Белая тьма

Впервые это случилось в 17 лет. Зимним вечером, когда я уже возвращался домой, в мои глаза бросилась девчонка, которая сидела на лавочке у подъезда, безуспешно пытаясь своим дыханием согреть руки. Мое внимание она привлекла тем, что была одета явно не по погоде в минус три градуса: капроновые колготки, легкое платье, каблуки. Все это дело было подчеркнуто аккуратным макияжем. Я не смог удержаться. Спустя пару минут я непринужденно уселся на лавочку прямо возле нее, протянув ей бумажный стаканчик с горячим фруктовым чаем, который только что купил в кофейне за углом. — Приветики? — та недоверчиво окинула меня изучающим взглядом, а после, заметив напиток, расплылась в широкой улыбке. — Привет, — пытаясь изобразить тепло и заботу, ответил я. Разговор завязался легко, и я очень скоро узнал ее историю: сбежала из дома почти полгода назад, переехала в этот город к своему жениху, конфетно-букетный период, все дела, как в один день он вломился в комнату с заявлением: «Ты живешь у меня, но денег я с тебя не беру, значит, будешь платить натурой». В этот момент глаза, как позже выяснилось, Ники, наполнились тяжелой влагой, которая сорвалась и тут же покатилась по холодной щеке. Впервые на меня влияло такое сильное чувство, и я хотел всеми силами помочь ей, как вдруг легкая рука легла на мое плечо, и я почувствовал горячее дыхание Алисы. — Зай, оно тебе надо? Пойдем? Ника, видимо, не заметила Алису и, устремив взгляд в землю перед собой, продолжала рассказ. Потом ее парень начал приводить в дом других женщин, а вскоре и вовсе бить Нику. Она пыталась оттягивать неизбежное, но все же решилась сбежать… Неудачно. После этого парень превратил ее в свою куколку и запер в доме, полностью изолировав от окружающего мира, пока вчера, в честь ее дня рождения, он решил сводить ее в театр в качестве подарка. Вот тогда она и сбежала, а сейчас скитается от подъезда к подъезду, дабы согреться. К концу она уже во всю рыдала, и лишь немного успокоившись, перевела взгляд на меня, и ее глаза наполнились первобытным страхом: Алиса обнимала меня сзади, стоя за лавочкой. Ее левая рука обвивала мою шею, а вторая — торс. Глаза горели.

***

— Я не могу ее убить! Это не гуманно! О ЧЕМ ВООБЩЕ РЕЧЬ?! — протестовал я, на что Алиса спокойно отвечала. — Ты же убил Рекса? Его жизнь была равноценна жизни этой псины, но сейчас ты только спасешь ее. Она обретет покой лишь после того, как из ее тела сорвется последний вздох, сам ведь подумай: кто знает, как закончится ее жизнь. Возможно, ее найдет тот самый жених и вновь запрет в каком-то подвале. Может, она умрет от холода или голода, может, просто кирпич на голову упадет, но в любом случае смерть сейчас — лучший исход… — Но ведь она… — Поверь мне, — Алиса легонько провела по моей шее своими тонкими пальцами, отчего по телу пробежали мурашки.

***

Широко распахнутые глаза в ужасе кидались по разным сторонам, пытаясь найти спасение в темноте, но даже снег боялся нарушить тяжелую немоту и беззвучно обминал ее лицо. Мои руки непоколебимо сжались на ее хрупкой шее, перекрывая кислород, отчего бедолага мучилась и корчилась. Гримаса боли застыла в каждой клетке ее кожи, и спустя мгновение она обмякла, прекратив сопротивление. Я дрожал. — Я ее убил. — Нет, — голос звучал отовсюду. — Ты избавил ее мучений, помог ей, спас ее, — Алиса вынырнула из-за спины, положив подбородок на мое правое плечо, прижавшись к моей щеке. — Я… Я сделал это против ее воли, — я пытался преобладать над эмоциями, но голос пропитывали страх и неуверенность. — У нее не было воли, она жила волей случая, полностью отдавшись течению судьбы, и ее ждал один и тот же конец в любом случае, а ты лишь приблизил неизбежное, а теперь надо делать ноги отсюда, пока кто-то тебя рядом с ней не увидел…