То, что касается нас

…Ну почему занятия не начинаются после обеда? С утра хочется только одного — хорошенько отоспаться. Особенно после напряженной личной жизни накануне… — вяло думает Джереми, просыпаясь. Во всем теле приятная усталость, на грани истомы, будто бы он вчера полночи… кхм... А в голове — легкий полусонный туман. Вот как в таком состоянии торопиться на какие-то занятия? Когда даже шевелиться не хочется. Кстати, первым уроком у них сегодня травничество. Отлично. Патриция не наказывает за прогулы строго, поэтому ничего страшного не случится, если один из студентов порадует целительницу очередным гербарием в другой раз. Конечно, он наобещал Нику всякого… насчет успеваемости, но ведь это не значит, что отныне нужно уподобиться Тиане. После такой щедрой на отличные отметки недели сами Создатели велели немного расслабиться. А если кто-то думает иначе — пусть отправляется в Тарус! Лениво потянувшись, Джереми перекатывается на спину, закидывает руки за голову и вспоминает прошлый вечер. Сперва Ник выразил недовольство его спонтанной выходкой. Личное пространство, понимаете ли. Чего же тут непонятного — после трудового дня хочется отдохнуть, выспаться, а тут упс… незваные гости. Прошу любить и жаловать, особенно первое. Впрочем, надежда на то, что Ник тоже скучал и инициативу поддержит — была. Еще как поддержал. Уже через несколько мгновений развернулся и прижал к себе, вовлекая в поцелуй. Джереми охотно откликнулся, запустил руки под плащ, огладил напряженную «надо как-нибудь предложить ему массаж» спину и самую соблазнительную в мире задницу. И через мгновение ощутил сильные и уверенные ладони на своей. Ммм, какой же ты, Ник! Взбудораженный мозг не находил достойного слова — слишком много всего и сразу чувствовалось. Внутренние демоны урчали от удовольствия… вот оно, то, чего так не хватало, в руках! Мое! Каким-то хитрым образом им удалось переместиться на кровать, и связные мысли надолго покинули голову. На смену пришли эмоции и ощущения — яркие, шалые, долгожданные. А позже выяснилось, что у преподавателей имеются еще и отдельные душевые комнатки, маленькие, но удивительно удобные для двоих. В этом он убедился на собственном опыте, выгибаясь навстречу Нику, ловя губами теплые капельки воды с его скул, подбородка, приоткрытых горячих губ… Перед уходом Джереми решился-таки задать интересующий с недавних пор вопрос: подошел бы он, по мнению Ника, для работы в четвертом подразделении? Сделал пару шагов назад, в комнату, и посмотрел исподлобья, со всей возможной серьезностью. Стремясь показать, насколько эта тема для него важна и значима. По лукавой улыбке несложно было догадаться, что ответ будет неоднозначным. Ник поудобнее откинулся на подушку и, чуть помолчав, выдал: «Не исключаю, малыш. Если продолжишь в том же духе» Джереми прищурился. Кажется, кто-то дразнится и провоцирует? Ну, держись, Ник, сам напросился! Со словами «Ты еще не устал? Готов продолжать в том же духе?» метнулся обратно и, не обращая внимания на псевдо-возмущенное «Эээй, я вообще-то отличную учебу имел ввиду!», забрался на кровать. Опустился на колени между крепких обнаженных бедер и быстро поцеловал их внутреннюю сторону, коснулся губами головки мягкого и влажного члена, длинно лизнул поджавшийся живот. Опершись ладонями по обе стороны от боков Ника, качнулся выше, по очереди обвел языком соски, мягко втягивая их в рот и слегка прикусывая. Хрипло рассмеявшись, Ник шлепнул его по заднице. «Да-да, ты опасный и неутомимый секс-террорист, верю. А теперь — дуй спать! Немного отдохнуть перед новым учебным днем нам не помешает» «Обещаешь, что еще поговорим насчет четвертого подразделения?» «Всенепременно. Ты же иначе не угомонишься, верно?» Джереми довольно покивал — дескать, верно, не угомонюсь — и, чмокнув напоследок голую коленку Ника, спустился с кровати. Двинулся к выходу, но не удержался, обернулся назад. Ник был невозможно красив — в этой своей расслабленной и до предела открытой позе с небрежно закинутыми за голову руками и разведенными бедрами. И веселыми теплыми искорками в глазах. Да уж, картинка из тех, которые всегда будут с тобой, отпечатавшись под веками. Запретность их взаимно приятных встреч — это, конечно, здорово. Тайна, азарт, искрометный секс, и главное — кажется, Ник больше не стремился все закончить. Сплошные плюсы. Только хорошие оценки не забывай получать, чтобы он не передумал. А то, что иногда тянуло показать любимые местечки в академии и узнать, что во время обучения нравилось ему… или устроить пикник в лесу, с последующим сумасбродством прямо там, на природе… или уснуть вместе, переплетясь руками и ногами, а с утра повторить вчерашнее… — так это Джереми слишком многого хочет. Наверное. Стоит ценить то, что есть, пока оно есть, жизнь научила. И не зацикливаться на том, чего не можешь изменить — все равно бесполезно. Мысленно он возвращается ко вчерашнему уроку и поединку с Ребеккой. Все-таки интересно получилось — сплести сильное заклинание, не планируя ничего такого заранее, просто вспоминая картинку. Пожалуй, книжку пока стоит придержать. И еще полистать на досуге — для новых ошеломительных успехов на уроках боевой подготовки. Улыбнувшись своим мыслям, Джереми снова хорошенько потягивается. Затем встает с кровати и начинает собираться на занятия. *** Учебный день пролетает незаметно. А на вечер у них запланировано кое-что интересное. Небольшой пикничок на крыше академии — в честь победы Джереми во вчерашнем поединке и просто ради дружеского единения. Вообще-то вылазку можно было организовать и пораньше, вдвоем с Робом, например. Джереми давненько там не бывал, и успел соскучиться по впечатляющему виду сверху. Но Роберту непременно захотелось уговорить и Тиану. Романтическую возможность углядел для себя, явно. Поэтому сегодня Джереми, как хороший друг, выберет подходящий момент и попрощается, сославшись на важное дело. Пусть побудут наедине. Если только Тиана согласится — в прошлом году они с Адамом пару раз звали подругу с собой, безрезультатно. Напрасная трата времени, мальчики, а на завтра так много задали. Может, лучше во внутреннем дворике прогуляемся? Джереми не особо задумывался о причинах отказов — и правда занята или просто боится высоты? Им тогда было хорошо и вдвоем. Потрясающий вид на окрестности академии, лес, горы вдалеке. Закатное золотисто — багряное солнце, неизменная бутылка спиртного, к которой они по очереди прикладывались, и разговоры, разговоры… Болтал в основном Джереми, Адам больше слушал, и его теплая и такая родная улыбка искрилась в глазах, трогала уголки губ и рождала в душе смутную маету. Хотелось шутить и смеяться, а еще — с ногами забраться на ограждение смотровой площадки и отсалютовать заходящему солнцу полупустой бутылкой, выкрикнув что-то залихватское. А потом повернуться к нему с ответной улыбкой. Только смотри на меня еще, Адам… Впрочем, ладно. Прошлое пусть остается в прошлом. Теперь Адам в Ларвуде и смотрит на Тёрнера, а в жизни Джереми будет еще много увлекательного. И он постарается не упустить ни одной возможности. Особенно той, что связана с неким боевым магом. Ехидным, уверенным в себе и жутко сексуальным. Горячим… ммм, как дыхание Создателей. Кто знает, может и к лучшему, что все сложилось именно так. В конце коридора, среди спешащих по своим делам студентов, появляются Роберт и Тиана. Ага, значит Роб все-таки убедил ее присоединиться. Отлично! Джереми вспоминает, какой восторг испытал, пробравшись на крышу впервые, еще на втором курсе, кажется, и предвкушает эмоции друзей. Поудобнее устраивает на плече сумку с припасами: бутербродами с сыром и ветчиной из столовой и бутылкой виски — куда ж без нее? И идет навстречу. — Только без комментариев, Джем, — сразу же заявляет Тиана. — Сама с трудом верю, что решилась. Позволить себе небольшое приключение… Отметить заслуженную победу… Надо же, какой повод нарушить правила академии! И строго смотрит на них. Роберт тут же улыбается и, разводя руками, кивает на Джереми — дескать, вот наш главный авантюрист, все претензии к нему. — А что? Повод не хуже любого другого. — Ладно уж, идем. Надеюсь, мы потом об этом не пожалеем. — Точно не пожалеете! Готовьтесь увидеть мир с высоты птичьего полета! — Джереми приглашающе ведет рукой в сторону развилки двух коридоров. — Давно готовы! — отзывается Роберт. Тиана закатывает глаза и негромко фыркает. — Балбесы. Им везет — в этом крыле академии вечером пустынно. Поворот, еще один, несколько коридоров, ступеньки — и переход во Врановую башню. Беглый взгляд на место, где они с Адамом в прошлом году сражались с тенями — полуоткрытая дверь, все тот же бардак на полу, легкий сквозняк… брр, а ведь когда-то ему тут даже нравилось. Машинально прикрыть дверь, отрезая воспоминания, и дальше по винтовой лестнице, на самый верх. «Долго еще?» — бурчит в спину Роберт. «Неужели устал? А по мне так неплохая зарядка для ног» — поддевает Джереми, оборачиваясь. И, не дожидаясь ответа — «Уже почти на месте, чуток осталось» Лестница заканчивается узкой площадкой. Около невзрачной двери в каменной стене Джереми опускается на колено и орудует отмычкой. Друзья подходят ближе и всматриваются в полутемный проем и очередные ступеньки наверх. — Да, да, нам прямо туда. Прикройте за собой дверь, на всякий случай. Еще одна небольшая лестница — и железная решетчатая дверь наружу, на смотровую площадку. Джереми открывает ее, проходит и быстро сдвигается вбок, скрещивая руки на груди. Следующим моментом он хочет насладиться сполна. Невольно щурясь после полутьмы башни, Роберт и Тиана шагают за ним и замирают. Вид отсюда открывается весьма живописный. Тренировочная площадка, оранжерея целительницы, хозяйственные постройки — все такое мелкое, будто игрушечное. А дальше лес, река вдалеке, горы. И небо, очень много неба — необъятного и безмятежного. — Святые Создатели, как же у нас красиво! Четвертый год учимся, а я даже не задумывался. Вот что значит правильный ракурс, да? — восхищается Роберт. Находит руку Тианы и переплетает с ней пальцы. Подруга молчит, но по лицу видно, что и ее переполняют эмоции. — А то! — довольно улыбается Джереми, прислоняясь к стене башни. — Вот как мы с вами живем? Вечные лекции, тренировки, домашние задания. А немного времени для себя? Остановиться, передохнуть и насладиться природой… Верно, Тиана? — Это тебе-то не хватает времени для себя, Джем? Неужели из-за учебы? — скептически хмыкает Тиана, оглядываясь на него. И, немного помолчав, добавляет. — Но вы правы, здесь и правда, очень красиво. Спасибо, ребята, что вытащили. Подходит к ограде смотровой площадки, опирается ладонями и задумчиво смотрит вдаль. Роберт встает рядом, повторяя ее позу, а через пару мгновений к ним присоединяется и Джереми. Закатное солнце подсвечивает облака нежно-розовым, легкий ветерок приятно ласкает кожу, и на какое-то время их окутывает тишина — теплая и уютная. Ни шума, ни суеты, ни проблем. Взгляд лениво скользит по вершинам далеких гор, по тёмной кромке леса, выхватывает парящую вдалеке одинокую птицу, и Джереми внезапно думает, что здорово было бы это все нарисовать. И повесить потом в комнате над кроватью. Но увы, подобному в академии не учат. А еще хотелось когда-нибудь привести сюда Ника. Вздохнув, он поправляет сумку на плече и косится на друзей. Красота окружающего мира — это, конечно, классно и романтично, но они здесь не только ради созерцания. Своего часа дожидаются бутерброды и любимый горячительный напиток. И, похоже, проявить инициативу опять придется ему. Нырнув рукой в сумку, Джереми извлекает на свет бутылку виски. Слегка приподнимает за горлышко, любуясь солнечными бликами на янтарной жидкости, и восклицает: — Вуаля! А вот и недостающий элемент! Для отличного завершения трудного дня! — Один момент… — отзывается Роберт, стряхивая задумчивость. Подходит к брошенной у стены башни сумке, достает шерстяной плед и расстилает на каменном полу. — А ты предусмотрительный! — улыбается Джереми. — Забочусь о нашем комфорте! — возвращает улыбку Роберт. Садится и продолжает рыться в сумке. — И о десерте. Тиана, Джереми, угощайтесь! Из дома прислали. В руках у него небольшой бумажный пакет, полный спелых яблок. Джереми тут же плюхается рядом, отставляя бутылку в сторону. Выбирает парочку покрупнее, одно протягивает Тиане, а в другое с наслаждением вгрызается сам. — Мм, потрясающе! Любимый вкус детства! Спасибо. — Тоже выращивали в саду? — …Типа того. Родители тогда были заняты совсем другими вещами, а они с друзьями частенько лакомились яблоками в соседских садах, без разрешения хозяев. Впрочем, сейчас не время и не место для подобных откровений. Джереми деловито откупоривает бутылку и разворачивает бутерброды. Затем сдвигается в сторону, поднимает глаза на Тиану и приглашающе похлопывает по пледу. — Садись, подруга. — Хочу еще немного полюбоваться закатом. А вы давайте, начинайте уже. В гостиную надо вернуться до того, как стемнеет. — А поддержать первый тост? За мою вчерашнюю победу? — шутливо возмущается Джереми. — Я и тебе кое-что прихватил из столовой. Настоящий клюквенный морс, твой любимый! — Если и правда настоящий, то поддержу, — смеется Тиана, принимая бутылку с напитком. Роберт подрывается со своего места, жестом предлагая занять его. — Садись, пожалуйста. Просто не могу, когда мы вдвоем сидим, а ты стоишь. Извини… На самом деле места на смотровой площадке не так уж много, чтобы им всем удалось с комфортом разместиться на пледе, и Тиана, наверное, еще и поэтому отказалась. Можно было сразу встать, не предлагая тесниться втроем… но ладно, пусть лучше Роб покажет себя джентльменом. Джереми с интересом наблюдает за ними. Зардевшись, Тиана аккуратно присаживается на плед. — Ну, раз ты так просишь. Спасибо. — И тебе, — смущенно улыбается Роберт и, предупреждая вопрос, продолжает. — За то, что согласилась составить компанию. — Так, стоп! — вклинивается Джереми, передавая ему стакан с виски. — Все это ужасно мило, но давайте уже выпьем. И спасибо вам обоим, за то же самое. Сделав глоток, он жмурится от удовольствия. Терпкий напиток обжигает горло и разливается приятным теплом по телу, легкий ветерок ласково ерошит волосы, рядом сидят друзья… эх, как же, все-таки, хорошо, что они сегодня сюда выбрались. *** Мальчишки произносят тост за тостом, делятся впечатлениями последних дней, шутят и смеются, а она смотрит на них с улыбкой. Давно ей не было настолько хорошо. Спокойно, уютно, весело… почти как раньше, да, Тиана? Когда рядом был Адам... Она прикрывает глаза, отдаваясь воспоминаниям. Совместные вечера в гостиной, прогулки во внутреннем дворике академии, бесконечные авантюры, прошлогодняя борьба с тенями — сколько же всего у них было. И сейчас она думает об этом с любовью и теплотой. Вообще, кто бы тогда, на первом курсе, мог предположить, что настоящими, не разлей вода, друзьями для нее станут двое парней? К одному из которых она какое-то время испытывала далеко не дружеские чувства, а другой… уже почти год не с ними. Да, Адам через многое прошел, и она сопереживала ему и желала счастья в Ларвуде, но ведь и Джереми был достоин счастья ничуть не меньше. Однако ему остались вечера в компании бутылки и разговоры с ней — о любви, о справедливости Создателей, о прошлом и будущем. Да о чем они тогда только ни разговаривали. А ей — еще большая, чем раньше, углубленность в учебу, потому что жить одной лишь чужой болью так долго… было просто слишком. Адам иногда пишет ей. Первый раз написал через месяц после отъезда, и с тех пор, примерно раз в пару месяцев, она получала из Ларвуда длинные, подробные письма. Рассказывал о себе — в основном об учебе, конечно. Делился мыслями и планами на будущее. И в каждом письме интересовался: «А как вы?», «Как там у вас, расскажи хоть немного?», «Надеюсь, у вас тоже все хорошо?». «Как он?» — читалось между строк, и что написать в ответ, она решительно не знала. О том, как долбилась с утра в его дверь, приводила в порядок антипохмельным и гнала на занятия? Как делала за него домашние задания? Только бы не поняли, что с ним происходит, только бы не исключили из академии. Или о том, как убеждала собраться и взять себя, наконец, в руки? И сколько всего выслушивала в ответ? Нет, Адам, все у нас… нормально. Не волнуйся. Учебная рутина, куча заданий, боевые тренировки, выпускные экзамены. Перешли на четвертый курс, даже не верится, что окончание учебы уже не за горами. Впрочем, о чем говорить, у вас в Ларвуде то же самое, верно? Постепенно «нормально» превратилось в «хорошо, даже слишком». Спасибо новым людям в их окружении. Ну и времени, которое все-таки лечит. Впрочем, последнюю мысль стоит вычеркнуть. Ни всколыхнуть чувство вины, ни добавить Адаму негативных эмоций она не хотела бы. Пусть живет спокойно. Если Джем когда-нибудь возобновит общение с ним — расскажет обо всем сам. Она вздыхает, откусывает яблоко и косится вправо. Джереми в красках расписывает, как отчаянно вспоминал заклинание из практикума и вуаля! — интуитивно угадал. Оживленно жестикулирует, смеется, и будто светится весь, как солнышко. Долгое время она не видела его таким... и думает, что не зря поддалась на уговоры, уже ради этого стоило сюда сегодня выбраться. Ну и ради потрясающего вида, конечно. Роб тут же предлагает выпить за силу интуиции и Джем с удовольствием поддерживает. Какой же он все-таки красивый. И это не отголоски прошлых эмоций, совсем нет. Скорее, эстетическое. Ну и радость за друга, который наконец-то оставил депрессию и вернулся к прежнему себе — с неизменной любовью к жизни и ее сиюминутным радостям. А еще — ко всеобщему удивлению — вдруг занялся учебой. Раньше она часто возмущалась ленью и безалаберностью Джереми и пыталась как-то на него повлиять. И вот… удалось? Ну, ну. Это хитрое и счастливое лицо, этот шальной огонек в глазах… да ты словно открытая книга, Джем! А все твои учебные успехи — результат педагогического мастерства Ника, верно? Или не только педагогического? Смутившись нескромных мыслей, она опускает взгляд. Невольно вспоминается та неосторожная фраза в столовой, о желании работать в четвертом подразделении. Что ж, пусть она и продолжает думать, что происходящее между Ником и Джереми — в целом неправильно, эта внезапная целеустремленность пойдет другу только на пользу. Хорошие оценки и полученные сейчас знания помогут в будущем, даже если оно будет и не таким, как Джем себе распланировал. К тому же Ник рано или поздно уедет. И что тогда? Новый виток отчаяния? Даже думать об этом не хочется. Она зябко поводит плечами. Рядом тут же оказывается Роберт. «Замерзла?». Качает головой — дело совсем не в этом, но он уже снимает свитер, оставаясь в одной рубашке, и присаживается рядом на корточки. А потом аккуратно набрасывает его ей на плечи. «Позволь… все равно так будет потеплее»…«А ты?..» Растрепанная челка и довольный взгляд. «А мне не холодно, даже наоборот. Виски творит чудеса не хуже магии». И поворачивается к Джереми за новой порцией. Вот что за невозможный парень? Существует элементарное заклинание, и если бы она действительно замерзла — сразу же им воспользовалась бы. Да и после суматошного учебного дня вечерняя прохлада приятно бодрила и освежала. Однако его ненавязчивая и искренняя забота приятна. В прошлом году Роб не раз пытался обратить на себя внимание. Здоровался с утра, в перерывах между уроками интересовался ее мнением по поводу домашних заданий, всегда благодарил за помощь. А потом вдруг решился пригласить на свидание. Это было неожиданно и по-своему мило, но так неуместно. История с тенями как раз набирала обороты, и тратить время и душевные силы на подобные вещи она не собиралась. К тому же однокурсник ее не привлекал. Среднего роста, коренастый, порой неловкий, пусть с добрым и открытым лицом и симпатичной улыбкой, но никакой искры, совершенно. А она слишком хорошо помнила, как это бывает. И вот надо же, все-таки влился в компанию. Просто был на своей волне, неизменно доброжелательный и веселый, о чем-то их спрашивал, что-то рассказывал, шутил как умел. А на ответную невнимательность, закрытость и колкие замечания Джереми не обижался. Постепенно они привыкли. Джем первый прекратил фыркать на присутствие Роберта поблизости, а потом задумалась и она. Как раньше уже никогда не будет, но ведь может же быть по-другому? Так, чтобы у них появился еще один… друг? Она прислушивается к разговору. Роберт рассказывает историю из своего прошлого, еще до академии. О большом озере недалеко от дома, заплыве наперегонки с братом и каком-то исключительно важном для двух мальчишек призе за первое место. «Обставил мелкого?» «Куда там! Он у нас с детства… тот еще мастер поплавать» Вспоминая, улыбается, тепло и непосредственно, и она улыбается в ответ. Уступил ведь тогда брату победу, да, Роб? Почему-то она в этом более чем уверена. С ним оказалось интересно общаться — исключительно по-дружески, разумеется. Обсуждать учебные новости, слушать его истории — из жизни или прочитанных приключенческих книг, делиться знаниями, иногда помогая с домашними заданиями. И в то же время было приятно ощущать неизменную заботу и внимание — придерживал ли Роберт для нее дверь в гостиную, помогал донести книги из библиотеки или предлагал воду после тренировки. Или как сегодня — с теплым пледом и свитером. Возможно, та самая, пресловутая искра не так уж и важна? Если тебе с человеком легко и комфортно? Не то чтобы она вдруг задумалась о романтических отношениях сама — не за горами экзамены, а там не успеешь оглянуться — и выпускной курс. Да и планы на будущее у них точно не совпадут. Но если бы задумалась, кажется, Роберт — именно тот, с кем можно было бы попробовать… *** Джереми допивает оставшийся в стакане виски и вдруг хлопает ладонью по лбу. — Вот же демоны Таруса! Последние мозги растерял! Просто с вами, друзья, время летит незаметно, и забываешь обо всем на свете. — Что такое? — тут же вскидывается Роберт. — Дело, Роб, важнейшее дело! Договорился с парнями пополнить свой стратегический запас, — кивок на пустую бутылку, — и тоже на сегодня. Балбес, как говорит наша подруга, самый настоящий! — Подумаешь. Что изменится, если сходишь к ним завтра? — Абсолютно все! — Джереми делает выразительную гримасу и хлопает Роберта по плечу, быстро кивая на задумавшуюся о чем-то Тиану. А затем поднимается на ноги. — Ты не понимаешь. К ним бегают какие-то ушлые третьекурсники, да и Мартина со второго тоже пару раз там замечал. К завтрашнему дню там просто ничего не останется. — Уже идем? — поворачивается к нему Тиана. — Действительно, скоро стемнеет, пора возвращаться. — Нет-нет, вы вполне можете еще посидеть, это мне нужно бежать. Тиана смотрит неодобрительно, но ответить не успевает — на освободившееся место плюхается Роберт, легонько касается ее предплечья, привлекая внимание, и просит: — Давно хотел с тобой кое о чем посоветоваться. Пожалуйста… — Ну хорошо, — вздыхает она, — только недолго, ладно? — Конечно! — расцветает в улыбке Роберт. Джереми улыбается, глядя на них. Пока все идет по плану — друзья немного побудут вдвоем в романтическом месте, и мало ли что… Ну а он пошел. — Когда будете уходить, обе двери — железную и внизу — закрывай просто так. Замок защелкивается сам. Роберт кивает — дескать, понял, принял — и поворачивается к Тиане. А Джереми закидывает сумку на плечо и скрывается за дверью. *** Обратный путь проходит без приключений. И зря — хорошее приключение, вроде неожиданной встречи с дежурящим по академии Ником, было бы весьма кстати. Джереми замедляет шаг, представляя, где и чем она могла бы закончиться, и чувствует знакомый шальной азарт. В голове мелькают образы — один другого откровеннее, а по телу прокатывается жаркая волна. Может, заявиться к Нику и повторить вчерашнее? Остановившись, Джереми опирается спиной о колонну и прикрывает глаза. Хотелось… да много чего. Например, ощутить сзади не холодный камень, а желанное сильное тело — кожа к коже, бедра к бедрам. Почувствовать горячие ладони на своей груди, животе, между ног… Откинуть голову на чужое плечо, подставляя горло под жалящие поцелуи и теряясь в эмоциях. Или проявить инициативу самому — расстегнуть и снять с него плащ, затем рубашку, распустить вечно собранные в пучок волосы, пропуская их сквозь пальцы. И смотреть в разноцветные глаза, видя в них тот же огонь, что сжигает его самого. Прикусив губу, Джереми напряженно выдыхает и сползает на пол. Интересно, когда он успел стать настолько зависимым от секса? Сам же раньше никогда не приветствовал подобное. Флирт, нежность и взаимное удовольствие без обязательств — сколько угодно! Не зацикливаясь на слишком уж сложных эмоциях, потому что в жизни и так много интересного, а друзья всегда будут важнее любой девчонки. С Ником же все было по-другому. Сильно, ярко, остро. Затягивало и накрывало с головой… Но они уже виделись вчера. Вряд ли Ник одобрит, если Джереми явится к нему и сегодня, причем нетрезвый. Стоит получить хотя бы парочку отличных оценок для начала, а уж потом организовывать очередную встречу. Ну и пусть он тоже немного поскучает перед сном, вспоминая Джереми. Ведь скучает же, правда? Поэтому извини, Ник, но сегодняшний вечер тебе придется провести в одиночестве. Нервно хихикнув — Ник, конечно же, страшно расстроится от подобной перспективы, ну-ну — Джереми поднимается, медленно оглаживает колонну ладонью и движется дальше. А что, если и правда нагрянуть к его бессменным поставщикам? Роберту он ляпнул первое, что пришло в голову, не зная точно, есть ли сегодня спиртное на продажу, но что мешает это проверить? Время еще не позднее и Питер с Саймоном, скорее всего, как раз сидят в гостиной. Если все пройдет удачно, можно будет перед сном позвать к себе Роба, на партию-другую в карты. Ну и добавить еще по стаканчику, конечно же. А если на продажу ничего нет — сделать новый заказ, на будущее. Решив так, он поворачивает в сторону гостиной пятого курса. В гостиной обнаруживается Питер, в одиночестве, как ни странно. Сидит, вальяжно развалившись в кресле и пялится в одну точку. На огонь в камине, что ли, медитирует? Джереми досадливо кривится — привык, что парни постоянно тусуются вместе, а с его дружком Саймоном вести дела всегда было проще и приятнее. Не то чтобы с Питером совсем нельзя было договориться, просто общение с этим кадром как правило приводило к пикировкам, а изощряться в очередной словесной дуэли — последнее, чего бы ему сейчас хотелось. Ну да ладно, когда это Джереми отступал перед трудностями? Да, может быть, и Питер, судя по непривычной задумчивости, будет не в настроении для своих обычных шуточек? В этот момент Питер замечает его, рывком поднимается из кресла и делает шаг навстречу. — Блондинчик! А я как раз обдумывал, чем бы заняться? И тут ты. Какими судьбами? Опираясь на дверь, Джереми скрещивает руки на груди и усмехается. Началось. — Странный вопрос, Пит. Конечно же, с очередным предложением взаимовыгодного сотрудничества. Мои деньги за ваш прекрасный горячительный товар. — Увы! — Питер разводит руками, а на его выразительном лице появляется псевдо-огорченная гримаса. — Все закончилось… почти. Ну да, ну да. Джереми ас в подобных вещах, и в том, что последует за нарочито подчеркнутым «почти», не сомневается. И точно — в следующий момент лицо Питера озаряет внезапная, будто только что пришедшая ему в голову мысль, и он, щелкнув пальцами, улыбается и подмигивает. — Но у меня в комнате есть еще пара бутылок отличного виски, и я готов уступить их тебе. Без денег, за небольшую услугу. Подходит ближе и небрежно опирается о стену ладонью. В черных глазах плещется азарт и предвкушение. — Что скажешь? Джереми давит смешок — как же банально, парень — и зеркалит позу собеседника, делая вид, что обдумывает предложение. Задумчиво хмыкает и оценивающе осматривает его, едва удерживаясь от желания провокационно облизнуть губы. Высокий, темноволосый, наглый, бесконечно уверенный в собственной привлекательности, и — как Джереми давно догадался — в отношениях играющий за оба лагеря. Улыбается, представляя уже себе, наверное, исполнение этой небольшой услуги. В разных позах и ракурсах. Увы, Пит, не все наши хотелки исполняются, знаешь ли. Вдруг возникает неожиданная мысль: а как в глазах девчонок выглядел в свое время он сам? Тех же подружек Стеллы, например? Да и других, ведь флирт не всегда доходил до логического завершения? Неужели так же глупо и предсказуемо? И вот теперь он сам на месте девчонки, которую беззастенчиво кадрят. Смешно. Что ты там говорил насчет зависимости от секса, чуть раньше? — ехидничает внутренний голос. — Вот и подходящая возможность… — и на ответную волну мысленного возмущения добавляет — Или пора признать, что твоя зависимость от секса связана исключительно с Ником? Между тем Питер придвигается ближе и кладет руку ему на плечо. — Пойдем, блондинчик, я же чую, что ты не против. Джереми отмирает, поводит плечами, стряхивая нахальную руку и отступает в сторону. — Знаешь, пожалуй, откажусь. Предпочитаю приглашать, а не быть приглашенным. Ну, ты понял. А насчет спиртного — подожду вашу следующую поставку, две бутылки меня точно не устроят. — Хм, — задумчиво тянет Питер, шагая следом за ним. — Недавно в столовой стал свидетелем интересного разговора. Ваша красотка в синем рассказывала про тебя подружкам. Громко, красочно. О том, что с некоторых пор ты предпочитаешь девушкам парней. Я прямо заслушался. Джереми закатывает глаза… вот же стерва целеустремленная… но ответить не успевает. В следующий момент Питер делает быстрое движение, сокращая расстояние между ними до минимума, подталкивает к стене и тут же упирается руками по обе стороны от головы. Улыбаясь, склоняется к виску Джереми, глубоко вдыхает и тут же довольно восклицает. — Мм, да ты не совсем трезв, красавчик. Самое то воспользоваться моим предложением, по себе знаю, как после выпивки тянет на разные шалости. Вот если есть в мире что-то, отрезвляющее быстрее, чем антипохмельное Тианы, так это, несомненно, оно. Мерзко. Так и тянет жахнуть по зарвавшемуся ловеласу своим любимым дезориентирующим, а сначала — чтобы освободить руки для маневра — зарядить коленом между ног. Впрочем, есть риск надолго остаться без спиртного, да и за возможные разрушения в гостиной им обоим точно не поздоровится. Поэтому Джереми берет себя в руки, строго смотрит в затуманенные похотью глаза напротив и выдает: — Такое понятие, как личное пространство, тебе, похоже, совсем незнакомо? Питер удивленно хмурится. — Нет. А должно? — Представь себе, да! А Ребекке верь больше. В свое время я ее отшил, и она теперь мстит как может. В это время сверху раздаются чьи-то голоса. Ну, слава Создателям! Джереми пихает Питера в бок, пытаясь освободиться, и в тот же момент слышит с лестницы: — Кого это ты там опять зажимаешь, Пит? Лицо Питера искажается в злой гримасе. Впрочем, он тут же поднимает руки, отпуская Джереми, и поворачивается на голос. — А тебе не плевать, Вик? У тебя-то, я смотрю, все в полном порядке. Из-за спины Виктора выглядывает — кто бы мог подумать — Мартин, и удивленному Джереми приходит в голову мысль, что пацан бегает к старшекурсникам не только ради спиртного. Впрочем это определенно не его дело. — Не твое дело, — вторит его мыслям Виктор. — Ну так и то, кого я зажимаю — не твое! Логично? — высокомерно отзывается Питер. — Логично, если по согласию. Сомневаюсь, что он, — быстрый кивок в сторону Джереми, — в восторге. — Еще бы… — вставляет Джереми. — Терпеть такое не могу, — продолжает Виктор. — А тебя, кстати, наверху Саймон искал. Питер окидывает их троих презрительным взглядом и молча поднимается наверх. Джереми приглаживает ладонью волосы и кивает Виктору. Он не сомневается, что выкрутился бы из этой ситуации и сам, но все же благодарен парням за появление. Хотя бы потому, что его очередное, весьма сомнительное, приключение не закончилось потасовкой. И да, в следующий раз за спиртным стоит обратиться к Саймону, однозначно. — Ну, я пойду? — вклинивается Мартин. — Подожди, провожу маленько. Кое-что еще обсудим по дороге, насчет завтра. Кстати, тебя тоже можем проводить до гостиной, мало ли что, — обращается уже к Джереми, с едва уловимой ехидцей. — Спасибо, справлюсь как-нибудь. . Втроем они покидают гостиную и расходятся в разные стороны.