Свет свечи в твоем окне...

***

«Свечи, горели свечи Нежным костром любви! Вечер, последний вечер! Время останови!»

***

      Сколько времени прошло, Рина не поняла совсем. Но очнулась она в полутьме. Все что она смогла различить это то, что лежит на кровати, вокруг только тумба с настольной неяркой лампой. Судя по приглушенным стонам, ее стонам, помещение небольшое. И без единого поступления света, значит без окон. Она простонала и кое-как все же, превозмогая боль во всем теле, села на кровати. Живот свело от боли и голода. — Эй, есть тут кто? — прохрипела она, не узнав свой голос. — Прошу, ответьте мне.       Защелка скрипнула и приоткрылась дверь. Через нее внутрь пролился малый свет. Человек подошел ближе и склонился над ней. Медицинская маска и очки почти не выдавали его возраста. Он потянул ее на кровать, заставляя лечь. — Нет, Вы что? Зачем? — Ляг, я осмотрю твои раны. Доктор я. — Где я скажите, прошу?! Умоляю, мне душно здесь. — Я осмотрю.       Человек раздел ее до нижнего белья, и осматривал синяки, мерил температуру, и другие манипуляции. Он надавил на живот, отчего Рина вскрикнула. — Органы? Повреждение? — услышала она шёпот. Он был явно женским. — Да нет, тут похуже. — Тебе платят, ты делаешь. В чем вопрос? — Я нанимался девушку лечить и молчать. А тут… — И что тут? — Она беременна. И это уже очевидно.       Рина икнула от неожиданности. — А срок? — Без анализов ничего не скажу. Я привезу завтра тест. Узнаем. В любом случае после аварии нужен покой, чтобы она его не выкинула. — Вот и привезите завтра. Идите. — Нет. Прошу. — Рина упала на колени прямо с кровати и обняла ноги доктора. — Не оставляйте меня, умоляю.       Док вырвался из ее рук и наклонился: — Моя помощь может заключаться только в одном — я помогу сберечь плод. Простите.       В дверь ввезли столик на колесиках, и в помещении запахло едой. Живот предательски заурчал. Закрылась дверь за человеком, в котором Рина увидела последнюю угасающую надежду на спасение.       Девушка открыла крышку. На тарелки картошка-пюре, кусок рыбы, кусок хлеба. На столике еще сок, яблоко и груша. А так же бутылочка с водой. Рина вздохнула. Теперь она не одна. И «его» нужно кормить.

***

      Она с жадностью выпила сок. На желудке немного полегчало. Новость радостная. Но разделить ее не с кем. Господи! Она ощутила себя рядом с ним, представила, как она говорит это мужу, родителям, сестрам. Но она не знает где она и что будет завтра. А муж даже дома нет. Он ничего не знает. Только Додж, бедная псина дома. И сколько? Сколько она спала? Сколько дней прошло? От этого всего может голова пойти кругом. Но кто то же должен забить тревогу? Если она не отвечает пару дней явно Крис не дозвониться, Скотт тоже. А он довольно частый гость в доме брата. Это была ее призрачная, но надежная надежда…

***

      Утром ее вырвало, видимо это и есть первый триместр. Сейчас бы интернет и маму в помощь. Нет ни того ни другого. Рина всхлипнула. Так не бывает. Так не должно быть! — Я задыхаюсь! — крикнула девушка.- Выпусти! Задыхаюсь! Рина кинулась к двери и колотила в нее пока руки не стали болеть. Она не могла поверить сама себе. Как так? Кому она нужна? Маленький серый воробушек.

***

      Он вновь набрал знакомый и родной номер. Но лишь гудки. Видео звонок так же не доходил. Уже третьи сутки. — Воробушек, ты чего? — спросил он сам себя. — Обиделась что ли? На что?       Крис набрал новый номер. — Скар, привет. Ты скоро к нам? Отлично. Рина не отвечает. Давно. Может, сгоняешь ко мне, глянешь, что да как. Блин, Скар, буду тебе должен.       В душе вновь, что то екнуло, и сердце забилось с гулом, что слышал даже его биение в ушах. Собраться сейчас и послать все: сорвешь условия контракта. А денег заработать очень хотелось. Он смотрел в так красиво рисующим воображение, будущее. Он мечтал дать ей все, чего она заслуживает. Даже полистал сайт салона автомобилей, уж очень хотел на 21 день рождение подарить ей машину. Рина никогда не просила ни о чем. Ни дорогие шмотки, ни украшения, ни походы в бесконечные элитные рестораны, ее не волновало. Она не просила ровным счетом ничего. Как не уговаривал, не заворачивал как бы невзначай Крис в ювелирки, в дорогие бутики и торговые центры ее безразличный взгляд мимо всего этого так и оставался безразличным. Он усмехался, цокал, мотал головой, а жена брала его под руку, целовала в шею, улыбалась и уводила домой. Крис сел на край кровати своего вагончика и зажал голову руками. Да что ж за невезуха сегодня. И дубли не получаться, ни дома ни ответа ни привета. Мучатся во втором случае недолго пару часов. Скарлетт обещала позвонить.       Легко сказать… Крис забывал слова, но зато в кадре было действительно на него жалко смотреть. Кое- как, завершив съемочный день, Крис не переодеваясь и не снимая грима, ворвался в вагончик. Да, Скар звонила уже 6 раз. — Дьявол!       Крис перенабрал номер. — Скар, что говори? — Была, Крис. Захожу, Додж бежит, лает, лижет меня. Дверь открыта. Миски пустые, какие то разорванные пакеты, сковородки на полу, кастрюли тоже. Газон разрыт, видимо собака на газон гадила и капала. Никого, ни души. Вещи раскиданы, как будто дома. Крис там грязно. Я там 1,5 часа сидела. Никого. Никто не пришел. Никто. И ее телефон пропал. — И что? — Что то, я вызвала полицию. — Боже. — Крис ты давай успокойся. Я Скотта вызвала. Теперь в копами будет он. Будет в курсе нас держать. Крис прошу, успокойся. Может, уехала куда. Что то срочное. — И никому ни сказав, и телефон… — Я просто хотела… — Знаю. Мне бы там быть. — Скотт будет. Тебе нужно закончить контракт, Эванс.       Крис положил трубку. Приехали. Да как так то?

***

      Док посмотрел на тест, в котором отражались цифры. — Десять недель. Тест показал так.       Рина закрыла глаза, и слезы покатились вниз по щекам. Она отвернулась к стенке и замолчала в безразличии. Счет часа потерялся, она уже не улавливала где день, а где ночь. Ее рвало, потом она ела и не ела, пила воду, опять тошнота. Живот иногда болел, и она успокаивала себя дыханием. Казалось, что она проваливалась в сон на дни, потом задыхаясь прямо во сне, приходила в себя.

***

      Скарлетт молча сидела рядом. Круги под глазами закрашивать все труднее. Приходиться прибегать к графике. СМС. Телефон пиликнул, но Эванс даже не обратил не это внимание. — Эй, Крис… Тебе сообщение. — Скарлетт дергала его плечо, и он очнулся. — Что? — Смс.       Крис включил экран и нажал пальцем на входящие. Абонент… Рина.       «Привет. Знаешь, твоя жена в принципе ничего. Держится молодцом. Пока еще, увы, жива. Как ты мог Эванс? Я тебя люблю, готова за тебя жизнь отдать. А ты вот так? Завел себе потаскушку, да еще и оплодотворил ее? Я хотела быть мамой твоего сына. И знаешь что, я тебе его не отдам».       Крис ахнул и выронил телефон из рук. Скар подхватила и судорожно прочла сообщение. — Пиз***ц! Это как? Кто? Что? Крис, бл**ь. — Ее похитили, Скар. — Но кто на такое мог организовать? Что за сучка? Одна из твоих бывших? — И какая, Скар? — О да! Это точно! Какая из твоих тварей мог такое организовать? С кем ты хреново расстался? — Не мучай меня, прошу, не мучай. Я не знаю. — Тогда надо показать это полиции. — И что? Дальше? Они найдут ее по СМС? — Но я хоть что-то предлагаю. А ты? — Я уже и сам не знаю. Но сказать полиции, наверное, надо.       Вторая такая СМС пришла вечером. В ней писалось о том, что девушку зовут Элени, и она желает встречи с ним. Он отписался, что придет. Днем полиция нацепили пару жучков с микрофоном, но Крис так потел от волнения, что они слетали. Не пришлось. Тогда придумали, положив в его карман маячок. Крис был готов. Третья СМС указала место и время. Это было захолустное кафе на краю ЛА.       В кафе не было народу почти совсем. Лишь бармен, пару официанток в непонятной одежде, 2 мужика, непонятная парочка, и тетка, дымившая как паровоз. На фоне такого сброда Крис выглядел принцем.       Невысокая девушка, шатенка, лет 25 сидела в углу, где не было видно почти ничего. Она жестом поманила его к себе, и он подошел. — Крис, ты как всегда, красавчиком. — Где Онорина? — Ну, наверное, там, где я ее оставила. — Что с ней, как она? — Средней тяжести.       Криса передернуло, и кожа покрылась мурашками. — Еще раз спрашиваю: как она? — Пока жива. Это главное. — Что ты хочешь? — А разве не понятно? Тебя, конечно. — Очередная чертова фанатка. Бешенство? Прививку сделай. — О нет, Эванс. Не мой случай. Я видела все твои татухи не на фото. Поверь.       Крис нахмурился и застыл в недоумении. — Ну, да. Конечно, не помнишь. Перепихон по-пьяни. Не очень запоминается. — Вот в чем дело. Месть? Вульгарно. — Почти. Но твоя шавка симпатичная. Но ведь не твой профиль, Эванс. — Хватит! Требования? — Ух, грубо. Я знаю, ты погрубее любишь. Ее ставил к стенке, драл? — Заткнись! Скажи где она находиться? — Ох, значит любишь. Не Эванс, у меня на нее планы. Пока.       Эванс прицокнул, и пару минут в кафе влетела полиция. — У меня тоже планы.       Элени Мишроуз арестовали. Но Эванс ее так и не вспомнил. Поучаствовав за стеклом в допросе, ничего не получив, Крис отправился домой.

***

Рина умирала с голоду. Не было ни завтрака, ни обеда, ни ужина. С Вчера осталось пару фруктов, их она доела еще днем. Живот еще побаливал, спина ныла от постоянных сидений в сутулом положении и лежании. Второй день прошел так же. Она не знала, куда себя деть, даже в стены колотила опять.

***

      Элени ухмыльнулась, когда в камеру пустили Эванса. — Пришел навестить? Приятно. — Говори, где Рина! — Уф, горяч! Ну, сейчас уже не знаю. Может, сдохла с голодухи. Меня ведь нет.       Криса передернуло и в груди сжалось так, что казалось, задохнется от нехватки кислорода. — Никто? Еда?.. — А как же. — Тварь! — Эванс стукнул кулаком по столу. — Отвечай.       Элени вроде испугалась, но через минуту вновь улыбнулась. Криса покачнуло и повело. Кое-как, отперевшись плечом об косяк двери, как будто выполз по ней. Голодает? Боже! Он взвыл. На этот звук сбежались еще полицейские. — Мистер Эванс, врача?       Он помотал головой. Один коп повел его под локоть к стулу и подал стакан воды. Крис не понял, сколько просидел на этом стуле, уставившись в одну точку. — Мистер Эванс. Мистер… Вам плохо? — А? Я устал. — Она сказала, где держат Вашу жену. — Что? — Раскололась. Мы сами не поняли как. — И где? Что? Как? — он вскочил и с силой сжал бицепсы копа. — Ее везут на скорой уже, наши поехали на само место преступления. Вам лучше к жене поехать. Коул отвезет.       Двери больницы он толкнул с неимоверной силой. Коул сопровождал его до стойки. — Эй, сэр, Вы куда? — голос медсестры звучал далеко. — Извините, мисс, это муж женщины, привезенной недавно. — Оу, конечно, проходите. Я сопровожу его, сэр. — Спасибо. Тогда оставляю его у вас.       Медсестра еле успевала за Эвансом. — Мистер, не сюда, заверните. — только командовала она. — Стойте, стойте, там стерильно. Нельзя. — Да, где же она? Вы скажите? — Сядьте здесь. Доктор выйдет, все скажет. Я ему сообщу. Ох, вот и он. Доктор Кросс, это мистер Эванс. — Добрый день. Я доктор Кросс. — Она? — Что Вы, мистер Эванс. Жива. Но полиция нашла ее в ужасном состоянии. У нее открылось кровотечение, и еще голод видимо. Она не ела трое суток, как не побольше. Мы сделали все что смогли, но плод не спасли. Примите мои соболезнования. Крису показалось, что на мгновение остановилось сердце и затихло дыхание. Свой голос он услышал сквозь какую то глухую стену. — Увидеть можно? — Только недолго. — кивнул док.       В палате полумрак. Тишина. Только слышно «дыхание» приборов. Кожа ее бледная, даже зеленоватого оттенка. Запястья руки худые. Огромные синяки под глазами… — Господи, воробушек. — выдавил он. — Как мне помочь тебе?       Крис не может даже прикоснуться к ее руке. Боится, что оставит синяки. — Что же я скажу тебе, когда очнешься? Как расскажу о том, о чем ты мечтала в тишине? Нет ответов на его вопросы. Лишь пикание приборов.