Гром среди ясного неба

Эрен вспоминает вчерашний день в комнате настолько часто, что его нервные окончания начнут отмирать вовсе не от стресса. Он все еще не может сосредоточиться на банальных поручениях старших по званию вроде отнести этот список документов Пиксису, тот — снова в кабинет Эрвина, третий — вывесить на общий стенд в главном холле. После того как капитан буквально вынудил его быть искренним, поцеловал, а затем еще и заставил провести ревизию в кабинете командора Смита, адекватно функционировать совершенно не выходит. Хуже того, Эрен не имеет и малейшего представления, как вести себя, когда вернутся Армин, Микаса и остальные. И что делать со своей что не час, так возникающей, будто бы из воздуха, эрекцией. Йегер далеко не из тех парней, как Армин, которые смущаются собственного тела или естественных вещей по типу выпустить пар, когда это действительно необходимо. Как-то болтая один на один с Жаном, они даже забились, кто делает это чаще, при каких обстоятельствах и кто является «музой». Армин, естественно, воспротивился разговорам, а тем более азартным спорам в таких вопросах. Но вот Конни с удовольствием разбил этот спор, заинтересованный результатами. Кто вышел победителем выяснить так и не удалось — со счета сбились оба. Ну, в общем, не об этом сейчас. Возвращаясь к теме с «музой»: до встречи с капралом Эрена очевидно больше привлекали девушки. Парни тоже, но не в таком ключе, потому что поцелуй по пьяни с Кирштейном не считается. Однако теперь, когда Леви признается в ответных чувствах, трепетно целует и обнимает Эрена, только эта связь кажется правильной и наиболее привлекательной для парня. Настолько привлекательной, что вместо того, чтобы ответить приветствием навстречу идущему Леви, он готов на шею от возбуждения прыгать. А может и не только на нее. — Отнеси это главнокомандующему Пиксису, — поручает капитан, передавая солдату сверток очередных бумажек. — Снова?! Я же только что от него вернулся, — Эрен делает заминку, боясь спросить о личном, но все же решается, переборов собственные принципы. Парень оглядывается по сторонам и негромко спрашивает: — Когда мы увидимся? Я очень хочу поцеловать вас снова. У того будто бы триггер срабатывает. Леви хватает Эрена за рукав белой рубахи, таща в первый попавшийся кабинет. По дороге приходится подергать пару закрытых ручек, а еще и выслушать нервозные комментарии по типу «чем я вас так разозлил, обещаю, больше не ляпну ничего подобного». Когда удача, наконец, улыбается, капитан закрывает дверь найденного пустующего кабинета и, далеко не отходя, прижимает растерявшего за секунду смелость парня к стене. Эрен ждет худшего, но выходит наоборот. Капрал целует. Изучает руками юную гладкую кожу на шее и придушивает, лишая Йегера всяческой возможности вобрать новую порцию воздуха. Леви и сам бы рад понять, от чего так поспешно спохватился, и почему слова Эрена заставили его как пса бежать за столь желаемой палкой. Как вообще он позволил себе перейти эту грань от простого комфорта рядом с человеком до такого судорожного желания успокоить учащенно бьющееся сердце? И что интереснее: как он сумел найти комфорт именно с Эреном? Не потому ли, что Эрен не ждет от него выполненных поручений? Возможно. Йегер никогда не ставит Леви в позицию собеседника для экспериментов или даже собутыльника. Точно так же, как и Леви не видит в Эрене только «надежду всего человечества». Им просто хорошо с друг с другом. Без обязательств, ярлыков и социальных ролей. В миг придя к этому простому выводу, все становится на свои места. Йегер хаотично (от незнания) зарывается пальцами в смоляных волосах капитана, проходясь и по бритому затылку. Неловко ерзает на месте, заставляя Леви почувствовать эрегированный, как камень, член. Тут уже бессмысленно отпираться и сваливать на что-то другое. Да и то, что капитан не приемлет лжи наталкивает на мысль продолжать гнуть линию быть искренним. Эрен, желая крепче обнять, задевает бедром возбуждение, возникшее у Аккермана. Вынуждает так его выйти на эмоции — у Йегера получается. Леви, испуская тихий стон в рот своего партнера, обхватывает возбужденную плоть парня через ткань тугих фирменных штанов, опоясанных портупеей, и тут же негодует. — Блять, кто придумал эти ебучие застежки? — ругается капитан, не имея возможности запустить руку в штаны уже сгорающего в чувствах Эрена. — Я хочу видеть, как тебе хорошо. — Но капитан, я не могу зде… — Не нужно было говорить, что хочешь поцеловать меня. Думаешь я смогу наблюдать, как ты весь день маячишь перед глазами, и не захочу тебя? Скажи, Эрен, ты правда так думал? — Леви медленно наглаживает вздыбившийся бугорок через ткань, нащупывая головку. Его голос низкий и завораживающий. — Капитан… Я… Леви… — солдат чуть поскуливает, ощущая до дрожи истомное чувство, растекающееся внутри тела снизу. — Я правда не мог перестать думать о вчерашнем поцелуе, — тяжело дышит. — И сегодня я хотел только… Ах, капитан… — Хотел только поцеловать? — продолжает за него Аккерман, изучая участок возбуждения по всей длине. Как вернется Эрвин, Леви уже поставил галочку спросить, какой же умник придумал эти дурацкие застежки, которые так не кстати. — Посмотри на меня, — просит капитан, оставляя короткий поцелуй на губах. — Как ты хочешь, чтобы я тебя трогал сейчас? — Я…я…— несдержанно, вбирая воздух, мямлит парень. В дверь раздается стук, а за ним и вопрос интересующегося подчиненного, где же капитан Мик и можно ли войти. Йегера будто током прошибает и глаза вылетают из орбит, когда он понимает, что Аккерман продолжает сводить его с ума, а в штанах уже невыносимо мокро и хорошо. За дверью, черт возьми, все еще стоит человек в ожидании ответа. — Так как ты хочешь, чтобы я довел тебя до оргазма? — переспрашивает Леви, опаляя своим шепотом ушную раковину солдата. Вдобавок он мягко прикусывает мочку, чуть облизывает и дует на эрогенное место, заставляя на выбеленных штанах парня появиться мокрое пятнышко. Леви уверяет, что настойчиво стучащий подчиненный не войдет, поэтому и не останавливает свои руки на члене Эрена. Что-то заставляет парня доверять Леви. Странно, он еще пару недель назад знал, что готов доверить свою жизнь только Армину или Микасе, но никак не ожидал, что в этом небольшом списке появится пополнение. Пополнение, которому можно не только жизнь доверить, но тело, душу и даже собственную свободу, что для Эрена куда важнее. Поэтому, поддаваясь Леви, позволяя контролировать ситуацию и доверяя свою свободу действий, Йегер шепотом озвучивает желание: — Поцелуйте меня здесь, капитан. Парень запрокидывает голову назад, и перед Аккерманом открывается идеальная молочная шея с откровенно выступающими синими венками. Хочется сглотнуть и перекреститься, убеждаясь в реальности того, что Эрен и в самом деле решается на это. Капитан, слушаясь настойчиво сложенной из стонов просьбы, проходится горячим языком по пульсирующим венкам, касается губами и чуть всасывает чувствительную кожу. Йегер стонет: непристойно тихо и соблазнительно, почти сводяще с ума и доводяще до оргазма. — Эй, капитан Мик, вы здесь? — слышится мужской голос за закрытой дверью. — Если вы опять заснули в кабинете, то не время. Открывайте, Пиксис меня с потрохами сожрет, если я до вас не доберусь! Эрен обвивает руками шею капитана, упоительно мыча и закусывая собственные губы. Он глушит свои стоны, но качается бедрами в направлении ласкающей руки Леви. Он прогибается под Леви и с жаждой питается удовольствием, которое его капитан так щедро поставляет. — Маленький засранец, тебя возбуждает, когда нас могут застукать за такими делами, да? — констатирует капитан, ускоряя темп и в очередной раз надавливая на головку сжатого в штанах члена. — Капитан, не останавливайтесь. Мне так хо…хорошо, — чуть ли не заикаясь, умоляет Эрен. Он самостоятельно поддается на встречу и позволяет оргазму вырваться наружу со стоном, заглушаемым о плечо Леви. На штанах горит влажное небольшое пятно, а на щеках — алый румянец от бурного чувства кроющей эйфории. Подчиненный, кажется, потерял надежду и ушел. Теперь двоим за дверью можно выдохнуть и насладиться друг другом.