Гром среди ясного неба

Эрен мирно сидит под кроной огромного толстого дерева, спасающего от палящего солнца. Он судорожно набирает воздуха в грудь, стараясь восстановить учащенное дыхание после очередной тяжёлой тренировки. А еще этот палящий зной мешает. Ни ветра, ни дождя, ни бутылки воды. Одним словом, ситуация из разряда «сдохни или умри». Навстречу уставшему парню не менее устало плетется капрал, только вернувшийся с очередного промыва мозгов на собрании разведкорпуса. «Мда, ему явно не меньше моего мучаться пришлось», — смотря на приближающийся небольшой силуэт, думает Эрен. Леви оказывается в диапазоне досягаемости крайне быстро и, подойдя ближе, разделяет место с сидящем в одиночестве солдатом, негромко констатируя: — Задолбали со своими еженедельными встречами. От них пользы не больше, чем от свиней не на обеденном столе. Эрен про себя ухмыляется привычной дерзости капитана, с которым часто стал разделять подобные диалоги в последнее время. Не то, чтобы ему очень хотелось, однако лучше уж пропадать на тренировках с ним, чем ещё раз выслушивать разговоры безумной Ханджи о ее не менее безумных, местами мазохистских идеях. Капитан, безусловно, взрослый, умный и острый на язык. Это часто веселит Эрена. Да и если уж быть совсем честным, то всегда веселило и забавляло. Ещё с момента, как он был лишь кадетом, имеющим совершенно иное представление о том, кто же такой этот всем известный Капитан Леви. Теперь, сидя с ним рядом, выслушивая его вечное ворчание по поводу нудных встреч, неумелых кадетов или же вечно раздражающего подражания Оруо, он воспринимается совершенно по-другому. Настолько, что парень даже позволяет капитану, случайно заснувшему после часового трепа в кабинете Эрвина, склонить голову на свое плечо. — Капитан? Сэр? — негромко переспрашивает пацан, будто бы убеждаясь в том, что Леви и в самом деле сопит у него на плече, но никак не притворяется. Эрен тихо выдыхает. — Вы, наверное, очень устали. Опасно: Йегер решается выбраться из этого не шибко удобного положения, однако его тут же останавливают. Цепкая мозолистая ладонь, которая ещё пару дней назад титанам бошки сносила, сейчас так странно по-мягкому держится за его руку. — Не уходи, — неразборчиво, но как и всегда, безэмоционально вылетает из уст капитана. На лице Эрена снова играет улыбка, но теперь иная, заставившая настигнуть новые мысли. Мысли из разряда о том, что этот взрослый мужчина, оказывается пиздец привлекательный, когда его челка небрежно прикрывает серые слипшиеся глаза. Что этот мужчина, его капитан и начальник, бархатисто сопит у него на груди, крепко держа за руку. Неужели просто так? Не бывает таких тактильностей без особой на то причины, если только Аккерман не перепутал того с титаном во сне и уже готовится пошинковать на части. Отгоняя от себя мысли и о постыдно сладком, и о трепетно дурном, Йегер расслабленно опирается о ствол дерева, позволяя и собственному сознанию провалиться в полуденный послетренировочный сон.

***

— Эй, Эрен? Ты меня вообще слушаешь? — недовольно обращается Леви к своему подчинённому. — Говорю, что завтра можешь отдохнуть от тренировок. Возьми выходной перед новой вылазкой. — А?! А можно мне потренироваться с вами, капитан? — тут же вырывается из уст пацана. Явно поспешно, явно неосознанно. Леви так же инстинктивно, как и сам Эрен, задающий вопрос, отвечает, что да, раз уж такова его воля, и утром он будет ждать его на поляне, где когда-то оба заснули чуть ли не в обнимку. Однако при всех эти подробности лучше опустить. Сказать, что Йегер взволнован — ничего не сказать. Их отношения с капитаном никогда не носили лёгкий и безмятежный характер. Впрочем, как и с другими, поскольку Эрен из тех, с кем нужно особое терпение, чтобы не надрать задницу, слушая его дерзкие, часто нелепые высказывания. И несмотря на эту юношескую дерзость Леви как-то удается воспринимать его сквозь призму «он же надежда человечества», а с недавних пор ещё и через «он же Эрен Йегер». К слову, последнее возникло только из-за чрезмерного самоанализа капитана, который уже не в первые замечает за собой особые странности. Например, желание даже бездумно полежать в тени в компании солдата или же лишний раз направить его драить корпус, тщательно контролируя этот процесс. В общем, неважно, какими манипуляциями, главное, чтобы была возможность наблюдать или «невзначай» пересекаться. Наверное поэтому Аккерман так легко соглашается на предложение потренироваться вместе. Вдвоем. Без лишних лиц, разговоров и бесполезной болтовни. Иногда Леви, сидя у себя в кабинете, ловит себя на мыслях, что это из-за дикой ответственности за жизнь этого балбеса. Он, мол, ценность для человечества представляет. Бывает и по-другому: капитану просто нравится обсуждать с этой «горячей кровью» вещи, которые навряд ли бы решился обсуждать с очкастой или Эрвином. В основном, конечно, Леви занимает позицию слушателя в разговорах с Йегером, периодически высмеивая его наивные рассуждения. Но даже незрелая болтовня, временами проскакивающая в их разговорах, не может вызвать отвращение или хотя бы безразличие Аккермана. А, мать вашу, стоило бы.

***

Леви — весьма пунктуален. И об этой его черте на ряду с брезгливостью знают все, кажется, в округе аж трех стен. В том числе и Йегер, ещё не успевший добраться за пять минут до места тренировок. Все, он уже может считаться опоздавшим, обруганным на чем свет стоит и физически утомленным в качестве наказания. Все же, забивая большой и толстый на предыдущие три аргумента, его атлетическая фигурка появляется на горизонте. Она резво приближается в сторону капитана, вызывая в нем непривычное желание порадоваться. Разумеется, Леви отчитывает солдата за то, что тот был весьма медлителен, но тут же решает приступить к тренировке. — Смотри, ты может и неплохо ладишь с УПМ, маневрируешь, можешь воспользоваться силой титана, однако по части теории у тебя сплошные дыры, — информирует Леви, бросая краткий взгляд на огромные зелёные глаза. Эрен впитывает, как губка, каждое слово Леви, не сводя взгляда. Такая внимательность льстит. — Ну, я думал, вы поможете мне с этим, — преисполненный уверенности в успехе, говорит парень. И в самом деле. Зачем же они тогда здесь собрались, если не за успехом. Да, определенно только за этим. Леви, как и было заявлено в просьбе солдата, помогает Йегеру, а самому капитану помогает надежда безумца, сквозящая в лиственных глазах. Они выкраивают целый час на то, чтобы разобрать тысячу и одну теорий о том, что хоть у Йегера мозг и размером с семечку, но что-то запомнить да может. Пара тройка теоретических планов наступления и обороны находит воплощение в практике, заставляя и одного, и второго стать обессиленными в собственный выходной день. И все бы хорошо, если бы балда Йегер не повредил ногу, перемещаясь с одного дерево на другое. — Ну и как так? У тебя что, газ в балоне закончился, идиот? — сухо спрашивает капитан у пацана, сидящего на летней лужайке. Эрен улыбается, хоть его уголки губ слегка искривляются от боли из-за повреждения лодыжки. Когда Аккерман опускает в его сторону пару ругательств (Йегер находит их забавными), парень решает ответить: — Сэр, не вижу поводов для волнения. Я скоро сам исцелюсь. — Да мне плевать, что ты можешь сделать как титан. Даже на твои элдийские фокусы нужно время, — поправляет Леви, подбирая парня на руки — неожиданно, резко и без особого на то разрешения. Эрен тут же старается отнекиваться и выбраться из цепких объятий капитана. Тот лишь непреклонно следует к кадетскому корпусу с гигантской тушей своего подопечного на руках. Взгляд Леви ровный, устремлённый куда-то вдаль. Это позволяет Эрену исподтишка разглядеть каждый микро шрам на лице, губы и густые ресницы, щекотливо опаляя своим теплым дыханием щеку Аккермана. Он неловко обвивает шею Леви своими руками. И только когда видит, что негативной реакции не следует, парень немного расслабляется. Что-то невыносимо странным и другим теперь кажется Эрену в Леви. Что-то, на что раньше он смотрел глазами подростка, но никак не мужчины, которого мог заинтересовать другой мужчина. Поправка: другой взрослый мужчина, который вдобавок ещё и твой непосредственный начальник. Еще чуть-чуть и к щекам невольно прильет краска из-за осознания, что руки капитана так крепко обхватывают за бедра, скользя каждые пять минут, чтобы удержать восемнадцатилетнего коня на руках. «Еще чуть-чуть», которое не успевает наступить. — Все, пришли, — оглашает Леви прямо перед комнатой Эрена. — Знаете, кажется, я все ещё не до конца научился пользоваться исцелением. Не могли бы вы...— сам не зная зачем, говорит Эрен. — Хватит дурака валять, — Леви невозмутимо ставит того на слегка скрипучий деревянный пол, оставляя в полном одиночестве. — До завтра. — До завтра, — чуть слышно, чеша затылок, отвечает Йегер в спину удаляющемуся капитану. Капитану, который занимает уже далеко не капитанскую нишу в голове солдата.