Better than the best

- Спок, - произносит Кирк. Он серьезен, если, конечно, можно так сказать о капитане Энтерпрайза. Джиму сложно думать, еще труднее - выразить мысли в словесной форме. - Да, капитан?- вулканец так привычно спокоен и размерен, что это, по меньшей мере, пугает. - Я все думаю... - Мысли, произнесенные вслух это неотъемлемая часть жизни каждого представителя человеческой расы. - Знаю. Спок, кажется, я...- Джим просто не способен воспроизвести подобное, язык не поворачивается сказать, что он влюблен. И он не говорит этого вслух, просто разворачивается, понимая, что со стороны это выглядит нетактично, и уходит. Шаг за шагом и расстояние между ними становится все больше, как физическое, так, должно быть, и душевное. Порой Споку снится его родная планета. Пески, цвета красной охры, сухой ветер, что совершенно не дарит ощущения прохлады, он словно ласкает с неким изощренным удовольствием привыкшую к жаркому климату вулканскую кожу. Диск солнца такой четкий, что невозможно смотреть на него дольше нескольких секунд, не ощутив рези в глазах и боли в сердце. Сердце Спока невозможно жжет в груди и колет, даже во сне. И он не может контролировать свои движения, ноги ведут в сторону совершенно противоположную дому. Словно он не желает возвращаться туда. Но ведь все совершенно наоборот – желание увидеть тех, кого впору было бы назвать родными, не тускнело, не важно, сколько времени утекает. - Спок, что с тобой происходит?- Ухура пытается заглянуть в его невозможно красивые глаза, цвета растопленного молочного шоколада, поймать взгляд, который он так тщательно отводит, смотря на изгиб ее шеи, на кроваво-красную ткань униформы, на темные волосы, стянутые на макушке в столь тугой хвост, что у корней тонкая кожа висков слегка натянулась. - К чему относится данный вопрос, лейтенант?- остроконечная бровь взлетает вверх, Спок одергивает край своей униформы, что выдает его легкое волнение, однако, Нийота не замечает этого. Она просто пытается понять, улавливая каждую ноту в интонации его голоса, забывая о том, что жесты порой могут рассказать намного больше. - С тобой творится что-то странное, я вижу это и, Спок,- девушка делает глубокий вдох, словно намеревается сказать что-нибудь важное, - это замечаю не я одна, но и вся команда, и Кирк тоже. - Ухура на миг поджимает губы, мимические морщинки у уголков глаз становятся немного четче, и можно понять, что она напряжена – факт, что Джим и Спок неравнодушны друг к другу все еще корежит ее осознание реальности. - У меня все благоустроено, лейтенант Ухура,- спокойно отвечает Спок. Он ставит акцент на ее звании и произносит вслух фамилию, а не имя, и эта официальность до боли режет слух. Нийота лишь коротко кивает и уходит, однако, внутри у нее все переворачивается от волнения. Иногда Споку снится, что он лежит в теплой и мягкой постели, в своем доме. Родном доме на Вулкане. Он натягивает одеяло до подбородка и смотрит в лицо матери, сидящей у изголовья. Ее тонкие и прохладные, по вулканским меркам, пальцы касаются ровно остриженной челки Спока, губы растянуты в ласковой улыбке. Такая улыбка, думается Споку, может принадлежать только матерям. - Мне кажется, ты совсем запутался, мой мальчик,- произносит женщина почти шепотом, словно боится нарушить обступившую их тишину. – Не стоит убеждать меня в нелогичности моих слов, ведь все мы, и даже истинные вулканцы, как твой отец, могут быть во власти чувств, пусть они и отрицают это… - Что мне делать с капитаном Кирком?- Спок просто задает вопрос. Возможно, волнующий его, а может ему просто нечего спросить. В любом случае во сне ты ни в раз не способен контролировать как действия, так и слова. Но ведь его мать, она именно та женщина, что примет его любым, не важно будь у Спока бесчисленное количество эмоций или не будь, ни одной. - Делай то, что подсказывает сердце… Порой это просто невыносимо. Когда он должен держать себя в руках, он буквально-таки сверлит взглядом приборную панель, думает о том, какие действия следует предпринимать в дальнейшем, однако, стоит лишь встретиться взглядом с капитаном,…все пропало. Все пропало, думает Спок все глубже вбиваясь в тело Джима. Незримое, но с столь ощутимое чувство наслаждения буквально вгрызается в кожу. Член пульсирует, Джим дрожит под ним и Спок бы рад продержаться дольше, но он не может контролировать семяизвержение, когда Кирк лежит с раздвинутыми врозь ногами, когда смотрит на него этим невыносимым взглядом блядских голубых глаз, и стонет, приоткрывая красивые губы. Оргазм настолько сильный, что уши закладывает, они оба дышат тяжело, словно задыхаются, и Спок, возможно, рад бы повторить, однако, он, наблюдая за тем, как Кирк стискивает в пальцах его обвисший, истощенный после выплеска энергии, член, понимает, что на сегодняшний вечер достаточно. И они пылко целуются, языки переплетаются в незамысловатом танце, Джим дышит прямо в рот жарко и часто. - T'hy'la… Кирк ощущает, как щеки горят от румянца, Спок в свою очередь имеет возможность увидеть смущенного капитана звездолета. И это, в какой-то мере, бесценно. Время от времени Спок видит во сне углубления в сиянии песка, что оставил он сам. Делая шаг за шагом, вулканец понимает, что, возможно, допустил ошибку, что он неправ, что все должно быть иначе. Вулкан – его родная планета, место, что Спок готов защищать, не смотря на любую опасность. Однако в какой-то момент он осознает – твой дом не там, где пески сияют красной охрой, а там где, тебя ждут, независимо от ситуации, в которую ты попал. - Джим… - Что? - Я тебя… - Я знаю…