Уроки географии

До школы я добирался под жутким ливнем. Впервые завидую тем, кто пришел к первому уроку, тогда-то дождя не было! Мне даже зонтик не очень помог, хорошо, хоть куртка плотная. Из невеселых мыслей меня вырвала ужасно печальная картина. Саша. Просто Саша. Он сидел в вестибюле, переобувался. С волос капала вода, а под глазом красовался свеженький фингал, солидный такой. Курточка лежала рядом, вся мокрая, да и рубашка была влажная. Я быстро переоделся и, когда вышел из учительской раздевалки, был рад застать его на месте. — Подъем, за мной. Скомандовав это, я уверенно пошёл вперед, краем глаза заметив в зеркале на стене, что Саша неуверенно подхватил вещи и, озираясь, пошёл за мной. До звонка с урока еще двадцать минут, а там еще перемена, думаю, успею. Когда мы вошли в мой класс, я залез в шкаф, откуда вытащил полотенце, которое некогда притащил сюда на всякий случай, и накрыл им голову парня. — Вытрись. И давай сюда рубаху, я ее на батарею повешу, подсохнет до урока, а то влажным такое себе ходить. Брюки у него, конечно, тоже сырые, но просить снять еще и их… Нет, это как-то уже неправильно. Парень трясущимися, не то от холода, не то от страха, руками расстегнул пуговицы и отдал рубашку мне, являя моему взору худощавое тело. Но больше меня расстроило не это, а несколько синяков. — Ты чего такой побитый весь? В ответ тишина, Саша лишь активнее начал тереть волосы. — Ну хоть кто побил-то? Гопники какие? — Нет. Уже прогресс, он ответил! Хотя и не особо информативно. — А что тогда? — не отставал я. — Мама, — еле слышно шепнул он, вновь начав тереть волосы, закрывшись полотенцем. Я завис. Это его мать так? Но за что? Синяки свежие, по крайней мере, в большинстве своем. Получается, били за что-то, что случилось вчера. А если? — Это, случаем, не связано с нашим занятием? — поделился своей догадкой я, всей душой надеясь, что это окажется не так. Все мои надежды разбил один жест. Размашистый кивок, хотя кивком сложно его назвать. Он просто резко опустил голову, словно от удара. Внутри все похолодело. Я виноват в этом. А ведь как дурак заставил его есть! Может, если бы он вернулся раньше, не было бы этого всего. Похоже, что-то такое отобразилось у меня на лице, что заставило парня заволноваться. — Вы не виноваты, вы же не знали! Вы хотели, как лучше! И я вам благодарен, вчера был один из лучших дней в моей жизни, с тех пор, как папы не стало. К концу фразы его голос сорвался на хрип, я же совершенно не знал, как поступить. Хотелось подойти и обнять этого несчастного парнишку, поддержать его. Я не смог справиться с этим желанием, и парень оказался в мои объятьях, он не сопротивлялся, не пытался отпрянуть, нет, он наоборот льнул ко мне, прижимаясь своим продрогшим тельцем. — Мне стоило сразу спросить, но я был уверен, что и так знаю, что делать. Прости за это. — Нет, это мне нужно извиниться. Вы носитесь со мной, а в итоге еще и чувствуете себя виноватым. Вы не подумайте, у меня все не так плохо. Мама хорошая, когда не пьет. У нее просто сейчас трудный период, папы нет, помочь ей некому, вот она и срывается. Она же ваш учебник порвала, не специально, просто злилась, что я слишком увлеченно чем-то занят. Я стоял, слушал его лепет, который прерывался иногда тяжелыми паузами, и мне становилось всё тяжелее. Меня удручало то, что этот мальчик, умный мальчик, так страдает, живет в таких условиях. Я ничем не могу помочь. Простояли мы так долго. В тишине. Он отогрелся, но не пытался отстраниться, а мной завладело странное чувство, мне не хотелось разрывать объятий. Мы вздрогнули одновременно, от звонка. За дверьми загудели дети, кто-то дёрнул запертую мною дверь кабинета, а мы все стояли. Я понимал, что нужно отпустить его, одеть и отправить на урок, но совершенно не хотелось этого делать. — Скоро урок, — хрипло выдохнул Саша мне в шею, куда и сопел последние минут пятнадцать. — Да. Я простоял еще минут пять в трансе, когда Саша начал вырываться, я выпустил его. Он был порозовевший и растрёпанный. Пока натягивал рубаху, я достал расческу и протянул ему. Но увидев, как неуклюже он причесывается без зеркала, отобрал оную и принялся за дело самостоятельно. Он ушел со звонком, на последок улыбнувшись мне, а в класс хлынули дети. У меня урок, а все мысли заняты этим несчастьем.