Драбблы

— Ну и когда ты перестанешь дуться? Нил не удостаивает Питера ответом — просто отводит зонт на пару дюймов вправо. Теперь он сам полностью защищен от непогоды, в то время как левая рука Питера намокает от дождя. С магазинных козырьков стекают ручейки, но Нил совсем не пытается их избежать. Поток такой сильный, что вода пружинисто отскакивает от ткани зонта. Питер фыркает и подходит к Нилу практически вплотную. Становится как-то слишком уютно, но Нил отстраняется. — Я понимаю, что задел твою гордость, — говорит Питер. — Очень благородно с твоей стороны. Гордость Нила не пострадала, а вот его самолюбие — да. Он злится на Питера за то, что тот сказал, и еще больше злится на самого себя, потому что позволил его словам задеть за живое. Питер замирает посреди тротуара. Нил тоже машинально останавливается, и ему совсем не нравится, что он следует примеру Питера, даже когда так сильно на него обижен. Нил сверлит взглядом свои туфли — они забрызганы дождем, но это только подчеркивает их идеальный блеск. Качественной коже не повредит даже сырой нью-йоркский декабрь. Ботинки Питера поворачиваются в его сторону — черные, прочные и удобные ботинки на шнуровке. Носы немного поцарапанные. А вот левый — промок насквозь. Питер прочищает горло. Их обходят люди. Дождь громко барабанит по зонтику. Похолодало — возможно, позже пойдет мокрый снег. — Прости меня, — просит Питер. Нил всегда понимает, когда с ним нечестны. Он может отличить оригинал от подделки даже во сне. Питер никогда его не обманывает. Нил отводит зонт на пару дюймов влево, а потом сам следует за ним. Они с Питером сталкиваются плечами и, уютно устроившись под зонтом Нила, продолжают свой путь. Конец