Свет свечи в твоем окне...

***

«Пламенем внутри я освещаю Темноту твоих ночей, Не перегорит, я обещаю, Сердце в тысячу свечей.»

***

Февраль 2017 год.       Она рассмеялась, глядя на него. — Крис, ты же знаешь, я не праздную день Валентина. Я православная. У нас нет такого праздника. — Это всего лишь повод, Онорина. Повод побыть вместе. — А то, что мы и так с тобой живем под одной крышей уже месяц, это уже повод.       Крис улыбнулся. Ну да. Тот дом семья Рины снимала. А для чего он нужен ей одной? Нет. Дожив до середины января, когда закончилась аренда, Крис, собрав ее скромный гардероб, перевез к себе. Сначала поселил ее в отдельную комнату, но походы почти каждый вечер то он к ней, то она к нему, заставили быть вместе в одной комнате. По факту, они теперь съехались, и делили быт. Для Рины было это не сложно, т.к. Крис доверял уборку лишь своей горничной Марии-Терезе, которая приходила 4 раза в неделю. И по уборке ничего не приходилось делать. Зато появился повод готовить. Это ее устраивало, хотя были предложения сего стороны по поводу нанять повара. Рина говорила ничего сложного. Ведь съемки не закончены, и питался он исключительно ерундой.       Ресторан дорогой, судя по оформлению и обстановке. В таких Рина обычно не чувствовала себя уютно. Но зато, по словам Криса, здесь не ошивались папарацци, и никто не бегал толпами за автографом. Пускали лишь «элиту», которые хотели побыть в спокойной обстановке. — Онорина Миронова. — произнес Эванс без запинки после основного блюда. — Не хотите ли вы стать Онориной Эванс в этом году?       И открыл зеленую коробочку. Там великолепное колечко с синим камешком блеснуло красотой. — Крис…это… — Сапфир. Как ты и любишь. — А я люблю не только сапфиры. — Не, не увиливай. Давай признавайся. — Хорошо. Признаюсь. Да, буду, пожалуй, миссис Эванс.       Крис подхватил ее и закружил в воздухе. Никто особо не обратил не это внимание. Это обычное видимо дело в этом ресторане.       Вечер обещал быть долгим, и плавно перетекал в ночь. В эту ночь они занимались любовью кажется… до рассвета. Рина чувствовала полет над всей планетой. Как будто на берегу озера восходит Луна, а она летит прямо к ней. И звезды плывут рядом, и ветер треплет волосы, щекочет нос, и заставляет глаза слезиться. В душе счастье, в голове одна мысль: свобода.       Он спал рядом. Он: ее родной, милый, ласковый, тихий, и весь ее. Крис обнимал ее сзади и дышал прямо в лопатки, щекоча своей бородой. Ну и ладно. Можно простить такую шалость.

***

      Скарлетт трендела по телефону, казалось даже не кладя трубку. Вновь вызов вновь звонок. — Скар, ты совсем мне не помогаешь. — возмутилась Рина. — Почему, я организовала заказ букетов. — Да и позвонила еще 5 помимо. — Ну да. — выдохнула Скарлетт и пожала плечами. — Трудно быть звездой. — Особенно за звездившейся. — поддержала прикол Рина. — Ну могу себе позволить. — Все, Скар. Давай. Столько дел, а до свадьбы месяц. — Все успеем, что ты! — Йоханссон приобняла теперь уже и свою подругу.       Онорина вернулась домой только к семи вечера. Ноги зудели дико, как будто она бегала весь день не в кроссовках, а на шпильках. — О Боги! — воскликнула невеста, потирая икры, снимая весь низ, оставшись лишь в трусиках. — О, меня ждешь. — Крис не упускал момента приобнять ее. — Крис, я устала. — Я в курсе. Но сегодня особенный вечер. И я тебе его посвящаю. — С какой стати? Эванс приехал на пару дней. Уехал, а к свадьбе я готовлюсь. И бегаю и заказываю. От твоей помощницы мало прока. — Хочешь, еще подмогу пришлю? — В чьем лице? — Мама, Карли. Когда еще желаешь? — Неа, неа. Сама сама. — Тогда не жалуйся, воробушек. — Я и не жалуюсь, Эванс. — Маму пригласишь? — Пригласила. Но она еще не ответила.       Рина опять потёрла икры еще раз. — Хочешь массаж? — Нет, пожалуй. Спать пойдем. Тебе завтра уезжать. — Я помню. Но тебя не поздравить… — Поздравил. Пошли Эванс. Я, правда, устала.       Рина зажгла свечу на подоконнике и села на край кровати. Она долго смотрела на нее, пока глаза не начали слипаться. Крис уже сопел и чуть похрапывал. Оно и к лучшему. А все — таки сладко все это: беготня, заботы, и самое главное, что каждый день она на шаг к новой жизни. Разве это плохо? После стольких лет испытаний, слез, переживаний ее ждет, наконец- то светлое будущее с ним. С тем, кто любит, ценит, и дорожит. Рина невольно улыбнулась от такой мысли. Голыми ногами тихо дотопала к окну и задула свечу, которая стал традиций в доме. Пора спать. Тяжелый день. Она оглядела взглядом комнату: умиротворение. Крис спит. Светит луна. На подстилке посапывает Додж. Как будто не хватает чего то.

***

      Раз десять поругав себя за скромность, Рина вертелась перед зеркалом, закончив образ только что доставленным букетом нежным розовых роз. Курьер с силой и доблестью убеждал, что они пару часов назад еще в земле росли, там подушечка с водой, ее надо полить пару раз завтрашний день они продержаться с гарантией в 110%. Онорина вздохнула и поправила фату. Несмотря на заявления Криса о его «нетрадиционной» религии, на фате он настаивал. Крису все равно, а Рина православная. Ничего. В ЛА есть и такие церкви. Спасо-Приображенский Собор готов обвенчать их пару. По настоянию Рины дата попала на 8 мая. Но это по американскому времени. Затем самолет 13 часов лету, и они в Москве. И как раз на Парад Победы. Это довольно сложно все рассчитать. Разница во времени ведь. Но они успевают. Свадьба в 9 утра. И уже в 10 вылет. 12,5 часов через океан. И полдевятого они в Москве. Все успеют. Это было самое грандиозное. Крис рассказал о планах семье, чему были не удивлены. Скромно так скромно. В конце концов, это их выбор. В таком случае чего переживать о букете. Хотя… 8,30. И она стоит в своем платье перед зеркалом. Лиза, зачем то плачет. Ведь день то счастливый. Роберт успокаивает всех. Он поведет Онорину к алтарю. Больше некому. - Девочки, ну девочки. – уговаривал Роберт. – У нас свадьба, не похороны.       Карли вытерла остатки макияжа и принялась наносить его вновь. - Минуту, сейчас. Машина подъехала? - Нет. Нет еще. Что то странное. – шептала мать. – И правда, где машина?       Лимузин бежевого цвета, заказанный задолго, что то не хотел прибывать. В церкви уже давно ждет Крис, Скотт, Шанна, Скарлетт, Роберт Дауни, Себастиан Стэн, Энтони Макки, и немного еще. В груди что-то екнуло. Только не так! Она и так страдала много. На плечи брошено слишком много. А теперь впереди замелькало счастье и покой. Она выдохнула, и глаза наполнились слезами. - Дочка, не думай плакать. – Роберт приобнял ее за плечи. – Сейчас позвоню и все узнаю. Роберт отошел за дверь, но разве модно не услышать разговор, если в комнате полнейшая тишина? - И что нам прикажите делать!? У нас все подписано, уговор. Нет… Перенести и опоздать нельзя. У молодых вылет в 10. Да, все спланировано с точностью до пяти минут. Все, до свидания, встретимся в суде!       Роберт забежал, делая более менее спокойный вид. Но кто поверит, слыша такой разговор? - Ничего, девочки. Ключи от машины Криса где? - В… гар-же.- уже всхлипывая, говорила Рина. - Отлично. Я ее выгоню во двор. Вы туда. Жду.       Карли вытерла со щек Рины слезы, немного подкорректировала макияж, улыбнулась, и потянула невесту за собой. - Ма, сумочку.       Лиза послушно схватила сумку, и ринулась за девочками.       Отец не обманул: машина была готова и открыта. - Садимся, садимся, дамы. Время уже 8,50. Нам еще ехать. Рина села назад вместе с Карли. Мама вперед. Когда время стукнуло 9,05 они еще были на полпути к церкви. Рина опять всхлипнула: что он подумает? Она прекрасно понимала, как ее будущий муж относиться к опозданиям. К ее опозданиям. - Роберт, быстрее бы. – шептала она. - Не переживай, но гнать не буду. Подождут. Не начнут без тебя. – разрядил он обстановку.       А вот и на горизонте показалась церковь. А время уже 9,16. Папа немного «втопил», пока Карли разглядывала лицо невесты и свое в маленькое зеркальце пудреницы. Они выскочили из машины, Карли бросилась поправлять платье. - Ну, наконец-то! – Скотт развел руками и побежал навстречу. – Я думал, Крис себе все волосы порвет на голове. И мне заодно. - Как он там, милый? – мама провела по щеке младшего. - Еще немного… - Поняла. Мы бежим. - А где лимузин? – Скотт уже бежал позади невесты. - Не выгорело, сынок. – брякнул Роберт.       Звучит мелодия певчих, горят свечи, и он стоит впереди. Нервничает. На шум новоприбывших отреагировал улыбкой. Она улыбнулась в ответ, показывая, что все хорошо.       Роберт подает ей руку и ведет прямо к нему. Какая - то смесь православия и католицизма выходит. Но это не главное. Когда они поравнялись, она могла поклясться, что он спросил: «Что это было?». - Машина не пришла. – шепнула она.       Надела платок на голову, священник вручил венчальные свечи обоим. Священник читает молитвы и на душе становиться тепло и хорошо. Свечи всегда освещали ее путь, и теперь ведут в новую. Она глянула на мужа, он тоже это понял. Счастливые минуты тянулись слишком мало. И вот они выходят их собора счастливые и повенчанные. - А где лимузин? - Я задал тот же вопрос. – поддакнул Скотт. - Не приехали, сказали форс - мажор. Мы на твоей.       Они сели на задние сидения. Ресторан, который сняли, находился совсем недалеко. Поэтому многие пошли прогулочным шагом.       Крис держал ее за руку крепко крепко, и она отвечала, сжимая его ладонь. - Теперь мы имеем одну душу на двоих. – И поцеловала его в щеку. - Как так? - Мы венчаны, Крис. Венчание не разобьёшь земными разводами. Это значит, что на том свете мы будем вместе, неразделимы. - Подожди, воробушек, не торопись на тот свет. Я хочу насладиться тобой еще и в этом. С этими словами поцеловал ее сильно и напористо. - Эй, брат, давай потом. Уже подъехали. – Скотт, который сидел за рулем, уже парковался.       Ресторан небольшой, но вместительный. Но им и не нужно. Через 40 минут они должны будут уже ехать в аэропорт. Платье не очень удобно для передвижения, но оно было заменено на более удобное.       Поздравления. Ох уж эти Родственники и друзья. Конечно же, они останутся праздновать, а вот им предстоит перелет. Этому сильно радовалась Рина. Она так соскучилась по дому и маме, которая решила, узнав об их планах, не прилетать на свадьбу.       И она ждала. Даже выдержала эти 12,5 часов полета. Ведь она ехала на Родину. И везла с собой самое дорогое.