Эдельвейс

***

"С давних пор у народов гор цветок эдельвейса является символом мужества и стойкости. Влюбленный парень одаривает девушку букетиком эдельвейсов, чтобы выразить безмерную любовь к своей единственной". Геннадий Кривицкий стоял у окна и вслух рассуждал о прелестях горнолыжного курорта. На улице кружила вьюга, поэтому в помещении было холодно, но на душе у врача было тепло, потому что он находился в приятном обществе своих коллег. Особенно радовало Геннадия то, что его начальница и бывшая возлюбленная, - Ирина Алексеевна Павлова тоже поехала на отдых. Взглянув на Иру, лежащую на кровати с закрытыми глазами, мужчина задался вопросом: "Она действительно спит или всё-таки слушает то, что я говорю?" Женщина на самом деле вслушивалась в каждое слово, которое произносил Кривицкий, но она думала не о красоте снега и не о праздности бытия на отдыхе, которую воспевал подвыпивший хирург, а о том, что у Гены слабое сердце и ему нельзя принимать столько алкоголя сразу. Впрочем, обиды пересиливали переживания и Павлова продолжала изображать из себя спящую, но желание поцеловать Кривицкого, - этого несносного романтика, возникало при любой мысли. На желания всегда влияют чувства, а уж тем более, когда человек оказывается в располагающей обстановке рядом с предметом воздыхания, будучи выпившим. "Ой, какая же там красота!" - сказал Геннадий, рассматривая пейзаж за окном. В ответ на его фразу, блондинка негромко засмеялась. Мужчина был рад, что наконец-то добился реакции Ирины и решил не медлить с комплиментом, но ему помешала Ханина, - врач-реаниматолог, которая решила, что тост за красоту адресован ей. Геннадий Ильич, конечно, был вспыльчивым человеком, но одновременно, и, воспитанным , кроме того, умел придавать своим словам абсолютно другой смысл в мгновение ока, поэтому не стал огорчать коллегу, предложив выпить за природную и духовную красоту, за гармонию. "Ой, Господи! Геннадий Ильич, какая прекрасная песня на ночь! - сказала Павлова с лёгкой издёвкой в голосе, а затем добавила, - "Продолжайте, продолжайте!", - завуалированно намекая мужчине на то, что не стоило так напиваться. Ирина Алексеевна всегда отличалась умением флиртовать вперемешку с сарказмом, причём этот навык она чаще всего отрабатывала именно на Кривицком, потому что только он мог вызывать в ней смешанные, противоречивые чувства. "Спокойной ночи, Ирина Алексеевна!" - протяжным голосом произнёс хирург, подхватив нотку флирта в их диалоге. "Спасибо большое, Геннадий Ильич! Спасибо!" - с улыбкой на лице сказала Павлова и отвернулась в другую сторону, чтобы не видеть человека, имя которого хотелось повторять вновь и вновь.

***

Стрелка на наручных часах Кривицкого достигла цифры 2, а он всё никак не мог уснуть, ему не давала покоя мысль о том, что в горах растёт редкий цветок, - эдельвейс, о котором Ира Егорова, будущий сосудистый хирург, заведующая отделением, мечтала в молодости. Однажды Гена весь Ирин день рождения пробегал по Москве в поисках эдельвейса, но так и не нашёл его. Впрочем, в юности Гена был более решительным мужчиной, и чтобы не приходить к девушке без подарка, решил украсть красные голландские розы с грядки на бабушкиной даче, за что был лишён возможности пользоваться машиной отца до следующей сессии, но зато он первый раз поцеловался с Ирой.

***

- Ира, Ира! Проснись! - громким шёпотом сказал мужчина. - Кривицкий, отстань! Я сплю... - возмущённо простонала женщина. - Ира, это срочно! Пойдём пожалуйста! - возразил Геннадий. Павлова, завернувшись в плед, встала с кровати и нехотя поплелась вслед за мужчиной. Яркий свет в коридоре быстро пробудил полусонную женщину и она широко раскрыла глаза. Перед ней была умилительно-странная картина: Кривицкий стоял весь в снегу, держа в правой руке сухоцвет эдельвейса. Ирина сразу же поняла, что это за цветы. Она была приятно удивлена, и, судя по довольному выражению лица Геннадия, ей не удалось сдержать свою улыбку. - Это тебе. - робко произнёс мужчина, протягивая букет блондинке. Ирина знала, что эдельвейс не имеет особого запаха, а уж тем более засушенный, но в момент, когда она взяла его в руки, то, почувствовала, что он пахнет мёдом, свежеморожеными ягодами и почему-то её любимыми духами с ароматом чайной розы. Женщина хотела ответить краткое и уместное: "Спасибо", - и пойти спать, но её раздражало собственное желание поцеловать Кривицкого и, чтобы он не успел воспользоваться её расположением, она грубо сказала: "И, что? Ты разбудил меня из-за этого веника?!". Гена ничего не ответил, он просто поник, с его лица исчезла улыбка. Ирина развернулась и ушла обратно в комнату, захлопнув за собой дверь. Но, уже, через мгновение Павлова выскочила обратно в коридор и жадно поцеловала Кривицкого в губы. Поцелуй был полон страсти и желания. Гена не успел насладиться моментом, как Ира резко прекратила поцелуй и, пряча взгляд, снова скрылась в дверном проёме.