5. Пятая
29 апреля 2021 г., 00:03
***
«Я на ощупь приду в темноте, Где надежда запутала след. Загораются окна не те, А в твое не торопится свет.»***
День клонился к закату. Новости по всем каналам твердили о грустной дате 11 сентября. И смотреть одни и то же не хотелось. Она уселась в комнате за стол. Вечер выдался сложным: учеба, работа, у брата был приступ. Рина выключила весь свет и приоткрыла занавески. Звезды мерцали так холодно и далеко. На сердце тоска и такое безумное одиночество и страдание. Стало невыносимо дышать. И очень хотелось кричать. Вдали по аллеи показалась фигура. Знакомая: футболка, кепка, спортивные штаны и ветровка. Этот силуэт в закате заставил ее сердце биться, как будто мотор у спорткара. Да еще и глоток воздуха. Он остановился в метрах ста от ее окна, и засунул руки в штаны и покачался на подошвах. Подняв голову, чтобы лицо было видно из-под кепки и улыбнулся. Это-то она увидела в сумерках. Его белоснежная улыбка виднелась далеко. Покравшись к выходу, нацепила вязанную кофту на ходу. Пара ступенек и она внизу. Все еще стоит, дальше боясь пойти. Она теребит концы рукавов у кофты, тянет их, кусает нижнюю губу. — Привет. — шепчет Крис, как будто их кто то может застать. — Привет. — отвечает она. — Я очень ждала, очень… Не успев договорит, Крис хватает за вытянутый рукав левой руки и притягивает к себе опьяненую встречей девушку. — А я как ждал! К Скотту стал ревновать… Хотя… — Крис усмехнулся, и притянув ее за спину, склонившись, прильнул к ее холодным губам. — Ты замерзла. — Нет. Волнение. — Как брат? — Хуже. Только лежит и сидит. Он плачет, я знаю. Не выдает. — Мне жаль. — Крис погладил ее щеку. — Подарки нравились? — Еще бы. С ними я забывала о всех проблемах. — Это же хорошо. Я рад, что мог тебя отвлечь. — Ты надолго? — Увы. Но у нас есть время. Кроме всяких интервью и благотворительных выставок, которые будут отнимать меньше времени, чем съёмки, то 2 месяца у нас есть. — И они только наши? — С нашими проблемами и делами, да. Он вновь склонился и углубил поцелуй до тех пор, пока не заломило скулы, а у девушки не закончился кислород. Рина прижалась к его крепкой груди. Сердце билось ровно и спокойно. — Мне нравиться его стук. — Оно для тебя стучит. — Теперь я это знаю. Рина постукала указательным пальцев примерно в этой области. — Оно говорит. — И о чем же? — Что я влюблен. Не могу подобрать слово, наверное, как безумец. Я все осознаю. И возраст наш, и наше положение. Но больше жить без тебя я не хочу. И прости, если я рассказываю лишь о себе, забывая о твоих. Хочу услышать их. — Слушай, не время. Мы и так долго стоим тут. Боюсь за брата. Давай встретимся завтра в тренажерке и позавтракаем. Пойдет? — Только одно скажи: чувства. Рина стукнула ладонью по его торсу и хихикнула. А чего он хотел? Ей 19. Может, у нее и не было никого. Может, не любила. А если любила, то кого можно было ждать? Сопливый одноклассник, приглашающий в кино или парк. И что по лапал, она по вырывалась. Да, странная картинка вырисовывалась. Еще бы! Это представлялось, вспоминая свою прошлую бурную молодость. Как она далеко. С порога она помахала рукой и послал воздушный поцелуй. Романтично. Давненько не было такого в его жизни. Девушки в недавнем прошлом попадались бурные, напористые, и ужасно нудные, корчащие из себя сильных, независимых, популярных и статусных. Рина иное. Может дело в ее русских корнях? Он многое слышал о России и русских, это было не лестно. Так и сложилось мнение. Недаром папа на его днюхе брякнул о мнении Криса. Обдумывалась все трудно и порой Крис забывал о ее происхождении, или старался не думать. Мнение менялось, но с трудом, со скрипом и неприятием. В конце концов можно не делить по нации, просто человек такой попался. Наверное, качество терпимости он перенял у Стива Роджерса. Примирение с феминизмом, геями и другими разными представителями далось нелегко, но спокойно. Додж мило тявкнул, когда Эванс брякнул по будильнику рукой. — Пора. Сейчас, приятель, погуляю. Умыв лицо, обтерся полотенцем и присвистнул. Собака радостно помчалась к выходу. Денек будет хорошим. Он уверен.***
26 сентября в Америке национальный день семьи. Мама Криса приехала к сыну. Так вышло. Эванс сказал, что безумно любит посещать родительский дом, но сейчас привязан к Онорине. Мама все понимает. Отношения сына давно ее волнует. Ведь он уже не молод, а не детей ни жены, ни девушки не намечалось. — Кристофер, что будем готовить на наш праздничный обед? — Ма, ты же знаешь, все что ты готовишь лучшее. — Онорине тоже понравиться? — А причем тут… Ах, ты?.. Пригласить? Мать с сыном всегда понимали друг друга без слов. — А как же. Я буду рада ее увидеть вновь. Ты же говорил, что у вас все хорошо. Единственное, меня волнует ее возраст, но ты же не глупый парень, и надеюсь, предохраняешься. Что? Мама шутит. Такие разговоры в 35? — Не поздновато ли, ма? — Что?! — напугалась она. — Беременна? Уже? — Нет, мам, нет. — Крис приобнял мать за плечи. — МЫ с ней не были еще вместе. — Правда? Ничего себе. Мой красавчик не смог сломить сопротивление. — Смешно. Нет, ма. Ломать нечего было. Я не напирал, а она не настаивает и не проявляет никаких попыток. — Очень странно. — У нее в семье проблемы. Мы не торопимся. — Серьезные? — мама нашла кастрюли и гремела ими. — Серьезные. Пока не могу сказать какие, но они рано или поздно кончаться. И кончаться печально. — Странный ты, сынок. — Скажу, ладно. Брат смертельно болен. Все. Хоть мы с тобой всегда откровенны, это не мой секрет. — Поняла. Не буду настаивать. И вообще… — мама добралась до стикиров и карандаша. — Список тебе. Марш в супермаркет. Шаром покати в холодильнике. Стероидами что ли питаешься. Смс писалось трудно за рулем: «Прошу, Онорина, приходи сегодня к 17,00 на ужин. Мама приехала, праздник хочет сделать ужином. Буду тебе очень благодарен и жду ответа. К.Р.Э» Ему было бы достаточно «ОК». Но Онорина почему то редко пользовалась этой фразой. «Буду рада. Приду. Рина». И она явилась. Красивая, юная. В руках сумочка, довольно большая для дамской. — Привет, это что? — Не тебе. — улыбнулась хитро «его» девушка. — Здравствуйте миссис Эванс. — Здравствуй Риночка. Правда, я мисс. — Ой, я не знала. Простите. — Ничего, милочка. Мы с Бобом развелись. Дети взрослые. Решили так. Но мы не воюем. — Отрадно слышать. Вам помочь? — О, хорошо бы. И девочек позови, сын. Несмотря на теплоту, Рина себя чувствовала под пристальным взглядом Лизы как на раскаленной сковородке. Вдруг что-то не так, вдруг вообще не нужно, а она делает. Бац! Тарелка упала и разбилась на куски. Рина чуть стукнула кулаком о столешницу и прижмурила глаза. — Расслабься. — по ее руке поползла ладонь Криса. — А то от моего сервиза не останется ничего. — Расслабишься тут. — шепнула она в ответ. — Как на смотринах. Сестры есть сестры, в кухню ввалились, о чем то, бурно споря, да и Скотт не отставал, смотря то на одну то на другую, наклоняясь, жестикулируя. Но сестры лишь отпихивали его. — Так, что за споры! Бегом носим еду в сад. — Мам, я говорю, а они… — Ты тоже! Особое приглашение надо. Скотт? — Да, я сделал. Расстелил все, стулья поставил. Сок принес, стаканы, тарелки все на месте. — Ложки и вилки не обязательно? — Прости, забыл. Скотт видно частый гость в доме Криса, поэтому с легкостью достал. — Помой, Скотт, как маленький. Рина усмехнулась. — Не смешно. Нравиться, когда меня ругают? — Скотт надул губу. — Вот не пойду с тобой больше на горки. — Горки? — мама воодушевилась. — Скотт, ты не говорил, что был с Риной на горках. — Это его вина. — указал брат на Криса. — Вина? Вот как? Это просьба. Не делал бы, если тебе в тягость. Рина не думала, что они ссорятся вообще. — А почему тогда меня… — Скотт, хватит. — Карли одернула брата. — Крис попросил, ты согласился, в чем вопрос? Пошли, хватит вопить. Вот это семья. Самая обыкновенная. — Весло у вас. — шепнула Онорина, ставя салат на край стола. — Ты еще не знаешь, как мы в детстве цапались. — А мы с Ником нет. Они уселись. Семья большая: сестры с мужьями, дети, Крис, Скотт, между ними Рина и мама. Глядя на огромное количество народу, Крис вновь почувствовал, что не один. Жаль, что они разъедутся. Спальни готовы, Скотт поедет домой. Остальные останутся. Утром спозаранку встанут, будут бегать дети, спешить взрослые. Мама уедет ближе к вечеру, убравшись у сына, наготовив еды. Мама. А пока…***
Крис стоял долго, и видел, как свеча на ее окне погасла. Дверь дома чуть скрипнула и Онорина помахала с порога. Она легко ступила на чуть пожелтевшую траву кроссовками. И быстро очутилась рядом. —Додж дома? —Да, он сегодня нагулялся достаточно. Ты почему грустишь? —Завтра Нику 25. Он дожил. Рина почувствовала, как к горлу подкатывает ком, а из глаз предательски текут слезы. —Так это же хорошо. —11 октября, я по этому не смогу завтра… Хотя… Крис. Они остановились, хотя все это время шли по дорожке. —Приходи.- шепнула та. —Куда? —Ко мне. Я покажу тебе Ника. —Ты уверена? —Да. Я устала Крис, очень устала. Это ноша тяжела, и мне не с кем ее разделить. Если бы тот сказал, о том, что может разделить эту ношу, было бы ну несправедливо что ли. —Я приду. Свеча в подарок пойдет? —Да, красивую. —А твоя мама? —Ее почти не бывает. Она уйдет на работу как всегда в 19. —Я обещал. Я приду.
