мозгом касательно какой-либо ситуации, необходимо исключить все факторы, которые так или иначе относились к этой самой ситуации. Антон, к сожалению, был самым главным фактором.       — Все готовы? — Арс заметил кроткий взгляд девушки на себе и быстро кивнул. — Тогда отправляемся.

***

      В аэропорту, уже перед самой регистрацией и посадкой, Стас выдал всем билеты. Это было обычной практикой, потому что закупом занимался либо он сам, либо Оксана. Доверять билеты парням — не вариант. Антон один раз выехал из дома, чтобы полететь в другой город, но забыл паспорт дома. Если уж такие казусы случались с важными документами, то что говорить о каком-то билете?       Вся команда поспешила пройти необходимые процедуры, чтобы занять свои места в самолёте. Всего через несколько часов ребята приземлятся в Новгород Великий, где у них снова не будет времени на отдых, потому что выступление назначено на день приезда в город. План на следующий день: прилёт, разминка, концерт, непродолжительный сон, а дальше отправление в следующий город.       Но, несмотря на бешеный ритм, в котором ребятам приходилось жить по несколько недель подряд, на качестве того, что импровизаторы давали зрителям, это не сказывалось. И сама спешка имела в себе то, что нравилось актёрам, это всегда были непередаваемые эмоции, которые каждому хоть в раз в жизни нужно ощутить.       — У нас рядом места? — Шаст поравнялся с Димой, когда они шли к нужному терминалу.       Позов посмотрел на свой билет, а затем посмотрел в билет друга, который Антон предусмотрительно развернул к Диме.       — Нет, — Антон несколько замешкался и, кажется, расстроился. — В разных концах салона, а что?       — Да так, —отмахнулся Шастун и ускорил шаг, оставляя друга позади.       Антону хотелось бы сидеть рядом с незнакомым человеком или хотя бы с Димой рядом. Шастун знал, что Поз не начнёт расспросы о его состоянии, которое, к сожалению, было не самым лучшим из-за ситуации с Арсением. Казалось, только слепой этого не заметил за Антоном — «человеком настроение». Либо же все дружно делали вид, что всё хорошо, и ничего не случилось. В любом случае, шатену хотелось бы спокойно долететь до Великого Новгорода, не парясь о том, что кто-то узнает обо всём произошедшем.

***

      Ребята уже давно разместились на своих местах. Антон занял место у иллюминатора согласно своему билету. Парень знал об этом важном правиле ещё из фильмов про авиакатастрофы — не меняйся местами с другими людьми, и тогда в случае беды тебя будет проще опознать. Шастун не очень любил летать, потому что каждый полёт вызывал у него тревогу и страх. Даже за те несколько лет, что шоу активно гастролировало по России, Антон не смог побороть свою фобию, но научился с ней хорошо справляться и скрывать от посторонних глаз.       Посадка пассажиров уже почти закончена, а место рядом с Шастуном до сих пор оставалось не занятым. Антон уже мысленно успел обрадоваться, что будет сидеть один и можно будет не сильно париться с тем, чтобы скрывать свои настоящие эмоции. Неожиданно в поле зрения импровизатора появляется Арсений, который уверенным шагом направлялся к нему. Шатен незаметно, как ему казалось, пристально проследил за мужчиной, надеясь, что тот пройдёт мимо, но нет. Арсений остановился рядом с сиденьем, на котором сидел Шастун, и сверил номер места.       Попов молча, погружённый в свои мысли, занял место рядом с Антоном. Шастун натянул капюшон своего худи, максимально закрываясь от коллеги. В данный момент апогей его стыда за случившуюся недавно ситуацию достиг своей вершины. Антон чувствовал, как температура вокруг него заметно повышалась, заставляя парня дышать чаще, а щëки налиться румянцем.       По громкой связи капитан корабля объявил о взлёте и пожелал всем пассажирам приятного полёта. Но какой полет может быть приятным, если ты до ужаса боишься? Помимо дурацких проявлений стыда ещё и тревога у Антона усиливалась с каждой секундой. В голову начали лезть разные нехорошие мысли и картинки из фильмов-катастроф. Чтобы хоть как-то снять напряжение, парень вспомнил рабочий способ успокоиться и начал стучать пальцами по перегородке между сидениями. Пальцами другой руки Антон перебирал кольца, насколько это было возможно. А одной ногой быстро и кротко топал, создавая тихий шум, слышимый только Шастуну и рядом сидящему Попову.       Арсений боковым зрением заметил активное движение в стороне коллеги, а затем услышал характерный звук топанья. Мужчина, повернув голову на звук, заметил, что Шастун сильно нервничал. Буквально не находил места себе.       Попов вернулся в исходное своё положение и устремил взгляд перед собой, стараясь оградиться от постороннего шума, но ничего не получалось. Волнение Антона было чересчур сильным, чтобы просто не замечать этого. Мужчина помялся ещё несколько секунд, а после решился. Он осторожно накрыл руку Антона своей, опуская её за подлокотник, ближе к ноге Антона, чтобы незнакомцы случайно не заметили такой жест. Шастун дёрнулся от неожиданности и перевёл испуганный и непонимающий взгляд на Арсения.       — Всё хорошо, — губами произнёс брюнет, не отрываясь глядя в зелёные глаза напротив.       Антон чувствовал всю теплоту и весь уют, который Арсений вложил в этот взгляд. Сам того не замечая, парень расслабился, полностью отдаваясь в руки Попова. Шастун был уверен, что мужчина знает больше, а значит, его слова — некий оберег. И, если Арсений сказал, что всё будет хорошо, значит, так оно и будет. Тревога сменилась спокойствием, и Антон наконец смог нормально дышать, вбирая воздуха столько, сколько этого было необходимо для правильной работы организма.       — Спасибо, Арс, — полушёпотом произнёс Шастун, на что получил едва заметную улыбку. Антон сам неуверенно улыбнулся, а после засмущался.       До конца полёта, который длился около четырёх часов, Арсений не решился отпустить руку Антона. Ему самому было намного спокойнее, осознавая, что Шастун чувствовал себя хорошо. А, может, причина была вовсе в другом? Попов в очередной раз хотел поддержать Антона и быть рядом, быть его опорой в трудную минуту.       Теперь те слова, что Арсений сказал накануне Антону, казались мужчине ложью. Ведь сердце, которое часто брало верх в ситуациях, касающихся Шастуна, говорило совсем другое.       Полëт прошёл быстро, а для Антона ещё и спокойно, так как Арсений не выпускал руку Шастуна из своей. Парень же не пытался выдернуть свою, потому что так было гораздо уютнее, нежели стучать по подлокотнику или бесконечно крутить кольца на длинных пальцах. Это было неловко для них обоих, но, одновременно, так необходимо.       После приземления вся команда дружно отправилась получать свой багаж. Некоторые из них пользовались ручной кладью, которую проносили с собой в салон самолёта, но не у всех была возможность запихнуть кучу вещей в небольшую сумку, допустимую в эту категорию багажа. Арсений с того момента, как вышел из салона, несколько изменился. Мужчина уже не держался от Антона на расстоянии нескольких километров, но и не общался тесно, словно ничего и не было.       Ребята отправились в отель, как только со всеми процедурами в аэропорту было покончено. По плану, который Стас примерно накидал в самолёте, чтобы всё успеть и не опоздать на собственный же концерт, было быстро заселиться в отель, оставить там вещи, забрав только нужное на выступление, и отправиться в кафе. Залог успешной работы — плотный и вкусный обед.

***

      В кафе ребята вели себя как обычно. Арсений с Антоном перекидывались парой фраз, смеялись над шутками друг друга, дабы исключить какие-либо подозрения остальных ребят. После небольшого обеда команда отправилась на место проведения концерта, чтобы настроить необходимую аппаратуру и подготовиться самим.       На разминке было достаточно активно и весело. Попов и Шастун наконец начали контактировать, как это было и раньше. Уже не было сильной неловкости между ними. Ну, или парни очень умело скрывали это так, что даже сами поверили, что всё хорошо и никаких недопониманий между ними не было. Ребята будто забыли то, что происходило ранее в их взаимоотношениях.       Стас даже отметил, что сегодня парни, как никогда ранее за гастроли, гармонировали друг с другом: смешно отвечали на колкости друг друга, уместно и лаконично шутили, при этом не оскорбляя и не обижая другого, что было важно. Начали работать словно одна большая семья.       За час до концерта Оксана сообщила ребятам, что пора начать активную подготовку к выходу на сцену к зрителям. Это означало лишь одно — пора переодеваться в парадную одежду и наносить лёгкий грим, чтобы скрыть следы усталости и плохого сна. Тем более что визажисты уже давно прибыли на место и готовы работать.       Стоило Антону переступить порог небольшого помещения, называемого «гримëрной», парня вновь накрыла тревога, и он не мог найти себе места. Пока девушки приводили в порядок других импровизаторов, Шастун уже раза три сходил покурить, но и это не помогало избавиться от волнения.       Парень и сам не понимал причину такого состояния. Этот концерт — не первый раз, когда Антон выходит на сцену перед большим количеством народа. Сценария нет, чтобы в самый ответственный момент случайно забыть важные слова и облажаться. Возможно, повод сильного беспокойства заключался в том, что Шастун уже несколько дней не мог нормально отдохнуть и поспать. В его голове бесконечно крутились мысли, которые не давали ни минутки на отдых. Наверное, впервые за долгое время, его начинало так трясти от мысли, что через четверть часа они выйдут к огромному количеству людей.       Шастун в последний раз вышел на небольшой балкон, где он до этого несколько раз курил. Шатен достал из пачки последнюю сигарету и начал искать зажигалку по карманам, лишь спустя некоторое время вспоминая, что оставил её на столе. Арсений, увидев, что Антон снова находится в сильном волнении, удаляется, последовал за ним.       — Антон? — Арсений приоткрыл дверь на балкон и оповестил друга о своём присутствии, чтобы не напугать сильнее. — Ты как?       — Волнуюсь, пиздец просто, — сбивчиво проговорил собеседник, несколько расстроенный тем, что не удалось покурить ещё раз.       Шастун опëрся локтями о небольшое ограждение таким образом, что пришлось склониться, ибо рост Антона выходил за рамки любого стандарта. Парень устремил свой взгляд куда-то вдаль, пытаясь таким способом успокоиться, но выходило, если честно, очень плохо.       — Тох, мы делали это сотню раз уже, — Арс вышел на балкон. Из-за небольших размеров пространства им пришлось стоять максимально близко друг к другу. — Всё пройдёт на высшем уровне, мы иначе не умеем.       — Да, нервные деньки выдались, — мысленно Антон дал себе леща за то, что поднял эту тему. Ещё не хватало того, чтобы Арс загнался и начал нервничать тоже. — Извини, — Шастун поспешил сменить тему, — ты прав, всё пройдёт ахуенно.       — Посмотри на меня, Шаст, — и правда, за всё время разговора Шастун ни разу не взглянул на Арсения.       Антон перевёл взгляд на Арсения, жадно впиваясь в лицо мужчины. Даже в полумраке он отчётливо видел огонь в голубых глазах напротив, который одновременно завораживал, даря ощущения спокойствия и тепла, и вызывал дикое желание заполучить этот огонь.       — Всё будет хорошо, — прошептал Арсений, не рискуя нарушить эту тишину между ними.       — Арс, прости меня. Хорошо? — низко проговорил Шастун.       — За что?..       Антон подался вперёд, прижимая тело коллеги к ограждению балкона. Его губы моментально оказались на губах Арсения. Он с жадностью покусывал их, не имея возможности насытиться поцелуем вдоволь. На удивление Антона, Попов не сопротивлялся. Это совершенно не укладывалось с тем, что сказал ранее Арс в шутку. Шастун полностью запутался во всём, что касалось его отношений с Поповым. Вот только не это было сейчас важно.       — Ты снова мне снился… — Шастун наконец-то оторвался от манящих губ, но не увеличил дистанцию. При каждом своём слове он касался щетины Арса, словно боялся, что, отойди он на шаг дальше от мужчины, тот тут же растворится в воздухе. Антон громко вдохнул приятный парфюм Попова. — Я схожу с ума, Арс…       — Я рядом, — Арсений вовлёк Шастуна в ещё один нежный и трепетный поцелуй.       Перед глазами Антона пронеслись картинки, когда Арс находился на его бёдрах и одаривал всё его тело поцелуями. Шастун по-хозяйски залез под футболку Арсения, кончиками пальцев изучая спортивное подтянутое тело друга. Мозг Антона переставал давать признаки адекватности и полностью погрузился в состояние дикого желания совершить то, о чëм он думал уже несколько дней.       Шастун почувствовал, как внизу живота начал затягиваться узел, а штаны казались чересчур тесными и совсем ненужным элементом одежды. Парень сильнее задрал футболку Арсения, не задумываясь о том, что после она останется мятой, а скоро им выходить на сцену.       — Тох… — Арс едва смог произнести это, в то время как Антон уже вовсю изучал область шеи и ключиц своим языком, а его руки блуждали по телу Арсения, вырисовывая незамысловатые узоры пальцами. — Тох, погоди.       — Ч-что? — Шаст поднял свои, затуманенные похотью, испуганные глаза на Арсения.       — Мы не успеем, — с сожалением в голосе проговорил Попов, видя, как Антон ждёт продолжения его слов, — нам выходить уже через пару минут…       — Обещай, что мы закончим это, — без раздумий попросил шатен. Антон был так близок к тому, чтобы воплотить свои сны в жизнь, но и тут осечка. — Пожалуйста, Арс…