Дженнифер ❤

      Всё встало на свои места. Абсолютно полностью я понял эту картину преступления. У себя в гостиной я стёр всё, что успел написать на доске за последнее время. Неверно было абсолютно всё. Но при этом я плакал, потому что был виновен только я…

***

      Слезы текли по щекам, удары сыпались о стену. Внутри меня настолько сильная боль, что её даже не заглушает физическая. Костяшки уже давно сбиты и я чётко ощущал запах крови. В моём сознании всплывают фрагменты нашей встречи с этим нарко-ублюдком, и что в последнюю встречу он угрожал мне вернуть старые грешки. И, видимо, он решил вернуть их сейчас.

***

      Я стою, облокотившись о капот машины, в моей руке телефон, который я кручу. Мне не составило труда вспомнить адрес того нарика, что учится вместе с Джени, как и номер его телефона. Спустя пару минут из подъезда вываливается запыхавшийся парень. Он озирается по сторонам и, видя меня, плетётся в мою сторону. Потрепанные треники, безразмерная джинсовка и испачканные не понятно чем, кеды. Засовываю телефон в карман джинс и, хватая за грудки подошедшего парня, вжимаю его в капот машины. Да, знаю, я буду жалеть, что слегка помял детку, но прямо сейчас мне хотелось лишь одного: узнать, где находятся эти ублюдки, которые покусились на жизнь моей Дженифер.       — Или ты отвечаешь на мои вопросы, или я сдаю тебя копам. Как ты понял, выбора у тебя нет. Поэтому спрашиваю один раз: где они засели?! — руки крепко сжимают воротник Александра, а тот даже и не пытается сопротивляться, лишь дёрнулся пару раз.       — Н-не знаю… — тот кряхтит, цепляясь за мои руки, что теперь перебрались на его шею и крепко сжимали её. Это такое приятное чувство, знать, что прямо сейчас от меня зависит жизнь этого человека, невероятное чувство сжимать такую хрупкую шею и чувствовать, как его сердце бешено бьется в горле.       — Где они?!       — Есть одно заброшенное здание… недалеко от клуба… — парень ещё больше хрипит, я отшвыриваю его в сторону и открывая дверь машины, завожу её сразу.

***

      Крепко сжимаю руль и давлю на газ, обгоняя ещё одну машину, что едет за черту города. Ещё немного, моя малышка, только потерпи, я скоро вернусь, только дай мне разобраться с этими ублюдками. Обещаю, я вернусь сразу же, как только закончу, обещаю, тебе больше не придётся волноваться о том, что кто-то покусится на твою жизнь, моя милая Дженифер.       Проезжаю через клуб, в котором тусовался пару часов назад, и еду прямиком в сторону заброшенного здания. Останавливаю машину и выхожу, не забывая прихватить пистолет и оружие для ближнего боя.

***

      Направляюсь к зданию откуда слышен пьяный гогот и звук разбивающихся бутылок. Мне даже нет смысла прятаться, они всё равно не заметят моего присутствия, чертовы суки! Хватаю первого попавшегося парня, вжимаю его в стену и спрашиваю, где находится их главарь, на что тот неопределённо отмахивается на лестницу справа. Я перезаряжаю пистолет и поднимаюсь по ней тихо, чтобы не выдать себя. Как там говорится? «Месть — это блюдо, которое подаётся холодным»? Ну что ж, будет вам месть по полной программе от меня лично.       Останавливаюсь у двери, из которой слышен голос, что говорил по телефону. Мои руки слегка дрожат, а по телу бежит дрожь возбуждения вперемешку с адреналином. Давно я такого не испытывал.       Выбиваю ногой дверь и наставляю пистолет прямо в сторону мужчины, который сидел, закинув ноги на стол. Моё неожиданное появление произвело тот эффект, который я ожидал. Он замолчал, глядя на меня, пока я подходил к нему с оружием.

***

      — Давно не виделись, Фади, как жизнь? — этот хренов ублюдок даже не сопротивляется, несмотря на то, что пистолет упирается ему прямо в лоб.       — Всё было неплохо, начиная с того момента, как тебя упекли за решётку.       — Оу, сожалею. Как видишь: я жив, здоров и мой бизнес процветает, — грузное тело откинулось на спинку стула, уходя от дула пистолета. — Пока ты не задал свой следующий вопрос, я скажу: пришло время платить за свои старые грехи, Фади. Ты же не думал, что я так просто оставлю тебя?       Моя рука ещё крепче сжимает пистолет, а палец ложится на курок. Если эта сука произнесёт хоть ещё одно слово, я просто вышибу его чёртовы мозги.       — Ты слишком медлителен, я бы на твоем месте… — выстрел. Я смотрю на безжизненное тело и на ровное отверстие на лбу, откуда тонкой струйкой вытекает кровь. Это оказалось проще, чем я думал.

***

      Выхожу из здания и направляюсь к машине, присаживаюсь и откидываюсь назад, расслабляясь. В голове ни одной мысли. Лишь чувство того, что я убил подонка, который посягнул на моё.       Моя малышка Дженифер, тебе больше не нужно будет думать, что тот ублюдок на свободе, тебе не стоит беспокоиться ни о чём, ведь я уже решил эту проблему.       Поворачиваю ключ зажигания и в лобовое стекло рикошетит пуля. Оу, значит нарики уже нашли своего биг-босса мёртвым. Хмыкаю и давлю на газ, со всей скорости выезжая на проезжую часть, и еду в больницу, где меня ждёт моя малышка.

***

      — Да стойте же вы, молодой человек! — кричит мне медсестра с регистратуры, пока я бегу по лестнице в палату моей малышки.       Уже в палате я вижу Светлану Семеновну, что записывала показатели аппарата. Увидев меня, она приложила палец к губам и поманила меня в коридор. Вздохнув и посмотрев на мою девочку, я поплёлся за врачом.       — Состояние не стабильное, она может в любой момент вновь впасть в кому. Но она живучая, ещё никому не удавалось так быстро выйти из комы, будучи в таком состоянии, как она. Так что, Дженифер обязательно выздоровеет, — слова, что были произнесены врачом, приносили смешанные чувства. С одной стороны — она умрет, а с другой — выживет.

***

Сижу в кресле, держа тёплую ладонь девушки у своих губ. Я закрываю глаза и ощущаю спокойствие, которого мне так не хватало. Всё будет хорошо. Теперь всё будет хорошо. Моя малышка сильная, она выживет. … — Говоришь, паленных наркотиков от роду не видал? — я держу пистолет и вжимаю дуло прямо в висок. Пару часов назад я был в больнице с Антоном и ещё одним моим другом, который умер от паленных наркотиков. Ладно, если это была передозировка, но подсунуть порошок с химическими веществами, которые вызывают внутреннее кровотечение и остановку сердца — это было слишком. — Фади, не уж-то ты думаешь, что я могу продать тебе эту дрянь? — мерзкая улыбка, которая освещает лицо этого жирдяя, выводит меня из себя, и я просто кидаю на стол папку, приказывая ее открыть. Толстые пальцы листают страницы, а лицо блекнет по мере прочтения информации. Вообще, это было довольно рискованно — отправляться прямо в логово главарю с претензией на паленное дерьмо, но по моим расчетам копы должны быть здесь через пять минут, поэтому мне стоит разобраться прежде, чем они помешают. — Что скажешь? Твои постарались? Или ты хотел обдурить меня? Думал, что я сам их приму? — мужчина что-то говорит, а я не слушаю, лишь крепче вжимая дуло в висок. Из его бессвязного потока слов я лишь улавливаю мольбы и клятвы того, что он никогда бы не решился убить меня, как самого лучшего друга. В комнату врываются копы с готовым оружием, и мне приходится оторваться от трепещущегося тела, что пыталось вытащить охотничий ножик из ладони. Моя куртка слегка испачкана в багровой крови и я снимаю её, кидая в урну. Ко мне на встречу бежит взволнованный Антон и шериф, или как там его. Они задают бесчисленное количество вопросов, на которые я отвечаю. Мимо меня проходят оставшиеся члены банды дилеров, которые безуспешно пытаются вырваться и каждые, кто видят меня, кричат в мой адрес все возможные проклятия, которые они знают. И лишь садясь в машину с Антоном, я слышу, как главарь банды выкрикивает моё имя. Облокотившись о дверь, я смотрю на него и слышу: — Фади, сукин сын, ты еще поплатишься за всё!