IV
2 апреля 2021 г., 20:08
Идея проведать своего простывшего на вчерашнем задержании напарника выглядела удачно и прекрасно согласовалась с социальной программой Ричарда.
Судя по досье и медицинской карте (аккуратно взломать базы данных, чтобы побольше узнать о Гэвине, не составило труда, и даже программный код, соответствующий чувству вины, после легко удалился из оперативной памяти), тот жил один, болел довольно-таки редко (если не считать травм во время оперативной деятельности, тут список был впечатляющий, заставивший диод RK900 пару раз мигнуть красным, пока тот закрывал каскад тревожных ошибок), а потому, вполне вероятно, ему могла потребоваться помощь. Которую Ричард с удовольствием бы и оказал, конечно же.
Мысль увидеть Гэвина в домашней обстановке одновременно будоражила (преконструкция запускалась самопроизвольно, выдавая один вариант за другим, но определить, какой более достоверен, не представлялось возможным) и напрягала (Ричард был уверен на 89%, что ему будут не рады, и на 76%, что дверь захлопнется перед самым его носом, стоит только Гэвину понять, кто стоит на пороге).
Ричард оказался прав только в одном: ему были не рады. Остальные предположения сильно расходились с реальностью. У RK900 даже мелькнула мысль проверить свои программы анализа, моделирования и сбора данных на наличие ошибок, настолько они были далеки от истины.
Гэвин долго не открывал.
За это время в оперативной памяти успели прописаться волнение и тревога, которые из основных-то процессов в фоновые никак не хотели сбрасываться, не то что удаляться, и запустился поиск альтернативных способов проникновения в квартиру проживающего здесь со 2 апреля 2022 года Гэвина Рида, детектива ДПД второго ранга, ставшего его напарником 15 февраля 2039 года. Ричард понимал, что самовольно, без разрешения, проникать к Гэвину не стоит (опыт Коннора и собственный опыт службы это доказывали), но почувствовал бы себя уверенней, имея такую возможность. На самый крайний случай.
К счастью, этого не потребовалось, наконец-то послышался звук отпирающихся замков, и дверь приоткрылась, а затем и вовсе резко распахнулась на всю ширину, выдавая раздражение стоящего за ней в тёплом свитере и хлопковых штанах, но при этом почему-то босиком, хозяина квартиры.
— Если Фаулер впал в маразм и забыл, что я тут подыхаю, то хрен ему. Никуда не поеду, — раздражённо прорычал Гэвин сиплым голосом, сверля напарника взглядом.
— Капитан Фаулер, — невольно поправил Ричард, от удивления и тревоги забыв все навыки социальной программы. Несоответствие верха и низа в одежде напарника и его характеристика собственного состояния сбивали с толку. Неужели всё было настолько плохо? Ещё один каскад ошибок обрушился на систему, окрасив мир в красный цвет тревоги. Пришлось пару раз моргнуть, чтобы избавиться от них.
— Один чёрт, — хмыкнул на это Гэвин уже более доброжелательно, видимо, заметив растерянность Ричарда, и, вздохнув, направился вглубь квартиры, оставив дверь открытой.
Опомнившись, Ричард поспешил следом, пока тот не передумал. Или не послал куда подальше, приказав закрыть дверь с той стороны. Впрочем, команды не последовало, Гэвин только доплёлся до дивана в гостиной и рухнул на него, тут же забираясь с ногами и кутаясь в плед. Видимо, знобило. Нехорошо. Ричард нахмурился. Стоило как можно скорее осмотреть своего человека и принять меры по нормализации его состояния.
Ричард начал с удалённого сканирования как самого доступного метода, но тут его неожиданно прервали.
— Ну, говори теперь, зачем припёрся, — устало спросил Гэвин. Под его выжидательным утомлённым взглядом стало не по себе, и Ричард неожиданно сбился. Только сейчас он подумал, что своим визитом может помешать отдыхать, и скорее продлит болезнь, а не поможет выздороветь. Это было бы крайне нежелательно. Нет, анализировать уже произошедшее он будет позже, сейчас же следовало постараться не испортить настоящее.
— Меня не посылал капитан Фаулер, — начал Ричард, отвечая на вопрос, заданный ещё у дверей квартиры, возобновляя полное сканирование напарника. — Я пришёл узнать, как ваше самочувствие и не нужно ли вам что-нибудь, в чём могу посодействовать... сходить в магазин или аптеку, например.
Тишину, наставшую после его слов, можно было резать ножом, такая была густая. Ричард аж подобрался, приготовившись к гневной отповеди. Он понимал, что звучал довольно неуклюже и Гэвин мог оскорбиться, но в данный момент просто не получалось подбирать слова, все ресурсы уходили на подавление неловкости и волнения, возникшего от тысячи мыслей-кодов, роящихся в системе, переживаний о здоровье Гэвина и на сканирование его состояния. Эмоции слишком сильно забивали оперативную память, и это мешало.
К тому же приходилось контролировать себя, чтобы не отвлекаться на растрёпанного, закутанного в одеяло Гэвина, выглядящего сейчас хоть и больным, но... милым? По-домашнему уютным? Родным? От последнего предположения тириумный насос сбился с ритма, начав чуть быстрее гонять тириум по трубкам-венам.
— Значит, позаботиться пришёл, — наконец-то хмыкнул Гэвин, как-то по-новому взглянув на Ричарда. Или тому это только показалось? Снова ошибки, теперь уже распознавания видеоряда? — Ты хоть знаешь, что с больными людьми делают?
В голосе Гэвина было ехидное любопытство, но никак не злость, и это немного успокоило расшатанную переживаниями систему. Ричард смог взять себя в руки и даже решился немного осмелеть.
— Конечно. Сначала снимают физиологические показатели тела, — дотронувшись подушечками пальцев до лба замершего от неожиданности Гэвина, деловито произнёс Ричард, тут же считывая температуру — последний показатель, которого не хватало для полного анализа состояния его человека. — Курс первой медицинской помощи необходим андроидам-детективам, потому входит в базовые навыки, а более глубокие познания в любой из областей можно скачать и установить, если потребуется, — и, нахмурившись, добавил: — У вас сильный жар, вы принимали какие-нибудь лекарства до моего прихода?
— Как у вас всё просто, — проигнорировав вопрос, оскалился Гэвин; он, кажется, хотел ещё что-то добавить, но Ричард больше не мог сдерживаться. Больше всего его сейчас волновал ответ, без информации было невозможно представить дальнейшие действия, да и состояние Гэвина внушало опасения.
— Детектив Рид, пожалуйста, — с нажимом произнёс Ричард, твёрдо, даже немного сердито глядя в глаза своего упрямого напарника, и тот неожиданно решил не сопротивляться.
— Ничего я не принимал, — пожал Гэвин плечами, отводя взгляд. Снова ошибки видеозахвата или напарник почувствовал себя неловко? — Принимая таблетки, болеешь семь дней, не принимая — неделю, так какая, к херам, разница?
— Но у вас есть лекарства? — уточнил Ричард, тут же начиная по сети искать ближайшую аптеку, где имеется всё необходимое.
— В тумбочке у кровати, — поморщился Гэвин, как будто не желая признавать, что подготовился на случай, если станет совсем уж плохо. — Только не лечат ведь ни фига, лишь облегчают состояние. Ебал я такую хуйню.
— Вы неправы, детектив Рид, — направляясь к спальне, как можно мягче произнёс Ричард, еле заставляя голос звучать ровно, не выдавая лёгкую улыбку, что невольно появилась на губах, и, вернувшись уже с лекарствами в руках, продолжил: — Они не только ослабляют симптомы, но и помогают организму легче справиться с болезнью.
Гэвин недоверчиво следил за хозяйничающим в его доме андроидом. Ричард замечал это периферийным зрением, пока приносил воды из кухни и скрупулёзно отмеривал необходимые дозы препаратов, сверяясь по памяти с рецептом, выписанным его напарнику. Хорошо, что сейчас в большинстве своём всё было электронным.
— Вот, — Ричард пристально смотрел на Гэвина, пока тот не принял лекарства, и лишь тогда позволил себе улыбнуться: — Всё не так уж и плохо, не правда ли?
— Ой, заткнись, — отозвался Гэвин, поморщившись — то ли от вкуса лекарств, то ли от иронии, которую разрешил себе на этот раз Ричард — и отвернулся, сильнее закутавшись в одеяло.
В комнате повисла уютная тишина. В этот раз Ричард не чувствовал напряжения, но и чем себя занять, совершенно не представлял, потому решил обследовать помещение, чтобы лучше узнать своего человека, пока тот отдыхает.
Мебели было мало. Кроме плазменного телевизора и дивана, оккупированного сейчас больным напарником, в гостиной имелись только небольшой стеклянный журнальный столик с лежащими на нём лекарствами и шкаф, наполовину забитый книгами, собранными, кажется, без какой-либо системы: там были как труды, полезные при работе детективом, так и романы, которые можно было бы охарактеризовать как лёгкое чтиво, и даже философские трактаты (вот чего увидеть Ричард точно не ожидал). Также на паре полок стояли награды, кажется, из колледжа, одна была спортивной за игру в баскетбол, вторая же...
— Эй, это тебе не место преступления, блядь! Нечего тут разнюхивать, — донеслось недовольно с дивана, и Ричард отвлёкся, сбрасывая из основных процессов программный код, эквивалентный смущению, под пристальным и раздражённым взглядом напарника. Надо было как можно скорее сменить тему, всей системой чувствовал Ричард, а то ведь вышвырнут за порог, как нашкодившего котёнка.
— Простите, детектив Рид, — спокойно извинился Ричард, хотя внутри всё изнывало до крошащегося кода от любопытства и желания как можно дольше быть рядом с этим сложным человеком, помогать и защищать его, когда в этом будет необходимость. — Может, вы проголодались? — неожиданная идея была как нельзя кстати.
— А ты и готовить умеешь? — опешил Гэвин. В его голосе прозвучал неподдельный интерес, а глаза зажглись любопытством. Судя по всему, напарнику стало лучше, и это не могло не радовать.
— Базовые блюда, если не требуется добавлять специи, — кивнул Ричард, немного волнуясь. — Или если ими можно приправить уже готовую пищу.
— И что же это за блюда такие? — заинтересовался Гэвин.
— В вашем случае лучше всего подошёл бы куриный бульон с добавлением мяса, зелени и небольшого количества овощей, — не смог отказать себе в удовольствии поддразнить Ричард и, видя искреннее возмущение на лице Гэвина, продолжил, не дав и слова вставить: — но, судя по вашим вкусовым пристрастиям, лучше пойдёт рисовая каша с мёдом и кусочками фруктов, которые я как раз заметил у вас в морозильнике.
— Туда-то ты когда успел заглянуть? — изумился Гэвин, не отрицая, впрочем, выбор блюда, которое был бы сейчас не прочь съесть.
— Не думаете же вы, что я так долго наливал воду? Или искал графин, стоящий прямо на кухонном столе? — ответил Ричард вопросом на вопрос. Ему начинало нравиться беззлобно переругиваться и подначивать Гэвина, программный код, отвечающий за удовольствие, появился в основных процессах, и Ричард ничего не стал с ним делать — пусть висит. — Ну так что, рисовая каша?
— Фиг с тобой, жестянка. Готовь, — махнул рукой Гэвин, явно забавляясь, и добавил: — А я пока в душ. — И Ричард еле остановил себя, чтобы не предложить помощь и в этом довольно щекотливом вопросе, но вовремя одумался. На той стадии взаимоотношений, на которой они находились, это было бы слишком.
Душ был действительно нужен. Температура начала спадать, Гэвин пропотел, и водные процедуры могли помочь почувствовать себя лучше. Конечно, если не переборщить с прохладной водой. Пришлось напомнить системе, что Гэвин вообще-то умный мужчина и себе не враг, хотя временами и заставлял Ричарда в этом сомневаться.
После душа и рисовой каши («Хм, жестянка, а неплохо вышло») Гэвина, кажется, совсем разморило. Всё-таки люди во время болезни уставали быстрее, а сейчас к тому же был поздний вечер, неудивительно, что напарника начало клонить в сон. Ричард думал, его сейчас выгонят, но Гэвин лишь пристально посмотрел на него какое-то время, а потом, зевнув, произнёс:
— Делай что хочешь, только не мешай, пиздецки устал, — и ушёл в спальню, где, судя по звукам, завалился на постель, кутаясь в одеяло. Действие препаратов должно было скоро закончиться, но напоминать об этом Ричард не решился, понадеявшись, что сон будет лучшим лекарством.
Зря.
Ночью у Гэвина снова поднялась температура, хоть и не такая сильная, как была днём, но о спокойном сне не могло быть и речи. Пришлось разбудить и дать таблетки, которые в этот раз напарник выпил без сопротивления, почти тут же снова уснув. Ричард сомневался, что Гэвин утром вспомнит пробуждение, настолько сонным он был.
Даже когда Гэвин затих, Ричард остался наблюдать за ним. Да, можно было продолжить исследование квартиры, но изучение самого объекта интереса оказалось у RK900 в более приоритетных задачах, чем остальные действия, которыми он бы мог себя занять.
После пристального осмотра Ричард обнаружил ещё один не задокументированный им небольшой шрам, расположенный по линии роста волос, и несколько седых волосков, которых раньше не замечал. Или их раньше не было? При такой работе возможны были оба варианта.
От вида расслабленного, растрёпанного и такого домашнего Гэвина Ричарда снова повело: череда приятных сбоев накрыла систему, прошлась по биокомпонентам, сбивая калибровку и режим работы тириумного насоса эквивалентно человеческому «защемило сердце», и оставила после себя лёгкую эйфорию и чувство невесомости. Ричард экстренно проверил настройки акселлерометра — датчика, отвечающего за ориентацию в пространстве, — но всё было в порядке.
Тут Гэвин выпростал руки из-под одеяла — стало жарко, как предположил Ричард, ведь температура под воздействием лекарств начала спадать. Чтобы это проверить, он осторожно коснулся запястья... и завис, ощутив ещё и пульс своего человека.
Хорошо, что Гэвин не проснулся от прикосновения, хотя, наверное, из-за болезни сон был крепче, чем обычно. Хорошо, что предположение оказалось правильным и температура уже почти достигла нормы. Плохо, что Ричард только сейчас осознал, какая ошибка высветилась у него на внутреннем экране.
Пусть всего раз в неделю, но, кроме подзарядки, RK900 требовалась и гибернация. Всего несколько часов, но она была необходима, и, если её не запускать, после определённого, строго отведённого времени, та включалась самостоятельно, выдавая перед этим в течение нескольких часов предупреждения с отсчётом оставшегося до отключения времени.
Сегодня же, видимо, из-за волнения о Гэвине и постоянно всплывающих перед глазами ошибок, Ричард не разглядел среди остальных сообщения о необходимости гибернации и смахивал эти предупреждения вместе с менее важными, отвечающими за эмоции, а потому последнее окно отсчёта, которое уже нельзя было проигнорировать, застало его врасплох: RK900 успел лишь инстинктивно схватиться за запястье Гэвина — и тут же провалился в гибернацию, сидя возле кровати напарника, так и держа его руку в своей.
***
Вышел из гибернации RK900 резко, словно и не пришлось подгружать систему и установленные программы с кодами/алгоритмами в оперативную память, и тут же обнаружил на себе пристальный, слегка прищуренный и заинтересованный взгляд Гэвина, давно уже проснувшегося, судя по реакциям организма, но всё ещё почему-то не убравшего своё запястье из-под его, Ричарда, пальцев. Ошибки тут же заполонили систему, окрашивая диод в красный, и Ричард, словно обжегшись, отдёрнул руку. К каскаду ошибок добавился программный код, неприятно скребущий систему страхом и неуверенностью, почти паникой. Чтобы справиться со своим состоянием, требовалось время, потому, извинившись, Ричард ретировался (можно даже сказать, сбежал) в гостиную, где позже его и нашёл сбитый с толку Гэвин, потребовав объяснений, на что получил от ещё не совсем пришедшего в себя Ричарда лишь ряд сухих фактов про гибернацию, не ответивших почти ни на один из вопросов. Судя по раздавшемуся после мату, ещё более цветистому, чем обычно, Гэвин остался очень недоволен ответами. На благо Ричарда, его от службы никто не освобождал, а времени до начала смены осталось как раз только на дорогу, потому не пришлось искать причину, чтобы поскорее уйти, не забыв перед этим, правда, напомнить про лекарства и своевременность их приёма, заслужив тем самым ещё одно витиеватое ругательство в спину. И только в такси, приведя систему в относительную норму, Ричард понял, что своим поведением сегодня скорее приблизил момент разоблачения себя как девианта, чем отдалил его. Теперь Гэвин не отстанет и следить за ним будет пристальней, чего Ричарду очень хотелось бы избежать. Надо было остаться и всё спокойно объяснить, рассказать правду, утаив пару деталей и расставив иначе акценты, ведь на самом деле ничего особенного не произошло. Только вот соображать рационально под ворохом ошибок не выходило, потому спасение бегством на тот момент показалось лучшим выходом. Что ж, теперь ничего не изменить. В будущем надо стать ещё более осторожным. Ричард вздохнул, вентилируя чуть нагревшийся от сильных переживаний корпус, и настроился на рабочий лад, перераспределив решение проблемы Гэвина Рида в важные задачи, которыми занимался постоянно в фоновом режиме.
