Уроки географии

Прозвенел звонок с седьмого урока, и я, сам не зная толком зачем, пошёл к классной руководительнице Саши. — Здравствуйте, Ольга Николаевна, — поздоровался я с молодой женщиной, сидевшей в одиночестве в своем кабинете. — Здравствуйте, Виктор Владимирович. Что вас ко мне привело? Неужели мои что-то натворили? — Нет-нет. Ваш класс здесь ни при чём. В большинстве своем. Я бы хотел спросить у вас об одном ученике, о Саше. — А какой вам интерес до него? Обычный парень, тихий, послушный. Середнячок. Хорошист. — Да, я его сегодня видел. Побитый он какой-то… — Ах да, — женщина недовольно поморщилась. — У него в семье проблемы. Мать там, честно говоря, никакущая. Раньше, за счет отца, семья ещё выезжала за границу нищих, а сейчас всё стало совсем печально. Она еще и пьет. Я не удивлюсь, если это она его поколотила, парень он слабый, как морально, так и физически, отпора бы не дал. — А что же школа? Вас разве не волнует, что с ним случилось? — Да, не волнует он меня. Одиннадцатый класс! А ваш Саша вообще совершеннолетний. Так что он меня практически не касается. Еще три месяца, я о нем и его мамаше забуду. Она ведь приходила сюда, ругалась. Видите ли, у нее нет денег на выпускной. Судя по тому, как от нее несло, деньги на кое-что другое она таки нашла. — Спасибо за информацию, — задумчиво пробубнил я. — До свидания. В след мне донеслось прощание, но я его уже не слышал. Я шёл вперед, размышляя. Конечно, я получил не так много информации, но то, что удалось узнать, уже хорошо. Значит, мальчик совершеннолетний, мать алкоголичка, денег нет. А что, если? Шальная мысль пронеслась на задворках сознания, плюясь искрами, но я отмел её, как аморальную. Как я только мог подумать о соблазнении ученика! Ужас. Вот приютить можно. Я, конечно, сам не богатый, но это явно лучше того, что у него сейчас. А парень он умный. Подтолкну его, помогу, он отучится, всё у него будет хорошо. Мне плюсик в душу. Дома всё шло как обычно: тетради, насекомые, еда. Но что-то никак не давало мне покоя. На часах девять вечера, а я сижу и туплю над планом урока, никак не сходится программа с тем, что в учебнике. Странно. От этого, безусловно занимательного занятия, меня отвлекает совершенно неожиданная вещь. Звонок домофона. Я чуть со стула не упал! Почти бегом, я добрался до тревожащего покой моей квартиры устройства и взял трубку. — Виктор Владимирович, впустите, пожалуйста. Чуть сердце не остановилось, голос точь-в-точь как в фильмах ужасов! Тихий, несчастный. В подъезд я его, само собой, впустил, а сам прильнул к глазку, чтобы распахнуть дверь, как только он приблизится, вот есть у меня такая глупая привычка. В голове путались мысли. Что случилось? Почему он так поздно здесь? Как он добрался, там же все еще льёт дождь? Наконец он появился на лестнице. Еле идёт, озирается. В темноте почти не видно лица, но наверняка напуганный. Может, еще и побитый. Дверь распахнул прямо перед его носом, свет из квартиры упал на лицо. Лучше бы он этого не делал, вот ей Богу. От носа тянулись кровавые подтёки, на лице множество следов от ударов, в том числе, судя по форме кровоподтёка, от бутылки. Сам он еле стоит, весь мокрый. Глаза красные и заплаканные. — Можно у вас переночевать? У меня чуть сердце не разорвалось от этого голоса, тихого, жалобного и хриплого. — Конечно, давай, заходи! Я буквально силком затащил его в квартиру, стащил с несопротивляющейся тушки куртку, шапку, стянул обувь. Пока я это все делал, его взгляд стал расфокусированный, а сам он повис, как кукла. — А вот это уже плохо. Так, дорогой мой, хороший, ты меня слышишь? Саша! В ответ никакого внимания, взгляд плавает где-то у меня за спиной. Подхватываю лёгкого парня на руки и несу на диван, попутно вспоминая уроки оказания первой помощи и номер скорой. — Алё. Скорая? .... Так, мокрую рубашку нафиг. Боюсь представить, сколько он добирался до меня в таком состоянии. Штаны мокрые тоже нафиг. Накрываем пледиком, вот, уже лучше. — Проходите, проходите. Вот. Мне кажется, это сотрясение, возможно переохлаждение. Его побили, потом он добирался до меня в ужасном состоянии, под дождём. Приехавший сотрудник скорой осматривал парня. — Так точно я вам сейчас не скажу. Основные показатели в норме, на сотрясение не похоже, но лучше завтра съездите в больницу. А сейчас нужно тепло, покой, когда придёт в себя, узнаете самочувствие. Если станет хуже, вызовете нас. Пользы от них, как от козла молока! Еще и наследили тут. Показатели у них, видите ли, в норме, а то, что парень без сознания, это вообще всё равно. Именно такими мыслями была занята моя голова, пока я усердно мыл пол по маршруту следования этих медицинских работников. Нужно еще закинуть его одежду постираться. А то, если придётся везти в больницу, даже одеть будет не во что. Выйдя из ванной, я устало привалился к стене. Парень тихо сопел на диване, под пледом. На тумбочке уже лежали таблетки на все случаи жизни, стояла вода. Я боялся отойти от него. Он пришел ко мне в момент нужды. Это, конечно, трогало до глубины души. Хотя, с другой стороны, вполне возможно, что ему больше не к кому пойти было. Ну ничего, у него в жизни все обязательно будет хорошо. Но к матери я его больше не отпущу. Нет уж. Как будет в норме, с ним съезжу и заберу все вещи, поживет у меня. Незаметно для себя оказался в кресле возле дивана. Там и уснул.