Доктор Мин

Юнги проснулся от того, что больше не чувствовал под боком тёплого комочка. Поднявшись с кровати, он отправился на его поиски, хотя уже догадывался, где это чудо. Так и есть. Чимин нашёлся на кухне. Он стоял над столом, вылавливая пальчиками консервированные персики с большой банки. Розовые волосы мило торчали во все стороны, а большая футболка, что когда-то принадлежала Альфе, немного задралась, обнажая небольшой животик. Но, стоило взгляду упасть на голые ножки, мужчина недовольно хмурится и подходит со спины, кладя руки на оголившуюся часть. — Крошка, ты почему без носочков ходишь? — целуя пухленькую щёчку, сказал Юнги. С беременностью формы Чимина стали ещё более мягкими, что просто сводило его с ума. Хотелось гладить, целовать, мять и покусывать, наблюдая за тем, как Крошка будет мило заламывать бровки и хныкать от желания получить больше ласки. Малышу не хватало отца, поэтому Юнги пришлось взять отпуск, чтобы постоянно быть с любимыми Крошками. — Я не смог их надеть. — причмокивая сладкими губками, ответил Чимин. Тёплые руки грели, а родной запах успокаивал не только его, но и малыша, что, кажется, проснулся вместе с папой. — Я собирался только попить водички, но потом увидел персики и захотел есть. — Нужно было меня разбудить, я бы и носочки помог надеть и покормил. — тише сказал Альфа, оставляя поцелуй за маленьким ушком. — И приласкал бы перед сном, как это любят мои Крошки. — положив вторую руку на чувствительную поясницу, он чувствует, как Омега покрывается мурашками. Он и раньше был очень чувствителен, а с беременностью так вообще. — Мы наелись и хотим, чтобы папочка нас приласкал. — промурлыкал Чимин, вытирая сладкий сок с пальчиков. Вернувшись в спальню, Омега расположился на кровати, в ожидании очередной порции ласк. Юнги надел на него тёплые носочки с милыми утятами, что так любил его мальчик, и устроился между раздвинутых ножек, тут же оголяя пузико, начиная его целовать. — Маленькие мои. — Юнги-я, как думаешь, кто у нас будет, Альфа или Омега? — зарываясь пальчиками в мягкие волосы своего мужа, спросил Чимин. У малыша уже начал проявляться запах, меняя его собственный, но жаль, парень не мог почувствовать его в полной мере. — Омега. Определённо Омега. Он будет таким же маленьким и сладким, как и его папочка. — руки потянулись к кружевным трусикам мужа, снимая их. — П-почему ты так уверен? — запнулся Омега, когда Юнги стал его дразнить, водя пальцем по ложбинке между ягодиц. — При зачатии я старался, чтобы получилась Омега. — поцелуи, что до этого покрывали мягкие бёдра, теперь медленно спускались к розовой дырочке, что уже сочилась смазкой. После их первой ночи Юнги узнал, что Чимину очень понравился римминг. Однажды, когда Омега пригласил его к себе, чтобы вместе посмотреть фильм, он доставал из ящика крем, чтобы намазать незначительный ожог, который мальчик получил при приготовлении чая, и увидел там розовый вибратор с силиконовым языком, что предназначался как раз для этого. Даже после той ночи его Крошка остался таким же робким и невинным и, вместо того, чтобы сказать своему Альфе, что ему понравились действия его языка, ему приходилось пользоваться этой силиконовой штукой, которая, наверняка, не могла доставить такого же удовольствия, что и он. С того дня Юнги старался как можно чаще ласкать своего Крошку. Пальчики на ножках Омеги поджимаются, а ручки цепляются за простынь, когда горячий язык проходится по сжимающейся дырочке. Первые тихие стоны срываются со сладких губ. — Тебе нравится, Крошка? — шепчет Юнги, надавливая языком на тугое колечко, из-за чего смазки стало больше. — Д-да, нра-вится. — его бровки мило сведены вместе, а розовые губки приоткрыты. Замечательная картина, думает Юнги, покусывая мягкую булочку. — Тогда почему ты не говорил мне об этом раньше? — оторвавшись от сочащейся дырочки, мужчина нависает над Чимином, показательно облизывая губы, что поблёскивали от чужой смазки. — Мн-не стыдно такое говорить...... Я думал… тебе будет неприятно. — ответил Омега, краснея. Даже после стольких лет совместной жизни этот мужчина не мог не смущать такими откровенными действиями. — Малыш, мне приятно всё, что связано с тобой. — нежно улыбнулся Мин, целуя влажные губки мужа, который тут же ответил, вплетая пальчики в мягкие волосы. — Помнишь, что сказал доктор Кан на последнем приёме? — спустя пару минут сладостного поцелуя вспомнил Чимин. Его муж на все осмотры ходит вместе с ним, чтобы вдруг ничего не случилось с его Крошкой. Он по-прежнему думает, что такое светлое облачко опасно отпускать одного на улицу. — Помню. Но, Крошка, вдруг я сделаю что-то не так и это навредит малышу? — ответил Юнги, целуя маленькую ладошку. — Всё будет хорошо. Срок ещё не очень большой. Это на последних месяцах уже нельзя. Тем более, доктор сказал, что проникновение поможет не только сформировать его запах, но и лучше почувствовать тебя. — Хорошо. Давай-ка ляжем на бочок. — Альфа помог мужу перевернуться на бок и устроился за спиной. — А теперь прижми к себе ножки насколько сможешь. Вот так, хорошо. Удобно? — прижав к себе колени, насколько это позволял округлый животик, Чимин кивнул, улыбаясь. Юнги снял нижнее белье и стал водить уже вставшим членом между мягких булочек, начиная тихо рычать. Из-за беременности они совсем перестали заниматься любовью, но так хотелось. Каждому. У одного гормоны и повышенная чувствительность, из-за которой хочется постоянной ласки, а у другого соблазнительно мягкий и округлый муж, который обзавёлся привычкой ходить по дому в одной его футболке. Действительно в одной. Он говорит, что резинка нижнего белья неприятно давит на животик. А Юнги не против. Ему так даже нравится. Когда Чимин начинает хныкать, сильнее оттопыривая попку, мужчина кладёт руку на пузико и аккуратно толкается во влажное и горячее нутро. Он уже успел забыть как это потрясающе находиться в своём мальчике, что так хорошо принимает его, а осознание того, что тот носит под сердцем их малыша, сводит с ума. — Всё хорошо, детка? — шепчет Альфа на красное ушко, целуя за ним же. Рука, что ранее лежала на животике, находит набухшую бусинку, начиная поглаживать, от чего хрупкое тельце охватывает приятная дрожь. — Д-да, так...... так хорошо… — тоненько стонет Чимин, цепляясь пальчиками за руку мужа. От того долгожданного удовольствия, что дарил Юнги, хотелось плакать, но, кажется, сегодня он будет только мурлыкать.

***

На шестом месяце Чимин стал не просто ходить, а перекатываться, как это называет Мин. Когда тот ковыляет по дому, Юнги любя зовёт его Пингвинёнком и кормит такими полюбившимися персиками. Когда перекатывается на кровати, то шепчет ласковое «Мой Колобочек», а потом ещё долгое время дарит поцелуи. Беременность проходила размеренно и спокойно, пока однажды..... — Юнги-яяя!!! — кричит Чимин, заставляя вздрогнуть мужа, который что-то делал на кухне. Испугавшись за своих Крошек, он тут же прибежал на зов. — Что случилось, маленький? Что-то болит? — взволнованно стал расспрашивать мужчина, осматривая его. Взяв руку Юнги, Чимин приложил её к своему животику, где в следующее мгновение ощутился толчок. — Чувствуешь? Малыш начал пинаться. — счастливо улыбаясь, сказал Омега. —Он чувствует, что ты рядом. Скажи что-нибудь. — Привет, Крошка. — начал Альфа, улыбаясь так же счастливо. — Я здесь, мой маленький. Папа рядом. Хочешь чего-нибудь вкусненького? Юнги долго ещё баловал своих любимых разными вкусностями, поглаживая пузико под безмерной футболкой.

***

Когда Чимин родит ему маленького Крошку, с губками и носиком как у папы, но глазами такими же тёмными и выразительными, как у отца, Юнги впервые в жизни пустит слезы радости, в который раз убеждаясь, что он самый счастливый Альфа на свете, в чьих руках теперь находилось два чудесных мальчика-омеги — его сын Чихён и муж Чимин.