Freak

Автобус трясло из стороны в сторону. Водитель по стандартному плану включил до дыр прослушанный диск с какой-то арабско-английской музыкой. «Крутые» подростки с колонками ставили ставки. А бабки устроили драку за свободное место. — Я вообще-то еду чтоб яички купить! — закричала одна из них, — По скидке в два рубля! — Потом она ударила другую бабку тростью по ноге, из-за чего та вскрикнула. — А где можно купить такие яички?! — закричала пострадавшая бабуся, пока делала размах сумкой. — На рынке в Гогто… — бабку ударили тяжёлой авоськой по голове, не дав договорить. Водитель автобуса, который видимо был под чем-то, сидел и принимал ставки от подростков. — Кто же выиграет? Мисс Лидия Петровна или Мисс Тамара Ивановна! — по отчеству этих прекрасных женщин можно было легко понять, что они в свое время иммигрировали из СССР. Вроде столько лет прошло, а до сих пор остались русские привычки… Бой между бабками продлился не долго, как хотелось бы. Ведь после того удара сумкой Тамара Ивановна ушла в нокаут. Часть подростков радовалась деньгам, другие печалились, водитель начал курить уже пятый сверточек, взрослое поколение откачивало Тамару Ивановну, и Карл на всё это даже глаза не открыл. На вид он крепко спал. Что было крайне аномально в автобусах, ведь там, как я много раз говорил, нужно каждые пять секунд креститься и произносить молитву, если жизнь дорога. Карл сидел в конце автобуса, на тех самых дальних сидениях, где контролёры не поймают. Он облокотился щекой об окно, что в будущем повлечет растрату мыла и антисептика в неимоверных количествах. — Молодой человек, не освободите место бабушке? — сказала доброжелательным голосом милая старушка. Но Карл на это не отреагировал. — Молодой человек. Молодой человек! — Она пару раз щёлкнула пальцами перед лицом парня, — Вы спите? — потом она потрясла его за плечо, но изменилось только местоположение головы и позу. —  Вот насмотрятся этих ваших тиктоков и не докричишься, — вскинув руки сказала бабушка. Водитель снова стал принимать ставки от подростков, а старшее поколение образовало полукруг из зрителей. Бабушка опять начала наступление. «Ой и напьются! Ой и накурятся!» — стала выкрикивать она. Но от Якобса не было никакой реакции. Бабка уже хотела делать размах и удар своими пакетами, но её остановили. — Фрось, может он таво, помер? — сказал какой-то дед. — Да вроде дышит, — ответила Фрося Афросевна. На всякий случай она взяла руку Карла и начала искать пульс, — Вроде бьётся… — Может оставим его? А то как-то не интересно получается, — предложила ещё одна бабка из толпы. Фрося Афросевна на это только кивнула. Она в охапку взяла свои пакеты и ушла в другой конец автобуса. Полукруг из старшего поколения рассосался. — Ничего, ничего, детишки, в другой раз повезёт, — говорил водитель, пока забирал выигранные деньги. Подростки охали и ахали от негодования, старшее поколение опять вздумало затеять поединок не на жизнь, а на смерть, а Карл спал. Хотя нет, точнее сказать, он был без сознания. И сразу назрел вопрос: Почему? И если говорить честно, то я сам не знаю. Якобс просто отключился. Примите это как должное. Хотя погодите, я кажется разобрался, Карл был не в отключке. Его сознание вообще будто вылетело и куда-то улетело. И если мы сейчас проследуем за его «духом» (буду это так называть) то увидим, что он бегает по маленькому городку, который расположился на полянке, и поджигает здания, с радостной улыбкой на лице! Как у того солнца из телепузиков! Страшная картина на самом деле. Поодаль от этого сумасшедшего дома стояло четыре человека. И больше всего в этих людях привлекало выражения их лиц, которые так по-разному выражали одну и ту же эмоцию недопонимания. — Ты что, блин, делаешь! — закричал один из них. Он сделал два шага вперед, но остановился. Прыгать в огонь не очень хорошая перспектива. Но Карл его даже не услышал. Вообще Якобс поджигал город, бегал, прыгал и радовался будто на автопилоте. Он будто был персонажем в компьютерной игре, который получил сознание, но все равно ничего не может сделать, ведь код программы сильнее. Одним словом, странная фигня. Его тело казалось инородным, и не правильным, будто его «дух» случайно перепутал владельца. Его мысли, движение были как у марионетки с хорошим кукловодом. Город был сожжен. Остались только тлеющие развалины. Карл взобрался на самую высокую точку, и начал говорить, будто заученный текст, обращаясь людям. Которых он, к слову впервые в жизни видел. — Этот город за один день существования пережил войну, смену президента и поджёг, — это он произносил с таким пафосом, что аж до костей пробирало, — Но сейчас это город, которого нет. И он не сможет использоваться как рычаг влияния. Со стороны Карл выглядел очень странно. Вот как бы вы отреагировали, если бы увидели парня двадцати лет, который после поджога городка, теперь стоит на самой высокой развалине и говорит какую-то тупую, пафосную чушь. Те четыре человека, например, смотрели на Якобса, как на психически-больного. — Фриканутый какой-то, — произнес один из них, обращаясь к другому, на что тот только кивнул в знак согласия. Карл ещё минут пять разглагольствовал о капиталистическом строе и о том как жизнь не справедлива. Под конец речи он положил руки на бёдра, мол смотрите на меня и удивляйтесь моему уму. Потом он окинул взглядом то место, где стояли люди. Но там не было никого из них. Только странный, высокий человек с маской на лице. И на этой маске был нарисован смайлик, который, непонятно почему, заставлял сердце сжаться до микроскопических размеров. По коже Карла носились мурашки. Дыхание спёрло. «Что не так?» — подумал он, — «Почему этот человек и его маска меня так пугают?» Карл сделал небольшой шаг назад. Тот пугающий человек остался на месте. На вид, он даже не дышал. Потом Карл сделал ещё шаг назад, и ещё, и ещё. Пока не упал. Высота была приличной. Примерно третий этаж здания. Но ужасала не она, а земля, ведь из неё торчали железный балки, кирпичи, да и перспектива приземлиться на полуразрушенную лестницу была не сильно оптимистичной. Карл закрыл глаза от страха. Будто это как-то поможет. Потом был слышен хруст. И темнота… Карл очнулся. Воспоминаний о странном путешествии сознание будто рукой сняло. Только страх и тот смайлик отпечатались в памяти. «Я уснул?» — задал сам себе вопрос Карл. Его тело говорило, что нет, он не уснул, но сознание, говорило обратное и Карл поверил сознанию. «Видимо это был сон, » — заключил он. В салоне было тихо. Арабско-английская музыка отключена, подростки уже давно разбежались по домам или по впискам, старшее поколение было там же где и подростки, но в варианте для престарелых. Ещё в салоне пахло непонятной смесью табака, марихуаны и ещё какой-то вредной травки. Из-за чего у Карла начала кружиться голова. Он, кряхтя, вылез из того незаметного закутка и направился к кибитке водителя. Карл постучал в небольшое окошко и произнес: — Простите, какая следующая станция? Дверца резко, с громким щелчком открылась. На Ябокса посмотрели два красных глаза с большими зрачками. Потом глаза отпрянули от дверки. Опять послышался щелчок, и входная дверь в кибитку водителя открылась. Перед Карлом сидел мужчина средних лет, с дредами, в яркой красно-жёлто- зелёной футболке, а в зубах у него был десятый, если не больше сверточек с непонятно чем. — Сейчас мы не на какой станции, — сказал он и захихикал, — но скоро будет конечная, — водитель залился хохотом. На Карла накатила паника, ведь если доехать до конечной автобусов и маршруток, уже значит смертный приговор. А если и не смертный приговор, то изнасилование или ограбление. На лбу проступили капли пота, а губы состроили кривую истерическую улыбку. — Спасибо, — произнес Карл таким напуганным голосом. Он растянул свой свитер настолько сильно, что он чуть по швам не разошёлся. Он прошёл обратно к своему месту, чтоб взять пуховик. — Да пожалуйста, — сказал водитель, а потом опять начал многозначно хихикать. Якобс вышел из автобуса. На улице было уже темно и безлюдно. Мокрый снег разных оттенков чёрного брызгал и мочил ноги. Карл боязливо озирался по сторонам, пока доставал телефон. На экране он увидел двести с лишним сообщений от Сапнапа. То бишь Ника, то бишь его соседа по комноте, то бишь парня. Якобс нажал на них и переместился в мессенджер твиттера. В два сорок пять были сообщения подобного рода: Sapnap Когда у тебя пары кончаться??? Sapnap Просто есть предложение пойти фильм посмотреть. Через час сообщения содержали волнение. Sapnap Чувак, все хорошо? Sapnap Ты жив вообще???? Потом в беседе можно было увидеть только спам и пропущенные звонки. Карл набрал номер Ника. Но в трубку ответил лишь робот его телефонной компании, который оповещал о недостатке средств. Только вот назревал вопрос. Куда могли деться все деньги, если он только вчера их положил? — Чёрт… — пробормотал Якобс, — нужно место с интернетом найти. Он огляделся по сторонам. Но увидел только многозначные взгляды редких прохожих. «Ладушки оладушки, значит буду идти пока не найду какой-нибудь МакДак!» Карл шёл куда глаза глядят по раздолбанному тротуару. Его летние кроссовки, в которых он проходил всю зиму, ни черта не помогали согреться, а только делали хуже своим хлюпаньем от переизбытка воды. Пару раз парень подскальзывался и падал на пятую точку, или на колени, или на руки, или в сугроб. И из-за этого у него были мокрые брюки, пуховик и шапка. Одним словом он промок до нитки. Вдалеке стала светиться вывеска. Но понять что на ней было написано проблематично. Карл от предвкушения даже побежал на этот спасительный свет. И слава богам это не оказался какой-нибудь центр по уходу за волосами «Мари». Там обычно интернета нет. С пятидесяти метров уже было хорошо видно название " Шаурмичная от шаурмиста.» Карл в своей голове сказал спасибо высшим силам, и на радостях побежал к входной двери. По пути пару раз навернувшись. В шаурмичной играла приятная ненавязчивая музыка, повар что-то неразборчиво пел, а запотевшие стёкла придавали свой шарм этому месту. Но Карл испортил эту приятную атмосферу уюта. Он вбежал туда так быстро, будто за ним кто-то гнался. Вид его был взмыленный и даже пугающий. Шаурмист посмотрел на него исподлобья с недоумением. — Вам чем-нибудь помочь? — сказал шаурмист с индийским акцентом. — Можете пароль от вай-фая сказать? Пожалуйста, мне прям срочно нужно позвонить… — Карл даже хотел встать на колени, но его остановил шаурмист. — Конечно, — сказал он, — только закажите что-нибудь сначала. — Можно два чая. — Неть, закажите именно шаурму. Желательно в сырном лаваше. Так дороже будет. Хоть и брать еду в таком сомнительном месте достаточно опасно для пищеварения, что Карл проверял на личном опыте, но отказаться было не вариант. — Ладненько… Шаурмист на это довольно кивнул и стал готовить. — Так скажете пароль пожалуйста? — Там на салфетке написано. Мелким шрифтом. «Так зачем мне за шаурму платить если это в открытом доступе?» — подумал про себя Карл, но уже решил забить и не возмущаться. Сил просто не было. Он сел за единственный столик в этом месте. Достал салфетку и вбил пароль. Потом он сразу же набрал Ника. Не прошло даже двух гудков, как трубку сняли. — Ты где, блядь, шляешься?! Я тебя уже час по этому чёртовому городу ищу! — Сап, мне очень страшно, я нахожусь в какой-то жопе мира, в странной пугающей шаурмичной, я весь промок и мне страшно…- всё это Карл протараторил на одном дыхании. — Воу-воу-воу, помедленнее объясни пожалуйста. Где ты сейчас? — Да я откуда знаю, — Карл сейчас хотел закричать в трубку, но сдержался, — я просто сел на свой автобус, уснул, проснулся где-то непонятно где. — Я предполагаю, что ты на конечной…но лучше спроси, — дельный совет. Карл прикрыл рукой динамики и обратился к шаурмисту. К слову, всё то время, что Карл разговаривал, шаурмист смотрел на него как на актера из «Пусть говорят», отвратительное шоу кстати. — Простите, а какая эта улица? — 5 проезд «Все так живут» дом 12. — Спасибо, — «Почему у нас в городе такие названия?» — подумал Карл. Якобс убрал руку с динамика и сказал Нику: — Я сейчас в небольшой кафешке, которая находиться на пятом проезде улицы «Все так живут». — Как я и думал, ты на окраине… Мне тебя забрать? — Если не сложно, — Карлу было немного стыдно заставлять своего друга ехать за ним чёрт знает куда. Но сам он не доберется. — Окей, я только в навигаторе посмотрю сколько ехать и как. Повиси пока на линии. Карл убрал с уха телефон, стал пальцами постукивать какой-то ритм на столе. Потом стал ковырять наклейку у стола. — Емаать…- послышалось опять из трубки. — Что такое? — голос опять стал взволнованным в плохом смысле. — До туда ехать два с половиной часа, возможно даже больше. Карл горько вздохнул. Видимо ему все-таки придется самому добираться до дома. — Погоди, у меня идея, — сказал Сапнап, — Короче, мы можем сделать так, что ты идёшь в мою сторону, пока я еду. А потом мы на середине встретимся. Как идея? У Карла появилось какое-то нехорошее предчувствие, но он, не поверив своему нутру, согласился. — Погоди, положи мне ещё деньги на телефон. — Окец. Сапнап бросил трубку. Карл ещё пару минут посидел, побарабанил по столу пальцами и направился к выходу. — Молодой человек, молодой человек! — послушался сзади шаурмист, — А как же ваша еда. — Точно, извините. Шаурма стоила так дорого, будто сделана из чистого золота и приправлена алмазами.

***

Карл сидел на скамеечке около раздолбанной пятиэтажки и жался от холода. «Почему именно в этот день погода решила сойти сума?» — думал про себя Карл, — «Минус три, КАК ЧЁРТОВЫЕ МИНУС СЕМЬНАДЦАТЬ!» Да, страшная температура, могу согласиться. Особенно когда через неделю март наступит. Карл хотел поджечь какой-нибудь учебник, чтобы согреться, но отсутствие зажигалки и спичек меняло планы. «Да где этот чёртов Сапнап, договорились же встретиться здесь, а его всё нет, мудак, » — Якобс от негодования скрестил руки на груди. И когда он это сделал, то из рукавов полилась вода. — Господи, я так больше не могу, — Карл подскочил с места и достал телефон. Было уже десять вечера. В это время в Ламамбурге обычно и происходят всякие там убийства, изнасилования. Но Карл на свою безопасность уже хрен забил, ведь скочепрыжиться от холода, было бы мучительнее. Он набрал Ника. — Ответь мне пожалуйста, где ты чёрт возьми! Я тебя уже на этом чертовом морозе час с лишним жду! — У меня такой же вопрос, — раздражение в голосе так и плещет. — Эх, ты на какой улице? — Я на… Сейчас, — Сапнап сщурил глаза и начал читать с указателя, — я на «Будь как овечье стадо» 7… — Господи… — Карл обычно не оскорбляет своих друзей, да и матом в присутствии других не ругается, — какой же ты все-таки долбоёб… — Вау, ты сказал при мне матом! — попытался разредить обстановку Ник, но его заткнули. Карл в недовольстве топал ногой, как кролик. — Я тебе час назад звонил, и сказал, чтоб мы встретились на проезде 2 «Всем наплевать на тебя», чем ты меня слушаешь? Ответь? На два последних вопроса Сапнап так и не дал ответа. — Это улица не так уж и далеко, так что я буду через десять минут… — Сразу говорю, если ты задержишься, то в машине будет ехать не живой счастливый я, а синий, замороженный труп. — Это точно Карл Якобс? — Нет блин, единорог, у которого рог из задницы растет. Езжай давай! Карл с такой яростью нажал на кнопку «сброс вызова», что на стекле появилась трещина. Потом он с ещё большим гневом запустил телефон в сугроб, но потом сразу побежал за ним, когда понял, что сделал. К счастью телефон выжил. Хоть там и перестал работать нижний динамик. Карл опять сел на скамейку. В этот день произошло целых три феноменальных события! Карл Якобс ругался матом, накричал на друга и не имел ни одной частички счастья в своём организме. «Интересно, а у меня получиться сделать костёр с помощью силы трения?» — подумал парень. В принципе могло бы сработать, если бы в этой дыре было бы хоть одно деревце. Да чёрт, здесь даже обычного куста нет! Пальцы Карла приняли не естественный оттенок кожи — синий, из-за чего парень стал паниковать и ругать себя за то, что четыре дня назад обменял перчатки на лапшу быстрого приготовления. «Так, как можно согреться, » — начал свой внутренний диалог Якобс, — «Можно спортом позаниматься! Гениальная идея!» Он начал делать приседание, но после десяти прекратил, ведь вода, которая выливалась из пуховика и мочила джинсы, мягко говоря мешала. Плюс, он ещё выдохся. — Да где этот долбанный Сапнап! Сейчас мои слова реальной правдой станут! И сразу после сказанного приехала машина Ника. Вспомнишь говно вот и оно, как говорится. Белая потрепанная Киа 2004-го года выпуска встала впереди скамейки. Потом у машины открылось окно и оттуда показался Сап. — Я тебя на кусочки порежу, если ещё раз так опаздывать будешь и меня не слушать, — очень эмоционально сказал Якобс. — Запомню… Карл встал со скамейки, оттряхнул джинсы от снега и пошёл к машине. Когда он потянул за ручку этого драндулета, то дверь не открылась. — Дверь открыта? — спросил он. — Ну да…может заледенело? Карл еще пару раз подёргал ручку. Потом подергал её с ещё большей силой. — Проверь ещё раз пожалуйста… Ник нажал на какую-то кнопочку на панели из-за чего раздался щелчёк, а потом ещё раз нажал. — Пробуй. Карл кивнул на слова Ника, и снова задёргал ручку. Но та всё равно не открылась. Потом он ещё раз подёргал. Да так, что бедная ручка вообще перестала поддаваться каким-любо манипуляциям. — Если эта катафалка не откроется, я эту дверь ногой выбью! — потом Карл так дернул эту ручку, что потерял равновесие и упал. Разодрав ладони. — Ты живой? — спросил Сапнап. — Живее всех живых. Я сейчас эту дверь закопаю. — Не надо пожалуйте, мне ещё эту машину прадава… — но Ник не успел договорить, ведь его перебил громкий звук, будто что-то оторвали. Ручка от двери находилась в руках у Карла. — Я, ЁЖКИН КОТ, НЕНАВИЖУ ЭТОТ МИР! — за столько лет дружбы Сапнап впервые в жизни видел такого Якобса. Может его все-таки подменили? — Сядь на заднее, пожалуйста, — сказал Сап таким удручающим голосом. — У тебя же там дверь сломана? — Да мне её починили вчера… Карла и так переполняла усталость и злоба, но это пати из двух чувств решило пригласить третье — ярость. — Почему ты мне не сказал, что ты их починил? — это предложение звучало так угрожающе. Будто у препадши, которая заметила спящего студента, — Если бы блин своими двумя извилинами додумался сказать мне это раньше, то это ручка сейчас не была бы в моих окровавленных руках. — Сядь наконец, — хотя Ник и чувствовал себя виноватым, но ему блин машину только-что сломали. Карл молча открыл дверь заднего сидения и ввалился в машину. «Господи, какая благодать, » — подумал он, когда его обдало теплом печки. — Я тебе ещё сменную одежду взял, там в рюкзаке, и чай, — Сапнап глазами указал на подстаканник. — Храни тебя господь, — сказал Карл в своей милой доброжелательной манере. Его ярость будто рукой сняло. Карл взял рядом лежащий рюкзак и достал оттуда свитер в виде жабки. А потом и сменные носочки, которые лежали где-то на дне. Когда Карл переодевался, то полсалона стало мокрым от снега и воды, поэтому ему пришлось перелезть на переднее сидение. Из-за этого, кстати, Ник чуть не впечатался в машину ДПСников. — Кстати о машине, — начал Якобс, — я ремонт оплачу, так что гречу жрать буду только я. — Поздравляю, — ответил ему Ник такой же угрюмой интонацией. Ведь если единственный сосед по комнате, который более менее умеет готовить без сжигания кухни, будет есть только гречку, то и все остальные соседи тоже будут питаться гречкой. Либо фастфудом. Но на это денег надолго не хватит.