Драбблы

Питеру приходится едва ли не на себе тащить хихикающего и обмякшего Нила в мужской туалет. Нил спотыкается, рука соскальзывает с плеча Питера, и он кажется таким же беспомощным, как в тот раз, когда его накачал доктор Пауэлл. Безответственность — вот что это такое. Они работают под прикрытием, Нилу нужно быть начеку, а не валиться с ног от опьянения в ночном клубе, полном плохих парней. Свободным плечом Питер толкает дверь мужского туалета и втаскивает за собой Нила — немного грубее, чем нужно. Он собирается опустить Нила на пол — жаль, конечно, пачкать его брюки за триста баксов — и позвать Джонса, чтобы тот вытащил его отсюда, ведь Питер совсем не собирается нянчиться с Нилом весь вечер. Он сможет выполнить задание как с Нилом, так и без него. Вот только Нил не падает, когда Питер его отпускает — он выпрямляется и одаривает Питера ухмылкой. Белые зубы и беззаботное обаяние. Очень-очень трезвое обаяние. — Так ты не пьян, — констатирует очевидное Питер. — Нисколечки, — с еще более самодовольным, чем обычно, видом отвечает Нил. Питер не уверен, нравится ли ему, когда он так себя ведет, или наоборот пугает. — Что ты натворил? Нил роется в своем пиджаке и достает оттуда несколько кошельков, магнитных карт и мобильных телефонов. На суде, конечно, их использовать не получится, но на правильный след авось что-то да выведет. — Захотелось побыть распускающим руки пьяницей, — без капли раскаяния произносит Нил. — Я мог бы получить все это без притворства, но так было забавнее — и быстрее, гораздо быстрее, чего я, собственно, и добивался, — добавляет Нил в ответ на свирепый взгляд Питера. В наблюдательный фургон они не возвращаются. Нилу еще нужно вернуть владельцам позаимствованное — Питер отказывается изучать улики, которые считает украденными, — и не нужно, чтобы охрана клуба видела, как они залезают в фургон электрика и вылезают из него. Машина Питера припаркована прямо за углом. Они раскладывают добычу Нила на приборной панели и принимаются за ее изучение. Джекпот они срывают со вторым телефоном. В нем они обнаружили все, что нужно: сообщения с указанием времени и подробностей дела, и вся переписка велась с очень знакомого номера телефона — адвоката с кристально чистой репутацией, которого Питер не считал таким уж и непогрешимым. — Так бы тебя сейчас и расцеловал, — записывая последние (великолепные, пикантные и помогающие раскрыть дело!) детали преступления, восклицает Питер. Нил не реагирует. Вообще. Что очень на него не похоже — он всегда остроумно отвечает. Но только в том случае, если не считает ситуацию слишком серьезной для шуток. Ой-ей. Питер не спец в разговорах — если он что-то скажет, то наверняка или выроет себе еще более глубокую яму, или расстроит Нила и тот будет дуться до конца вечера. Так что Питер решает действовать. Он наклоняется к Нилу — достаточно медленно, чтобы тот мог отстраниться, если захочет; обхватывает его лицо рукой и целует. Подбородок Нила колючий, но вот губы мягкие — гораздо мягче, чем Питер ожидал, — и податливые. Дыхание у Нила немного сбивается, и Питер тоже резко выдыхает. Нил приходит в себя первым, говорит: — Я так понимаю, ты не всех подряд членов команды целуешь за хорошо выполненную работу, — и облизывает губы. — Только тех, кого считаю особенно привлекательными. — Джонс — довольно привлекательный. — Да, — медленно произносит Питер и задумчиво кивает, будто реально думает, целовать Джонса или нет. Нил прищуривается. — Но он не в моем вкусе, — заканчивает Питер, потому что приятно подшучивать над Нилом, но целовать его еще приятнее. — Хорошо, — отвечает Нил, подается к Питеру и шепчет ему в ухо: — Я действительно прекрасно поработал. Питер понимает намек. Конец