Белая тьма

Я уверенным шагом преодолевал расстояние, которое казалось незначительным, четко осознавая свою цель. Во мне не было ни капли сомнения, ведь Алиса права: я делал это уже множество раз, это просто. Вот и он: обычный панельный дом в 9 этажей, что находится почти в центре города. Его окружают такие же многоэтажные атланты, что держат небосвод над моей головой, которому кто-то перерезал горло, и тот расплылся в сотне или даже тысяче разнообразных алых оттенков. Я достал из кармана телефон и набрал последний исходящий. Трубку подняла молодая девушка. — Да? — Я подошел, стою у подъезда. — А… Эм… Х-хорошо, — явно растерявшись, промямлила та. Для надежности я накинул капюшон своего серого худи, изолируясь от всех окружающих. На руке у меня временная татуировка, и я специально закатал рукав, чтобы ее можно было хорошо видеть. Всё это сделано с одной целью. Алиса говорила, что люди довольно глупые создания и ими невероятно легко манипулировать, довольно лишь понимать, как они думают. Обычно, видя совершенно незнакомого человека на улице, в глаза бросаются только ярко выраженные детали: странный цвет волос, травмы, шрамы или же татуировки, и на фоне этих факторов остальные, менее заметные, но не менее важные, теряются, размываются, уходят на второй план. Домофон издал длинный писк, и дверь распахнулась. Передо мной предстала высокая девушка с белыми волосами, блондинка, в действительно пышном и шикарном платье. Она в два шага сблизилась со мной, вцепившись в объятия, и я четко почувствовал резкий запах довольно дорогих духов. Вика, а именно так ее звали, казалась взволнованной и не могла проронить ни слова, так что я решил начать первым. — Ты отлично выглядишь. — С-спасибо… — та потупилась, глядя в землю, и явно занервничала. Мы договорились посмотреть у нее фильм, ведь она, так же как и я, живет на съемной квартире. Она хотела устроить встречу у меня дома, но я аргументировал отказ присутствием в доме друга, что, естественно, было ложью. Еще трупа мне в квартире не хватало. Мы поднялись к ней. Квартира ничем не отличалась от сотни других квартир в этом доме, сделанных по одному шаблону: одна комнатка, выход на балкон из этой же комнаты, санузел и кухня метр на метр. — П-присаживайся, — ее голос дрожал. Она была взвинчена, как и я. Я сел на место, которое та мне предложила: на диван в главной комнате, которая попутно служила залом. Помещение казалось совсем тесным, отчего я испытывал некий дискомфорт. — Может… Чаю? Или кофе? — та неловко переминалась с ноги на ногу, стоя в дверном проеме, ведущем на кухню. — М-м-м… Я был бы не против чая, — я слегка ей подмигнул, и та, кое-как ответив улыбкой, исчезла на кухне. Я засунул руку в карман, сжимая рукоять ножа, который купил пятнадцатью минутами ранее, несмотря на то, что дома лежит целый набор. Если все же следствие решит меня обыскать, мой набор ножей будет полным, что, так или иначе, поставит напротив моей фамилии маленький плюсик. Я поднялся с дивана и зашел на кухню. Та была еще теснее первой комнаты, и я едва поместился там с Викой. Она как раз засыпала чай, когда я вошел — Эм? Ты что-то хотел? Я сейчас при… — девчушка не успела договорить. Я прижал ее к стенке кухни своим телом, отчего у той в глазах появился страх и… жажда? Видимо, она не до конца понимала что происходит и видела в этом лишь сексуальный характер… Как жаль… Странное чувство окутало меня, и я решил сделать ей прощальный подарок. Не знаю почему, не знаю зачем. Сомнения в последний миг пробрали меня, но пути назад не было, и поцелуй — все, что я мог преподнести ей в тот миг. Вике просто не посчастливилось влюбиться в меня — вот и все. С начала учебного года она то и дело пыталась флиртовать, и, несмотря на ее скромность, получалось у нее довольно хорошо, но, осознав, что я не обращаю на это внимания, та начала действовать еще активнее и уже в открытую считать меня своим избранником. Сколько бы я ее не отвергал, она раз за разом начинала все снова. Вновь и вновь она получала один и тот же ответ, но все равно продолжала идти по выбранной тропе, не собираясь отступать ни на шаг. Я впился своими губами в её, и наши языки тут же сплелись в горячем и интенсивном танце, а сразу за тем нож впился в ее плоть, протыкая девушку. Лезвие легко вошло в возбужденную плоть, и на мою руку полилась ее кровь. Один меткий удар — и ее жизнь уже ничего не стоит. Спустя мгновение я почувствовал во рту вкус метала и, отстранившись, бросил последний взгляд на Вику. Нож торчал в ее сердце, которое так и не поняло, что его дважды разбили одновременно: физически и морально. На ее синем платье проступило большое бурое пятно, которое росло с каждой секундой, а в глазах осталось то же желание и… Страх , непонимание. Шок. Вика сползла по стене, оказавшись на полу. Веки постепенно падали. Я выждал еще пару секунд и, лишь когда ее тело забилось в предсмертных конвульсиях, я подошел ближе и вынул нож из тела. — Не стоило меня любить, ведь любовь ранит.

***

Выходя из дома, я прошел почти квартал, после чего, достав нож из кармана, аккуратно вытер его рукоять салфеткой, после завернул в целлофановый пакет и бросил в ближайшую урну, после чего, сделав круг у своего района, пришел домой. В дверях меня ждала Алиса. — Ну, как все прошло? — на ее лице светилась та самая неизменная широкая и яркая улыбка. Она знала, как все прошло, лишь хотела, чтобы я рассказал ей историю во всех красках.