Судьба

Здравствуй, мальчик. Я очень скучал. Ты мне снился вчера. Я работал весь вечер и дрых как мертвец до утра, до обеда ругался со всеми, наслушался всякого, а под вечер пошёл постоять у костра — и увидел тебя. Мы глядели с тобой… одинаково. Чтоб я сдох, как у нас иногда говорят. Я в глазах твоих видел свой собственный взгляд. И припомнилось мне, как давно, лет так двадцать назад, Мы поехали с мамой на юг — две недели подряд, это было в Крыму, а как будто в начале начал, и я бегал по улицам, ел абрикосы и в море торчал. А потом моя мама пошла со мной в гости — такая тоска: я играл во дворе, а она вместе с новой знакомой болтала пока: я украдкой засунул к ним нос — а у них полумрак: свечи, карты, монеты и прочий такой кавардак. Ну, гадания всякие, знаешь, видал я в гробу! Только мама сказала: они вопрошают судьбу. И легонько откинула прядку седую со лба. Я спросил тогда: — Мама, а только у взрослых судьба? А у мальчиков вроде меня? Интересно же знать? Она глянула странно: — Спрошу. Отправляйся гулять. А назавтра мы снова пошли в эти гости, и вот незнакомая женщина в дом меня лично зовёт. И потом говорит: — От же, хлопчик, какие дела: нужно, чтобы судьба-то дорожку тебе перешла. А точней — чтоб хотела, но чтобы не вышло у ней. Чтоб вы встретились в битве, но стали потом всех родней. Если выживешь, значит — написано вам на роду, чтоб друг друга вы оба любили в раю и в аду. А еще подскажу, как узнаешь, что это судьба: погляди ей в глаза. Поглядишь — и увидишь себя. Мама ахнула тихо. А женщина строго в ответ: — Что назначено Богом — не сменишь. Возможности нет. Я плечами пожал и пошёл, не поняв ничего. А потом мы уехали с мамой, и только всего. Я сейчас это вспомнил, когда в темноте у костра так болезненно-ярко припомнил, что было вчера. Когда ты танцевал с моей девушкой, хлыщ городской, как дружки мои ржали — «Да дай ему в морду, не стой», как стоял я, что пень, не понявши, что чувствую сам, только треск от костра разносился по ближним лесам. И сказал ты тогда: хочешь, мол, почесать кулаки? Бить в лицо я не стану, и драться — оно не с руки. Мы поедем друг другу навстречу, когда рассветёт. Победит, соответственно, тот, кто с пути не свернёт. Я подумал тогда: ты убиться, чтоль, хочешь у нас? Да в лепёшку же вмиг раскатаю я твой тарантас. А когда рассвело, и туман забелел молоком, моя девушка возле дороги взмахнула платком. И пошли мы навстречу друг другу, два лютых врага, И я пёр напролом, я решил поучить дурака. Что со мною случится — не знаю, останусь ли цел? И в стекло лобовое я жёстко глядел, как в прицел. И когда уже вряд ли спасли бы меня тормоза — Я в кабине напротив увидел свои же глаза. И припомнилось вдруг: «Как узнаешь, что это судьба? Погляди ей в глаза. Поглядишь — и увидишь себя». И помимо сознания косо баранка пошла, Я чуть набок не лёг, чудом вывернул, ну и дела! А потом, когда вышел, гляжу: через щебень и грязь городская машина его тоже вбок с колеи сорвалась. И сидел он весь бледный, и только ремень через грудь: — Я успел, я успел, боже мой, я успел отвернуть… Здравствуй, мальчик. Судьба моя, здравствуй. Все ясно уже. Починил я машину твою — вон, стоит в гараже. Ты мне, значит, дорожку хотел перейти — и не смог. Бог обоим помог — если есть он, конечно, тот бог. Вот ты завтра, наверно, уедешь в столицы от нас. Может, встретимся как-нибудь, а? Посмеёмся, бог даст? Будет сердце болеть, буду, значит, ходить по врачам, И глаза твои серые всё вспоминать по ночам. Что ж ты, господи боже, послушай, едрёна ж ты вошь, человеку такую судьбу как в насмешку даёшь? Что мне делать прикажешь теперь с этой самой судьбой, как мне дальше прожить, как мне дальше остаться собой? И не знаю сейчас, уж в каком все случилось бреду, но сказали же мне — чтоб любили в раю и в аду! Я не знаю, где рай, и подавно не знаю, где ад, но по темной деревне пошли мы вдвоём наугад, и никто нас не видел, лишь ночь да чужой сеновал, и поди в этом сене пойми, кто кого целовал. А когда рассветёт, я припомню платок голубой. Если ты позовёшь, я уеду отсюда с тобой. Потому что ты дорог до боли, отчаян и смел, Потому что дорожку ты мне перейти не сумел.