Доктор Мин

Юнги вернулся рано утром, когда стрелка часов уже перевалила за четыре часа. Он тихо, чтобы не разбудить Чимина, вошёл в спальню, скидывая с себя одежду. В голове всплыл недавний разговор с главврачом и невольно всплыл вопрос: «а правильно ли я поступаю?» Посмотрев на своё спящее чудо, ответ нашёлся сам собой. «Да». *некоторое время назад* После окончания трёх часовой операции, Юнги чувствовал себя выжатым до предела. Это было довольно сложно, но им удалось спасти и Госпожу Ча, и её ребёнка. Разминая уставшую шею, он не идёт сразу домой, а заходит к главврачу. — Здравствуйте, доктор О. — поздоровался Юнги, зайдя в кабинет. Тот сидел за своим столом и что-то писал, уткнувшись в бумаги. — Доктор Мин? Рад вас видеть. Как прошла операция? — отвлекаясь от писанины, он улыбнулся, пожимая Альфе руку. — Всё прошло хорошо. Мне нужно с вами серьезно поговорить.— выдержав паузу, Юнги продолжил. —Я перевожусь в гинекологическое отделение. — Что? Но почему? Вас что-то не устраивает в репродуктологии? — по лицу мужчины было видно, что тот весьма удивлён таким заявлением. Не хотелось терять такого молодого и опытного сотрудника. — Видите ли, доктор О, дело в том, что у меня появился Омега и я не хочу каждую ночь оставлять его одного и бежать сломя голову сюда из-за дамочек, которые вызывают преждевременные роды и ставят под опасность не только свою, но и жизнь своего ребенка. — со стальными нотками в голосе ответил Юнги, чтобы главврач точно понял его серьёзные намерения. — Ох, Омега? Это хорошо, за столько лет работы мы ни разу не видели вас в компании прекрасного пола. — заулыбался доктор О. — А знаете, я полностью с вами согласен. Нам, конечно, жаль терять такой редкий экземпляр, но я полностью вас поддерживаю. Завтра уже можете подписать документы и переводиться. — Спасибо, доктор О. Из воспоминаний его вывело кое-что странное. Его чуткий нюх уловил в сладком чиминовом запахе нотки горечи и чёрного горького шоколада. Юнги не нужно было долго думать, чтобы понять — в чём причина такой перемены сладости. Его маленький котёнок был сильно обижен и огорчён от того, что Альфе пришлось бросить его и помчаться на работу. Он оставил своё маленькое чудо в тот момент, когда тот был сильно взволнован и даже напуган реакцией своего организма на такую близость с Альфой, и сейчас малыш Чиминни тревожно спит, укутавшись в его кофту. Обругав себя на чём свет стоит, Юнги разделся и аккуратно, чтобы не разбудить, лёг рядом, прижимая к себе Омегу. Тот сразу же потянулся к его шее, утыкаясь в неё и мило причмокивая губками-бантиками. — Прости меня, Крошка. Такого больше не повторится, обещаю. — шепчет мужчина, целуя румяную щёчку своего мальчика, который никак на это не отреагировал, продолжая сладко сопеть ему в шею. Утыкаясь в розовую макушку, Юнги засыпает. Следующим днём он встаёт раньше Чимина, чтобы приготовить ему завтрак в постель, но не успевает. Спустя минут двадцать на пороге кухни появляется его сонный котёнок с тихим «доброе утро, Хён». Хён? Неужели, он так сильно обижен, что перешёл на «хён»? Юнги в который раз ругает себя. — Маленький, ты чего так рано встал? Иди ещё поспи, я вижу, что ты не выспался. — сказал Альфа, оставляя на время завтрак и подходя к Омеге. — А ты почему так рано встал? Когда ты вернулся? — промяукал Чимин, пытаясь открыть сонные глазки. Получив мягкий чмок в губы, он жмётся в объятия к своему мужчине. — Я вернулся часов пять-шесть назад. И вот, решил приготовить тебе завтрак в постель. Ты всё ещё злишься на меня? — последнее предложение он произнёс немного тише, в розовую макушку. — Мне не за что на тебя злиться. Это же твоя работа, и я всё понимаю. — уткнувшись в широкую грудь Альфы, пробормотал Чимин. Он правда пытался не обижаться на него, но не может. Было слишком обидно за то, в каком состоянии его вчера оставили, но Юнги это знать не обязательно, поэтому он поспешил перевести тему. — Что там случилось? Ты вчера был так встревожен. — Да так. Одна дамочка возомнила себя умнее врачей и решила вызвать преждевременные роды. Еле удалось спасти их. — А малыш, он в порядке? — подняв глаза на Юнги, спросил Чимин. Он невольно задумался о том, какие же красивые детки будут у них. Если Альфа, то он непременно будет копией Юнги, такой же красивый, эталон настоящего Альфы. Если Омега, то он или она будут похожи на него, таким же мягким, нежным, с пухлыми щёчками, губками, носиком-кнопочкой, но глаза обязательно будут как у Юнги. Такие мысли греют душу. — Да, малыш родился, слава богу, здоровым, а вот его матери предстоит ещё лечение. И, кстати, я ухожу из репродуктологии и перевожусь в гинекологическое отделение, так что, ночных вылазок больше не будет. — мужчина положил ладони на розовые щёчки своего мальчика и начал их мять, но так, чтобы это было нежно и не больно. — Что это значит? — из-за того, что его щёки мяли, половина букв было произнесено неправильно, превращая их в нечто необычное и непонятное, но Юнги удалось разобрать. — Это значит, что я больше не акушер-гинеколог, а просто гинеколог и никакого отношения к родам уже не имею. — улыбнулся он. Мордочка его малыша была в этот момент так забавна, что он не удержался и стал её расцеловывать. После сытного завтрака пара разместилась в гостиной. Юнги хотел наверстать упущенное вчера время наедине с Чимином, поэтому, усадил того между своих ног и стал целовать плечико, плавно переходя на шею. В доме по-прежнему было очень тепло, поэтому Омега был всё в тех же шортах и майке, что, казалось, вот-вот спадёт с плеча. Медленно просунув руку под майку, Юнги нашёл припухшую бусинку, начиная её гладить большим пальцем. Первые тихие стоны сорвались с уст Чимина, а пальчики на ногах поджались. — Всё хорошо, Крошка. Твой хён позаботится о тебе. — прошептал Альфа в красное ушко, второй рукой оглаживая внутреннюю сторону бедра. Спустя пару минут незамысловатых манипуляций, Юнги чувствует запах возбуждения мальчика и вытекающую смазку. — Вот так. Мой умница. Положив Чимина на диван, он спускает лямку майки с его плеча и лижет розовую бусинку соска, которую не так давно гладил. Мальчик в его руках безбожно краснеет, ёрзает, постанывает. А Юнги сходит с ума от такого прекрасного вида своего малыша. — Юнги…— тоненько стонет Омега, цепляясь пальчиками за футболку на его спине. Затуманенный взгляд, приоткрытые влажные губы заставляют Альфу зарычать, вжимаясь пахом между мокрых половинок. Мужчина уже хочет пройтись поцелуями над самой кромкой коротких шортов, как слышит звук открывающейся входной двери, а после бодрое «Хён, как насчёт расслабиться?» — Твою мать, Хосок! Сколько раз я тебе говорил, чтобы ты отдал дубликаты моих ключей. — прорычал Юнги, через силу отстраняясь от своего мальчика, который уже успел промокнуть, заполняя своим дурманящим запахом весь дом. Чимин тут же подскочил, поправляя лямку и приглаживая растрёпанные волосы. Он никогда прежде не слышал, чтобы Мин так рычал и ругался, а то, что ему тоже не хотелось всё это прерывать было видно по сжавшимся кулакам и тому, как почернели его глаза. — Я же только..... — на пороге гостиной появился улыбчивый Хосок, который пробежал глазами по паре, а после запнулся в словах, закрывая нос. — Ох, ё-моё. Ваши феромоны — это просто убойная смесь. Могли бы проветрить. — А ничего, что ты вообще-то нам помешал? — опять зарычал Юнги, пытаясь прожечь в друге дыру, ну, или испепелить, чтоб наверняка. — Быстро на кухню, я сейчас подойду. Дождавшись, когда Чон скроется в дверях кухни, Альфа повернулся к смущённо-красному мальчику, который перебирал пальчиками подол майки. Похоже ему очень неловко от того, что их друг застал их в таком виде. — Прости, что так получилось, я обязательно заберу у него ключи. — извиняется мужчина, целуя смущённого малыша в его красную щёчку. В такие моменты Чимин выглядел настолько невинным, чистым и непорочным, что Юнги чувствовал себя педофилом. Нет, ну правда, когда мальчик смущается он выглядит на лет семь, (если смотреть только на лицо), поэтому у каждого были бы такие мысли. — Я… могу воспользоваться ванной? — по-прежнему не поднимая головы, спросил Омега. Нижнее белье намокло и неприятно липло к нежной коже. — Конечно. Можешь покопаться у меня в шкафу и взять всё необходимое. — на какое-то мгновение Юнги о чём-то задумался, а потом наклонился к чужому ушку и прошептал кое-что, от чего глаза Чимина округлились и покраснело не только лицо, но, кажется, и всё тело. Быстро кивнув, мальчик поспешил скрыться в дверях ванной комнаты. Закрывая ту на замок, он снял одежду, чтобы привести себя в порядок. Зацепившись взглядом за своё нижнее белье, в голове невольно всплыли недавние слова Альфы, произнесённые таким низким и хриплым голосом, что колени до сих пор дрожат. «Я был бы очень тебе благодарен, если бы ты оставил мне свои трусики для предстоящего гона». Для гона. Юнги попросил его запах для своего гона. Это значит, что мужчина не будет проводить это время с какой-нибудь однодневной Омегой, а с его запахом. Чимин не может не радоваться. Он пытался отогнать заевшие в голове слова и немного успокоиться, пока приводил себя в порядок, и кое-что у него всё же получилось. Немного, конечно, но всё же. Одежда Юнги сидела на нём так.....правильно, будто, всё, что связано с мужчиной, заведомо подходит ему.

* * *

Чимин все эти два месяца ждал своего дня рождения, однако, когда этот день наступил — он начал безумно нервничать. Конечно, когда ты знаешь, что сегодня тебя лишат девственности, тут каждый бы Омега занервничал. Так уж получилось, что тринадцатое число выпало на пятницу, поэтому Чимину пришлось ещё и сидеть на парах с этим волнением, что не хотело отступать ни на минуту. В голове невольно рождались картинки ближайшего мгновения, заставляя малыша покрываться румянцем и в волнении перебирать пальчики. А когда ему на телефон пришло сообщение от Юнги со словами «Жду тебя в восемь у себя. [адрес]. Бабушку сразу предупреди, что выходные ты проведёшь у меня», то отсиживаться оставшиеся лекции было невыносимо. Альфа не просто сказал, что он останется у него с ночёвкой, а на все выходные. По телу в который раз за день проходит сладкая дрожь. Воинственно отсидев все пары, Чимин возвращается домой, где его встречает бабушка с подарком и поцелуем, и Хосок, тоже с подарком, но уже без поцелуя, зато, с тёплыми объятиями. Чон так же сказал, что Юнги из-за навалившейся работы не смог прийти. Омега не знает — правда ли это из-за работы, или, может, он тоже готовиться к сегодняшней ночи? Боже… Пак, кажется, опять покраснел. За тёплыми посиделками в кругу близких людей разнообразные мысли как-то сами покинули голову, позволяя полностью окунуться в атмосферу уюта. Он практически не заметил, как прошла оставшееся часть дня. Чимину нужно подготовиться. Предупредив бабушку о своём временном отсутствии, он принял душ и надел заранее приготовленную одежду. Да, пару дней назад Омега перерыл свой гардероб, дабы найти что-нибудь презентабельное, но ничего не вышло, поэтому ему пришлось посетить пару магазинов. Нет, не те магазины, в сторону которых даже смотреть стыдно, ни то что заходить, а самые обычные магазины. И остался очень доволен своей покупкой, которая ждала своего часа в красивом пакетике в шкафу. Сделав глубокий вдох, Чимин достал этот пакет и стал одеваться. Ощущения были новыми и немного смущающими. Белые джинсы и такая же белая, свободная рубашка смотрелись на нём очень даже неплохо, создавая эффект, будто он вышел из телевизора. Положив в спортивную сумку все необходимые вещи, Омега вызвал такси и поехал к Мину. Тот, к удивлению, не только встретил его у машины, открыв дверь, но и заплатил. Парень в который раз убеждается, что Юнги просто эталон самого настоящего Альфы. В привычном жесте, положив руку на поясницу Чимина, мужчина ведёт его в дом. И, первое, что он замечает это — полумрак. Обычно, у него дома светло, а тут. Из-за этого волнение накрыло мальчика новой волной. — Хочешь немного выпить? — Чимин вздрагивает, когда возле уха раздаётся хриплый голос Мина, который продолжает держать свою руку на чужой пояснице, поглаживая. — Я… не пью. Бабушка говорила, что алкоголь плохо влияет не только на мозг и печень, но и репродуктивную систему. — немного заикнувшись, ответил Омега. — Правильно говорила. — Юнги в который раз убеждается, что этот Омега идеально ему подходит. Он не сквернословит, со всеми ведёт себя прилично, верен семейным ценностям и заботится о своём здоровье, понимая, что ему ещё и детей рожать. Такие Омеги нынче на вес золота, тем более мальчики-омеги. — Если ты вдруг передумаешь, у тебя всегда есть возможность уйти. — Даже и не подумаю. — тихо отозвался Чимин, пытаясь прогнать напряжение. Он с самой их первой встречи считал Юнги безумно красивым. Его тёмные, почти чёрные глаза, что так пронзительно смотрят, заставляя сжиматься и чувствовать себя безумно маленьким, смотрят с безграничной любовью, искренностью и с неприкрытым обожанием. Эти губы, что медленно и завораживающе растягиваются сейчас в нежной улыбке. И голос, раздающийся в вечерней тишине, заставляет дрожать, когда слышится хриплое: «Твой подарок ждёт тебя в спальне». Чимин не может ему сопротивляться, поэтому, позволяет увести себя в комнату. Здесь всё тот же полумрак, те же лампочки, висящие над кроватью, что и в прошлый раз, вот только, атмосфера стала другой. Более напряжённой, личной и.....интимной. — Ты слишком сильно нервничаешь, Крошка, успокойся. Не забывай, что ты в любой момент можешь уйти. Я не буду тебя принуждать делать то, что ты не хочешь. — прошептал Юнги, почувствовав волнение в усилившемся запахе мальчика. Он понимает, что Чимин нервничает и боится грядущей близости с Альфой, поэтому, поймёт и примет, если тот скажет «нет» и уйдёт. — Нет, я.....хочу этого. Хочу, чтобы это был именно ты. Сегодняшний и все последующие разы тоже. — заливаясь румянцем, также прошептал Чимин. Казалось, если они перейдут на более громкий тон, то вся та атмосфера, что плавно их окутывает — исчезнет, растворится, как туман, будто бы и не было. Грудную клетку Мина заполнило приятным теплом, после слов малыша. Почему-то, до него только сейчас начало доходить, что Чимин из числа тех Омег, которые зовутся однолюбами — если они и полюбили кого-то, то уже на всю жизнь. Практически все признаки указывали на это. Юнги в который раз нежно улыбается и усаживает Чимина на кровать. Тот, кажется, ещё сильнее выпрямляет спину и нервно теребит ткань белых джинсов. Чтобы ещё сильнее не напугать Крошку, Альфа медленно разводит его ноги в стороны и сам садится на колени, устраиваясь между них. Запах мальчика так удачно бьёт по рецепторам, что голова идёт кругом. Он начинает мягко осыпать личико Чимина поцелуями, начиная с этим растёгивать рубашку, что была под тон джинсам. Юнги видел его обнажённым ниже пояса не один раз, но там, скрытым за тканью рубашки, ещё нет. От этого все внутренности сжимаются приятным волнением. Когда рубашка снята, мужчина начинает осыпать поцелуями плечики и грудь Омеги, а руками поглаживать мягкие бёдра. Чимин дрожит. Но, вряд ли это от холода. — Такой красивый, мой мальчик. — шепчет Юнги в бархатную кожу, от чего по ней пробегают мурашки. Он это чувствует. Чувствует судорожный вздох, когда расстёгивает пуговку на его джинсах и расстёгивает молнию. Чувствует дрожь юного тела, когда снимает их. И чувствует, как у него у самого бегут мурашки от того, что видит. Язык неосознанно проходится по губам. — Боже, ты хочешь моей смерти? На Чимине были надеты розовые кружевные трусики, которые больше походили на шортики. Кружева-цветочки в несколько рядов доходили до лобка, придавая белью пышности, а дальше тянулась мелкая сеточка, чуть прикрывая пупок. По бокам этой сеточки было два бантика из розовой шелковой ткани. Но больше всего Юнги нравилось то, как, чуть вставший омежий член смотрелся в сетчатой ткани. Хотелось снимать эти шортики зубами, медленно, с наслаждением, смотря на то, как этот Крошка будет хныкать и ёрзать от нетерпения. — Тебе н-не нравится? — голос Чимина дрожал, как и всё тело. От взгляда Альфы, что так пристально его рассматривал, хотелось поджать ноги и прикрыться, или подчиниться. — Что ты, Чиминни. Мне очень нравится. Они так прекрасно на тебе смотрятся. — поцелуи переходят на мягкие бёдра. Подхватив малыша под попу и талию, Юнги кладёт его на большую кровать, продолжая дарить сладкие поцелуи по всему телу, а потом позволяет себе снять футболку. Чимин его рассматривает. Скользит полу-возбуждённым взглядом по широким плечам, крепкой груди и прессу, неосознанно облизывая губы. За рассмотрением тела мужчины он даже не успел заметить, когда его перевернули на живот. — Приподними-ка попку, детка. Вот так. Умница. — хвалит его Альфа, начиная покрывать поцелуями горячую спину, медленно спускаясь ниже. Он чувствует губами, как по коже Омеги бегут мурашки и тот немного прогибается в спине, показывая свою пластичность. Юнги это безумно нравится. — Давай снимем эту прелесть? — добравшись до кромки кружевных шортиков, говорит Мин. Чимин не против. Смазка, что уже давно испачкала белье, неприятно липнет, от чего его хочется снять. Мужчина ему в этом помогает, медленно стягивая бельё. Омега начинает дрожать сильнее, когда слышит рычание и большие ладони, оглаживающие его ягодицы. — Какой же ты красивый, Крошка. Самый лучший малыш и в моих руках. — Юнги-и-и…— вздрагивает Чимин, когда чувствует чужой язык, проходящий вдоль копчика. Капельки прозрачной смазки бегут по бёдрам, а колени вот-вот норовят разъехаться в стороны. — Так вот, где мой мальчик настолько чувствителен. — улыбается мужчина, радуясь внезапной находке чувствительной зоны. Он не может сдержаться от вида розового колечка, из которого течёт смазка, поэтому проводит по нему языком, ощущая сладость на языке. — Альфа.....— приглушённо стонет Чимин, падая на простыни. Тело охватывает безудержной дрожью, а из горла норовят вырваться неприличные звуки, когда язык Юнги вновь и вновь проходится по пульсирующей дырочке. Мин рычит, услышав это из уст своего Крошки. Вибрация и хлюпающий звук проходится по телу Омеги, от чего тот начинает хныкать и кусать подушку. Надолго Чимина не хватает, поэтому он, крупно содрогается и кончает от умелого языка Альфы. Он растекается по кровати бесформенной лужицей, прикрывая глаза. Ему ещё никогда не было так хорошо. Стимуляция во время течки не была такой крышесносной, а он и представить себе не мог на что способен мужчина. — Чиминни? Ещё не всё, родной. — говорит Юнги, целуя красное личико малыша, который, казалось вот-вот уснёт. Каждый раз он сходит с ума от того, как парень реагирует на его действия. От его смущённых слов, робких касаний так и веяло безграничной любовью и искренностью, ни капли фальши и обмана. — Не всё? — мурлычет Чимин, открывая помутневшие глаза. В свете надкроватных лампочек Альфа казался ему нереальным, волшебным и недосягаемым, но потом он понимает, что это всё реальность. Его реальность до которой он может дотянуться рукой, поцеловать и главное — никогда не отпускать. — Если тебе этого достаточно, я могу остановиться. — Нет, я.....я хочу этого, Альфа. Юнги окончательно теряет голову, когда повторное обращение срывается со сладких губ его Крошки. Он целует его. Целует так нежно и сладко, чтобы Омега прочувствовал всю ту любовь, что Альфа испытывает к своему малышу. Он никогда не был многословен и привык действовать, а не говорить, поэтому сейчас он предпочитает показывать, как сильно любит Чимина. Ему приходится на мгновение отстраниться от сладких губ, чтобы снять оставшуюся одежду и засунуть руку под подушку, куда предварительно положил пачку презервативов. Почему пачку? Потому что он собирается любить свою Крошку всю ночь и те выходные, что они проведут вместе. Когда Чимин решается открыть глаза, чтобы вновь посмотреть на своего Альфу, во рту мгновенно становится сухо, а в висках слышится биение собственного сердца, потому что у Юнги.....большой. Он невольно задумывается — насколько сильно будет больно, когда он начнёт входить? Страшно. Если под действием ласк он смог успокоиться и расслабиться, то сейчас всё это вернулось, кажется, в тройном размере. — Крошка, всё хорошо? — обеспокоено спросил Юнги, заметив, что Омега ушёл в себя, неосознанно поджимая ножки. — Будет больно, да? — шепчет тот, поднимая на мужчину свои большие, напуганные глазки. — Я постараюсь сделать это как можно аккуратнее, чтобы принести тебе наименьший дискомфорт. Но, ты же понимаешь, что в первый раз всё равно будет немного больно? — ласково объясняет Альфа, поглаживая малыша по пухлой щёчке. — Всё хорошо, если это ты. — на этих словах Юнги окончательно понимает, что он самый счастливый человек, что именно ему досталось такое сокровище, которое он не намерен отпускать. Альфа снова целует Чимина и раздвигает его ножки, устраиваясь между ними. Тело мальчика тут же реагирует на соприкосновения с его телом и покрывается мурашками. Руки вновь проходятся по мягким бёдрам, пышным ягодицам, немного их сжимая, по тонкой талии. Юнги его успокаивает этими движениями и тот вновь возбуждается, начиная ёрзать. А когда чувствует что Чимин начал расслабляться — подводит головку члена к сочащейся смазкой дырочке и аккуратно толкается. Омега прижимается к мужчине, неосознанно кусая плечо. Чем глубже тот входит, тем сильнее раздвигаются упругие стенки, причиняя боль. Чимин знает, что нужно расслабиться, но глаза невольно наполняются слезами, а хватка на чужих плечах становится сильнее. — Мой мальчик. Мой Чиминни. — шепчет Юнги, покрывая нежными поцелуями лицо и плечико Крошки. Тот всеми силами пытался расслабиться, за что Альфа ему очень благодарен, и сам действует с великой осторожностью, по миллиметру погружаясь в узкое и горячее нутро. После замер, давая Чимину привыкнуть к нему. Но, как ни странно, это не длится долго, и Омега ослабляет хватку на плечах.Завтра там наверняка останутся следы его пальцев и зубов. Но это не так важно ни сейчас, ни завтра. Юнги предельно аккуратно начинает двигаться. Сначала выходит почти полностью, а потом так же медленно входит, задевая комочек нервов внутри. Высокий стон Чимина проходится по комнате. — Что такое? Больно? — Х-хорошо.— немного потеряно ответил парень, тяжело дыша. Видимо, он и сам не понял почему позволил такому смущающему звуку слететь с губ. Но Чимин не соврал, ему действительно в этот момент стало очень хорошо, а боль практически полностью отступила. Альфа уже смелее начинает двигаться и Чимина бьёт крупная дрожь. Когда Омега содрогаясь, обильно кончил, он стал более чувствительным, хныкая от продолжающихся движений. Но это длится недолго. Спустя ещё пару толчков Юнги рычит в шею Чимина, кончая в презерватив. Узел начинает набухать, сильнее раздвигая стенки. — Б-больно.— промяукал Крошка, опять цепляясь за чужие плечи. Узел давил, отдаваясь пульсирующей болью, от чего он опять задрожал. — Потерпи пожалуйста, маленький. — Юнги осторожно ложится на спину, укладывая Чимина на себя, чтобы было не так больно. Тот утыкается носиком в шею, глубоко дыша. — Так должно стать лучше, это не надолго. Чтобы хоть как-то облегчить своему Котёнку боль от набухшего узла, мужчина начинает невесомо гладить его поясницу, где не так давно обнаружил чувствительную зону. И это помогает. Чимин расслабляется, только изредка вздрагивая или постанывая от рук Альфы, который стал поглаживать не только поясницу. — Юнги? — хрипло шепчет Омега, перекладывая маленькую ладошку ему на грудь. Неудивительно, что его голос охрип от того, что произошло не так давно, он вообще думал, что потеряет сознание от такого спектра эмоций. — Да, Малыш? — Юнги думал, что Чимин сразу же уснёт, но тот продолжал мурлыкать ему в шею, обжигая кожу горячим дыханием. — Как так получилось, что мы не встречались раньше? Мы ведь давно общаемся с Хоби. —Хосок говорил, что ещё не время, что ты ещё слишком юн. На самом деле, он много о тебе говорил. Когда я спросил, когда он нас познакомит, он сказал, что ты прежде никак не контактировал с другими Альфами, поэтому, предостерегая тебя от опасности, он оттягивал момент нашего знакомства. — ответил Юнги, убирая розовые пряди со лба младшего, а после целуя в макушку. — Предостерегая от опасности? Какой? — улыбнулся Чимин, прикрывая глаза. В теле чувствовалась приятная усталость, но спать не хотелось. Хотелось всю ночь провести в руках своего Альфы, ощущая биение его сердца под кончиками пальцев. — От меня. Увидь тебя раньше, я бы украл тебя в ту же секунду. Да и при нашей первой встрече я еле удержался от того, чтобы так не сделать. Но, кто же знал, что в будущем это сокровище будет в моих руках. — с нескрываемой нежностью в голосе сказал Юнги, не переставая ласкать своё чудо, что маленьким комочком лежало у него на груди. — Я…Я люблю тебя, Юнги, знаешь? Кажется, будто бы всегда любил. — эти слова уже давно томились в его сердце, ожидая часа, когда Пак осмелится их произнести. Этот момент, казалось, такой подходящий. — И я люблю тебя, мой маленький. Через время, когда узел практически спал, ослабляя стенки, Чимин почувствовал, как по телу вновь проходится волна жара. Прикусив пальчик, он слегка повёл бёдрами, улавливая тихий стон, сорвавшийся с губ мужчины от его действия. — Ох, Крошка. — руки невольно легли на пышные ягодицы мальчика, немного сжимая. Их мягкость сводила с ума, вырывая из груди тихое рычание. Хотелось мять, целовать, кусать. — Юнги, я…тут это… — замялся Чимин, чувствуя, как внутри него вновь начинает твердеть плоть Альфы, становясь больше. — Я знаю, Котёнок. Я всё ещё чувствую это по твоему запаху. Но подожди секунду, мне нужно сменить презерватив. — подхватив Омегу под бёдра, Юнги снимает его со своего члена, пересаживая на колени. Меняя презерватив, он замечает мимолётные взгляды Чимина и его красные щёки, что так очаровательно выглядят в свете лампочек. — Иди ко мне. — опираясь спиной о изголовье кровати, мужчина потянул руки к крошке, который тут же поддался вперёд, держась за его плечи. Но садиться он пока не решался. Тогда Юнги, поддерживая его под бёдра, приставил головку члена к влажной дырочке, что продолжала сочиться сладкой смазкой. Чимин медленно начал насаживаться, очаровательно сводя вместе брови. Юнги, как и обещал, любил и заботился о своём малыше всю оставшуюся ночь. Им не хотелось спать. Казалось, они всё никак не могли насытиться друг другом, этим мгновением, когда они становились единым целым. Только когда начало светать, измождённый Чимин, кончивший множество раз за эту ночь, падает на простыни, когда Юнги брал его сзади, и вскоре засыпает. Альфа заботится о нём до конца. Обтирает влажным полотенцем и поправляет розовые носочки, что сползли с его ножек за ночь. Укрыв обнажённое тело одеялом, он ложится рядом, прижимая маленький комочек к себе. И с улыбкой засыпает. Его Солнышко рядом, а это главное.

* * *

Чимин напуган. Очень. Кажется, ему ещё никогда не было так страшно за всю свою жизнь. Раньше бы он пошёл с этой проблемой к бабушке или, на крайний случай, к Хосоку, но сейчас он стремительно идёт к своему Альфе. Конечно, есть большая вероятность, что тот уже ушёл на работу, ведь, сейчас раннее утро, но парень об этом не думал. Забежав во двор и преодолевая сразу все ступеньки небольшого крыльца, Чимин нервно жмёт на звонок. Ещё подходя к дому Мина он заметил его машину, значит, он пока дома. Это хорошо. — Чимин? — Юнги, по всей видимости, только собирался на работу. На нём были домашние штаны, но белая рабочая рубашка, не до конца застёгнутая. — Проходи. Что-то случилось? — Д-да, случилось. — ответил Чимин, войдя в дом. Сняв обувь, он позволил мужчине увести себя в гостиную, где его усадили на диван, а сам же Альфа сел перед ним на колени, беря маленькие ладошки в свои. — Тут это…там кое-что… Ох, это слишком смущающе. — Всё хорошо, Чимин. Просто скажи Хёну, что тебя беспокоит. — ласково шепчет Юнги, поглаживая чужие пальчики. Вместо ответа Омега берёт его руку и засовывает себе под кофту, а потом кладёт на одну грудь. Мин хмурится и начинает ощупывать её. — Ты позволишь? — получив кивок от младшего, тот поднимает мешающую сейчас толстовку и исследует обе груди пальцами. — Болит? — Немного. — А где именно болит? — не отвечая, Чимин просто обводит пальчиком один из сосочков. Юнги продолжает ощупывать набухшую грудь и розовые бусинки, а когда из одного соска проступает белая капелька, он облегчённо выдыхает. — Мой Котёнок напугался? — Мг. А что это? Что-то серьёзное или нет? — промяукал Омега, всё ещё смотря на него напуганными глазками. — Это…Видишь ли, Чимин. У мальчиков Омег помимо мужского гена есть ещё и женский, благодаря которому они могут вынашивать малышей. После первого полового акта происходит, так называемое, «ложное зачатие». Это когда твой организм перестраивается и готовится к родам. А, как ты знаешь, во время беременности в груди Омег появляется молоко, для вскармливания малыша. — Мо-локо? То есть…я поднял на уши всю улицу и чуть не поседел от того, что у меня просто…молоко? — нахохлившимся воробушком воскликнул мальчик. Сегодня утром он проснулся от неприятного чувства в области груди, а когда решил потрогать, то его охватила паника. Что только он себе не надумал за то время, что добирался до Альфы, а это оказалось всего лишь молоко. Он бы посмеялся, если бы это не было связано с ним. — Получается так. — ласково улыбнулся мужчина, чмокая надутые губки. — И что теперь с этим делать? Как скоро оно уйдёт? — Оно просто так не уйдёт. Был бы у тебя малыш, он бы мог его выпить, а так придётся сцеживать. — ответил Юнги, перекладывая руки на его бёдра, поглаживая, чтобы успокоить. — Сце-живать? Это больно? — Я не знаю, Чимин. Но я постараюсь сделать всё как можно осторожнее. Сними пока кофту, чтобы не мешалась, я сейчас вернусь. — поднявшись с пола, Альфа сначала сходил переодел рубашку, позвонил своему начальнику, чтобы предупредить, что возникли некоторые проблемы, из-за чего он не сможет прийти, а после уже пошёл на кухню, чтобы взять ёмкость для молока. Вернувшись к мальчику, он сел позади него, аккуратно начиная мять грудь, сцеживая молоко в ёмкость. — Юнги? А ты когда-нибудь такое делал? — спустя пару минут молчания спросил Чимин. Юнги заметил по его красным ушкам, что ему было неловко, видимо, решил отвлечься. — Было как-то раз. — отозвался тот, невольно вспоминая свою, можно сказать, первую любовь. — Расскажешь? Что ж, если мальчик просит, мужчина не может ему отказать в чём-либо. — Это были первые мои серьёзные отношения. Мне тогда было 22 и я уже был на втором курсе медицинского. А ему было всего лишь 17, он ещё даже школу не окончил. Как-то его класс пришёл к нам в институт на день открытых дверей, а он потом потерялся и отстал от группы. Я тогда ему помог и, как-то, слово за слово, и начали общаться, потом гулять. Он был милый и мне нравилось с ним общаться. А вот когда мы начали встречаться, то очень изменился. Он перестал быть таким милым и невинным, стал более развратно себя вести. Начал часто плакаться о том, что я его не хочу, а значит не люблю. После очередной такой истерики я дал ему то, что он хотел. На следующий день он пришёл ко мне, говоря, чтобы я ему помог от этого избавиться. Ну, я ему помог. — остановил свой рассказ Юнги, начиная сцеживать молоко уже с другой груди. — А что было дальше? — Ты хочешь это знать? — получив кивок, он продолжил рассказ. — А дальше, раздаётся звонок в дверь, а на пороге стоит он, его отец и двое полицейских. — Полицейских? — громче отозвался мальчик. Кажется, недавнее смущение прошло, уступая место интересу. — Да. Он написал на меня заявление об изнасиловании. — Как он мог? После всего того, что ты для него сделал? Тебя же не посадили, нет? — спросил Чимин, немного поворачивая голову в сторону Юнги. Близко. Ему даже удалось рассмотреть маленькую родинку на его скуле. — Нет, Чиминни, меня не посадили. Я начал говорить о том, что всё было по обоюдному согласию, а потом предложил ему пройти приём у гинеколога. Знаешь, у мальчиков-омег очень просто выявить — было ли изнасилование или нет, вот поэтому-то я и предложил это. А он начал отнекиваться. Мол, у меня теперь травма, и я не могу ни перед кем обнажаться. Но, хорошо, что его отец был умным и рассудительным, поэтому он тут же повёл его к лучшему гинекологу. И, конечно же, никаких следов насилия не было обнаружено. — отставив ёмкость на столик, Юнги взял сухую салфетку, вытирая белые мокрые дорожки. Потом помог надеть мальчику кофту. — С тех пор я дал себе обещание, что больше никогда не буду спать с несовершеннолетними. Да и, перестал заводить серьёзные отношения с Омегами. — Вообще никаких? — спросил Чимин, боком разворачиваясь в руках мужчины. Тот усадил его себе на колени, обнимая. — Только если на одну ночь или на период гона, а так никаких. — на мгновение Юнги замолчал, оставляя поцелуй за ушком Крошки. — Пока не встретил тебя. Чимин, я должен кое-что спросить у тебя. Ты позволишь мне поставить тебе метку? Чимин замер. Предложение о метке для него было в сто раз важнее, чем предложение руки и сердца. От волнения он вновь начинает дрожать, чёрт бы его побрал. Рядом с Юнги Омега никогда не может скрыть своих чувств, что сейчас просто переполняют. — Я ни в коем случае тебя не тороплю. — продолжил Альфа, не правильно понимая такой ступор мальчика. — И, если ты ещё не готов, я могу… — Нет, Юнги. — перебил Чимин. — Я готов. Я очень этого хочу. Хочу просыпаться и засыпать с тобой, жить долго и счастливо и нарожать тебе прекрасных деток. Я хочу эту метку от тебя, Альфа. Мужчина нежно улыбнулся, целуя своё сокровище сначала в лобик, а потом в то место, где будет стоять ЕГО метка. Губами он уловил дрожь мальчика, поэтому положил ладонь на поясницу, поглаживая. — У нас будут очень красивые детки. — в кожу шепчет Юнги, прокусывая в следующее мгновение нежную кожу, оставляя столь желанную метку. Их запахи смешиваются окончательно, связывая две души.