Свет свечи в твоем окне...

***

«У меня внутри твой лучик света На губах твоих дрожат рассветы В каждом вздохе, в каждом взгляде Ты всегда со мной, ты всегда рядом.»

***

      Глупо жуя бутерброд с сыром, и запивая холодным кофе, Крис думал о свечке. Какую купить? А купит и туда, в этот дом, в котором он не был ни разу за эти месяцы. Как там? Страшно? Жутко. Или наоборот, чисто как в больничной палате. Кинув бутер, не доевший, надел ветровку и сел в сою машину.       В маркете все ходил с этой дурацкой корзинкой и рассматривал. Зеленую? Желтую? Да блин, как сложно. Пожалуй, да желтая, с маленькими веточками ёлочки с одной стороны и ягодками рябины с другой. Неплохо. А ей что? Цветы нельзя, вдруг еще, что то нельзя вносить туда. Значит что то попроще?       Крис вернулся домой. —Алло, это ювелирный? Простите, что поздновато. Мне нужен кулон. Серебряный с сапфиром.       Да. Большое спасибо. Буду ждать звонка с утра. Я на вас надеюсь. До свидания. Ну, вот и второй готов. Крис вошел в телефоне в приложение денежных счетов. Взглянув и пролистав цифры, даже присвистнул от неожиданности. И как они ничтожны по сравнению с жизнью. Цифры = жизнь. Но иногда и эти цифры не могут помочь. Вспоминая, как Рина говорила о брате и плакала, он был готов отдать эти «цифры», только чтоб этих слез больше не было.       Безмятежный сон принял его к себе. Может, подействовала радость, что она пригласила к себе, то ли от радости в ее глазах при виде такого подарка. Крис часто стал замечать, что его Онорина радуется маленьким подаркам от души. Такая мелочь ее трогает. НЕТ. Совсем не из-за ее денежного положения. Просто Крис видимо угадывал, или просто удивлял.

***

      В тренажерку? Неа. Весь день сердце то замедляло темп, то набирало его. Ждать всегда тяжело. Вечер наступал медленно, как кошка, увидевшая воробья. Мягко на лапках, замирая, водя глазами туда-сюда. Но он настал. Уже пять. Подарки завернуты, упакованы и отнесены в машину. Контрастный душ успокоил нервы. Волосы уложены, рубашка в клеточку. Галстук? Нет. Не стоит. Парфюм? Лишь немного. Запах Крис помнит— запрет. 18.00. Рука на дверной ручке. Нет. Рано. Диван. Зеркало. Все хорошо. 18.10. Часы на стене предательски тикают, прям вколачивая каждую секунду в мозг. 18.18.Почти. Машина. Сидение. Открытая дверца. Крис стучит пальцами по рулю. Сейчас. Сейчас… 18.27. Как будто сон. Тебе точно 35? Хотелось переспросить самого себя. 18.34. Ну, можно и тронуться потихоньку. Крис еще раз проверил на месте ли подарки, оглядел в себя в маленькое зеркальце машины. Вроде сойдет. 18.40. Нога на педали — в пол газу. Сердце бешено забилось, как будто проснулось. 18.45. Машина ехала медленно. Как будто преследовала украдкой кого-то. 18.49. Вот и ее дом. В нем горит свет. Наверное, впервые. Когда Крис его реально видит. В окне на 2 этаже стоит Рина. Машет рукой, видя приближающуюся знакомую машину.       Крис вышел, захватив пакеты с подарками. Фонарь у входной двери включился, и дверь открылась. —Привет. —Крис склонился и чмокнул ее в щеку. —Я вот пораньше. — Ничего. Заходи.       Онорина притянула за рукав его внутрь. Крис огляделся: деревянные доски-брусья метра на 1,5 вперед. Слева шкаф, справа комод. Слева у двери банкета. —Делай, прошу так, как я скажу.       Крис кивнул. —Снимай обувь и прости, джинсы. Клади в комод. Я отвернусь. В шкафу чистый халат, носки чистые. Одевай сверху.       Действо заняло минут 8. —Я готов. —Чудно. Пошли.       Рина открыла заветную дверь в дом, ведущую на первый этаж. Справа дверь. Слева открытое пространство эдакая гостиная — кухня. В ней чисто, ухожено и так выглядит, как будто никто здесь и не ест. Впереди лестница на второй этаж и под ней дверь. Видимо в ванную. —Пойдем.       И правда— ванная. Куча полотенец и дезсредств. Это Крис заметил. —Мой руки с мылом, лицо и шею. Прости, но это обычная моя процедура. —Ничего, я понял. —Полотенце. —подсказывала Рина. —Теперь дезинфектор.       Они вышли из ванной. Рина первая, за ней Крис. Резко развернувшись, положила на его небритую щеку руку: —Спасибо за понимание. Здесь не так часто бывают люди. Посторонние. Врачи только. —Ничего.       Крис старался выглядеть серьезно, хотя не понимал до конца, зачем такие меры. Лестница предательски скрипнула под ногами тяжелого человека. —Упс. —Ник не спит. Я ему сказала о тебе. Он хочет тебя видеть.       Подарки то и забыты. Они остались в общей прихожей. Крис намекнул, но Рина продолжена путь. Слева от лестницы дверь, прямо и слева. Та, что слева была ванной. Посредине Рина открыла дверь. —Ник, он пришел.       Девушка поманила Криса, он послушна пошел. Мысленно он уже подготовился к тому, что увидит и даже выдохнул. Рина все поняла, и погладила его локоть. В комнате полумрак. В левом углу у окна кресло, у входа у двери комод с настольной лампой. У противоположной стены кровать. Настоящая больничная, с откидным механизмом. Рядом тумба со светильником и совсем в углу холодильник. У окна столик с подносами, боксами и лекарствами.       Мужчина-мальчик накрытый теплым одеялом до груди, лысый. Синяки под глазами, в носу аппарат для поступления кислорода. —Здравствуй. —первым произнес Крис. —При-вет. —выдохнул Ник. —Это мой брат Ник. Он слушатель всех моих рассказов, моих проблем и мечтаний. Ник, Крис тебе принес подарок. Но ты его завтра получишь, хорошо. Он еще не обработан. —Очень приятно, Я Крис. —Ты взр-осл-ый. —Да, прости. Это так.       Рина подошла ближе к Эвансу и шепнула на ухо: —Он почти не видит. Лишь очертания. Узнал о возрасте от меня.        Крис кивнул. —Ты…же…- Ник с шумом выдохнул. —Ее… не…оби…оби…де…шь…? —Никогда.       Крис посмотрел на девушку: из ее глаз уже катятся предательски слезы. Протянул руку— она ответила, положив свою в его ладонь. —Ник, давай я свечку поставлю, и ты поспишь. —День… —Я знаю. Крис тебя тоже поздравил. Видишь, ты не один. Мы рядом.       Рина отодвинула ящик комода, выронила свечу на пол. Руки видимо дрожали. — Сейчас, Ник. Я сейчас.       Чирк, чирк. —Долбаная зажигалка. —шептали губы.       Крис нагнулся и медленно взял и свечу и зажигалку. —Я сделаю.       Руки ее холодны. Нервы. —Спаси…бо.       Минута и зеленая красавица излучает свет. Ник повернул голову в сторону пламени. Еще что то видит. —Го…рит. —Да, братец. —Рина взяла его за руку и села на стул рядом, положив голову на его тело. —Лекарства надо принять, Ник. —Не… —Надо.       Рина открыла холодильник. Вынула коробочки и поставила на тумбу при кровати. —Давай. Не упрямься. Ник! —Нап-рас-но. Ри… —Нет, не напрасно! Не говори так!       Рыдания вырвались из ее гортани, но чтоб не напугать парня, она кусала руку у сгиба к кисти. Поставив стакан и коробку с таблетками, провела по его белым щекам. Сейчас он заснет. Станет легче дышать. Минут 5, Ник засопел. Рина проверила аппарат, шнуры, розетки, выключила один из светильников. Кивнула Крису и тот послушно поплелся за ней. Ступеньки опять скрипнули.       Рука подхватила его за локоть и потащила за собой. Рина увлекла Эванса в свою комнату.Небольшая, квадратная, метров 10-11. Впереди, где окно, стол, ноутбук, лампа. Кровать слева, фиолетовое покрывало. Противоположно кровати шкаф и комод. —Ты как? —приобнял ее Эванс. —Как всегда. Но он дожил. Это многое значит. 25 дожил. Мы не ждали такого. Это много много значит.       Хрип вырвался из ее горла. Крис прижал ее к своей груди крепко крепко. Вибрация от ее крика прожгла его насквозь. Эванс гладил ее волосы и не знал что делать дальше. — Я так боюсь, Крис. Его не станет. Просто не станет. У меня нет смысла в жизни.       От этих слов Эванса передернуло, и мурашки побежали по коже. Она отстранилась, а он заправив растрепавшийся локон за ухо посмотрел прямо в глаза: — Позволь мне стать ее смыслом.       С этими словами Крис буквально впился в ее губы своими. Она не сопротивлялась. Может потому что не было сил, а может, устала бороться в этом мире одна. Его поцелуй все настойчивей, а ее усталый мозг совсем отключается. Она уже ничего не понимала, голова кружилась, а левая рука мужчины упрямо расстегивала ее халат. Сопротивление? Пока нет. Халат упал к ногам, и его руки принялись за свой. Тот упал еще быстрее, и Крис остался в нижнем белье и футболке. Руки легко расстегнули бюстгальтер. И ее грудь прижалась к его футболке. Он почувствовал ее напряжение и отстранился: — Я не должен торопиться. — Плевать. Я позволяю тебе стать частью моей жизни, Кристофер Роберт Эванс.       Это все! Пуск. Взрыв! Согласование!       Эванс приподнял ее на руках и усадил на стол. Страсть накатила волной и обожгла до кончиков волос. Они раздеты. Совсем. Крис упирается своим достоинством в ее клитор, чувствует ее напряг. Но нет ничего важнее их страсти в данный момент. Они это чувствуют оба. Отстранил голову, провел по ее щеке указательным пальцем… Погнали.

***

      Крис сидел на краю кровати, зажав голову руками, и тер ее, как будто пытался избавиться от мыслей в ней. Онорина вышла из душа, закутанная в полотенце. —Ух…- опять потер голову.       Рина села рядом и положила на оголенное плечо Эванса правую щеку. —Ты почему так?.. Не сказала. —А это важно? —Для меня было. —А я все решила сама. Я рядом с любимым, хорошим, добрым, нежным и заботливым мужчиной. Так по моему же нам не стать ближе? —Просто… —Просто я доверилась тебе, и ты стал первым. Разве это плохо? —Нет… Наверное. Я рад, что ты доверилась мне. Это льстит. —А ты не обольщайся. —она звонко чмокнула его в плечо. —Зачем эти тату? —Мне нравиться. —А мне не очень. Не понимаю, как можно портить свою кожу. —Не увиливай от темы. —Я тебе уже все сказала. Объяснила. Не хочу опять возвращаться к ней. —Хорошо. Не буду.       Крис притянул ее к себе. Полотенце в минуту было отброшено на пол. Она смело охватилась руками за его шею и позволила ему спуститься пальцами вниз. Туда, где еще недавно болело. Трепетно, нежно стал поглаживать ее увлажненный орган. Кажется, в мире они одни.