Скрипач и беглец

      Луна над Мондштатом озаряла синевой спящий город, лай собак настойчиво не желал прекращаться, а ночные фонари подчеркивали пустоту ночных улиц. Марсель, безысходно уткнувшись взглядом на свою скрипку и тяжело вздыхая, повис на краю фонтана. Вот уже неделю он не мог сыграть хоть какую то мелодию, вдохновение покинуло его и настойчиво не хотело возвращаться к хозяину. — Творческий кризис,а? Цоканье каблуков эхом пронеслось по пустым улицам. Ясуя, ухмыляясь смотрел на скрипача. Манящая зелёная бирюза в его глазах бегала то на скрипку, то на поникшее лицо Марселя. — А ты, небось, насмехаться пришел? Проваливай! От присутствия таких придурков как ты вдохновение улетает от меня как вино в "Доле Ангелов"! Ясуя сделал печальное лицо, наигранно приложив тыльную сторону ладони ко лбу и драматично воскликнул своё "Ну как же ты со мной жесток!", ему не хватало только в слезах убежать и назвать Марселя дураком, это было бы по настоящему эффектно. На самом деле скрипач соврал. С приходом мечника почему то мысли мигом заполонили его голову. Жажда уместить эти манящие лисьи глаза, стройное и крепкое тело, растрёпанные волосы цвета каштана не покидала Марселя, хотелось прямо сейчас взять в руки перо, но прикованный собственной гордостью и упрямством характера он не сделал этого. — Я же помочь хотел! Ты так жесток по отношению ко мне! — продолжал гнуть пьесу бывший разбойник. — Твоя игра как всегда ужасна, хоть бы потрудился быть чуточку артистичные, придурок! Сделав паузу, он продолжил говорить: — И чем ты тут можешь помочь? Только и можешь светить здесь своей проклятой смазливой рожей . Внезапно в голове Марселя пронеслась мысль о том, каким привлекательным казался Ясуя, но он отогнал эту мысль и списал всё на простую зависть. — Да ладно тебе, я люблю слушать твою музыку, сыграй мне что нибудь. Он так давно не слышал эти заветные слова, они согревали и делали больно одновременно. Услышав их, Марсель не смог отказать, как в прошлом он никогда не отказывал этой просьбе, как и сейчас. Старая привычка даёт о себе знать, она навевала приятные воспоминания о событиях давно минувших дней. — Ладно уж! Но только потому что я этого сам захотел, а не потому что ты меня об этом попросил! — Тяжело вздыхая, с раздражением ответил белобрысый. Тонкие пальцы уверенно гнули подвижный смычок. Скрипка запела в белоснежных руках, медленно и монотонно она отдавала всю любовь, боль и переживания в бессловесной мелодии. Под лунным светом юноша был похож на живую статую, он был настоящим произведением искусства, от былого раздражения и скверного характера не было и следа. Когда он брался за скрипку, становился ещё более хрупким, словно фарфор и привлекателен словно небесная нимфа. Но песнь свою скрипка продолжить не могла, её хозяин внезапно остановился, почусвтвовав на себе чей то пристальный взгляд и ровное дыхание. Марсель удивился, когда понял, насколько близко был мечник. Улыбаясь, Ясуя смотрел глаза, похожие на ясную лазурь чистого неба. Былые как первый выпавший снег волосы взьерошились. Марселя внезапно бросило в жар, белоснежная кожа покрылась багровым румянцем. Ему хотелось поскорее убежать, зарыться в густые белые с черными прядками волосы или закрыть лицо от стыда. — Эй? Ты чего? У тебя жар, Марсель? Вдруг послышался приятный басистый голос мечника. Он казался таким чарующим, что хотелось вечно слушать его, до конца своих дней. Это была настоящая серенада для ушей, он был тем, что возвращало вдохновение, мелодия сама собой проявлялась в голове. Несомненно, Ясуя - самый притягательный среди всех, кого встречал юноша, эта мысль заставила его залился румянцем ещё сильнее, сердце пропустило удар. Переступая гордость, которая исчезла в пух и прах, растворившись в чувстве стыда и смущения, скрипачу пришлось это признать для самого себя. Он даже и представить не мог насколько глупо мог выглядеть со стороны. Погрузившись в мысли, юноша так и не смог ничего ответить владельцу пиро глаза бога. Лишь закрыв лицо руками, он скрылся в пустоте ночных фонарей, даже не оборачиваясь. Ясуя вздохнул: — Ты...скрипку забыл. Вот же... — одной рукой прикрывая лёгкий румянец сказал он исчезающей во тьме тени. Мечник бережно поднял скрипку, пройдясь по ней рукой. — И что же это такое было? Ясуя отчаянно искал ответ на этот вопрос, но как бы не старался, не мог его найти. Лишь в одиночестве он смотрел на изящную сессилию, что была нарисована на скрипке и тяжело вдыхал.