Песни русалов Атлантиды

21 июля 2020 года, Атлантический океан, чуть к северу от Бостона, штат Массачусетс, США Клайд Уотерс всегда был избалованным парнем. Сын крупного владельца рыболовных судов из Бостона всегда получал всё, что пожелает. В пять лет Клайд захотел щенка — в огромном доме, смотрящем на своё отражение в водах Алтантики, появился резвый золотистый ретривер. В десять Клайду захотелось электромобиль — вскоре по заднему двору гоняла уменьшенная копия «Хаммера», вокруг которой с лаем носился Баки. На совершеннолетие Клайд решил, что ему непременно надо свою яхту. — «Гиппокампа»? — с нескрываемым удивлением прочитал парень название на белоснежном борту новенькой яхты, начинённой техникой, как заправский космический корабль. — Почему не «Посейдон» или «Нептун»? Или, на худой конец, «Тритон»? — скривил Клайд красивое лицо. — Потому что гиппокампы, — ответил ему отец, — это такие кони с рыбьими хвостами, которые были впряжены в колесницы Посейдона, Нептуна и… на худой конец, Тритона! — передразнил он сына. Парень самодовольно хмыкнул. Значит, если он будет кататься на таком «морском коньке», то уж точно может считать себя не меньше Повелителя океана. А он практически и был им! Клайд — наследник самой крупной рыболовецкой компании на побережье. Чем не повелитель океана? — Спасибо, — поблагодарил он отца и в ближайшие выходные отправился обкатывать обнову в компании друзей, таких же богатых бездельников, как он сам. Погода стояла отличная. Перед отплытием Клайд показушно разбил о борт «Гиппокампы» бутылку шампанского и под аплодисменты приятелей первым поднялся на борт. — Мистер Уотерс! — поприветствовал хозяина яхты капитан Джонс, молодой, но опытный. — Сможем отправиться к Русалочьей бухте? — спросил Клайд. — Вполне, сэр, — кивнул капитан. — Только если не будем заходить в саму бухту. Для яхты там слишком мало места. — На катере сплаваем, — бросил Клайд и отвлёкся на приятелей. — Ну и где девочки? — спросил один из них, смазливый сын медиа-магната и известной модели. Уотерс отхлебнул из горлышка и самодовольно заявил: — Уже ждут! — и кивнул в сторону кают-компании. — Ты, как всегда, полон сюрпризов! — отозвался ещё один приятель, такой же богатый бездельник. — Так идём веселиться! — за всех решил ещё один из приятелей, ринувшись за развлечениями, как отважный воин — в бой. Клайд довольно хмыкнул и влился в карусель веселья. Вечеринка удалась на славу! Доставленные с отцовских заводов морепродукты были, как всегда, восхитительны. Алкоголь на любой вкус лился рекой, кого-то в ночи уже выворачивало за борт. Ангажированные на праздник стриптизёрши были выше всяких похвал. Их приватные танцы перешли все мыслимые и немыслимые границы, и теперь приятели Клайда, разобрав себе по красотке, бесстыже обжимались с ними на диванах в кают-компании. Клайд остался доволен. Особенно ему пришлась по душе очень небезопасная забава с метанием ножей. Уже неизвестно, кому в дурную башку зашла идея поставить кого-нибудь к стене с нарисованной мишенью и кидать ножи. Когда Клайд прижался спиной к стене, его на миг посетила мысль, что эта забава может стать последней в его бестолковой жизни. Но терять лицо перед приятелями было ещё страшнее. Поэтому парень решительно стал мишенью. Как и ожидалось, нетрезвые приятели не особо усердствовали в метании ножей. Чаще они просто не долетали до Клайда. Хотя несколько торчали из стены, а парочка вонзилась совсем рядом с Уотерсом. — Это ещё хорошо, что уворачиваться можно! — заявил один из «стрелков», в очередной раз запустив «снаряд» в пол. — А если вместо ножей взять бутылку с бухлом, то тот, кто мишень изображает, сам будет ловить! — рассмеялся в ответ другой. — Вот завтра этим и займёмся! — согласился Клайд, взволнованный опасной игрой, но страстно желая продолжить. Он отлип от стены, оглядел парочки, обжимающиеся по всей кают-компании, словно выбирал, у кого из приятелей увести спутницу. Но так и не найдя подходящую кандидатуру, опустился на стул и хлебнул из горлышка, как обычный портовый грузчик. — Эй, именинник, а ты чего один? — пьяно спросил кто-то из парней, оторвавшись от полуголой девицы. Клайд пресыщенно скривился. Ему всего двадцать один, а ему уже вдруг стало неинтересно вот так проводить время. Что-то перемкнуло внутри. Парень поднял вверх указательный палец и, нетвёрдо держась на ногах, громко заявил: — А не искупаться ли нам? — Клайд, ты — придурок! — донеслось из угла. — Совсем с катушек слетел? — отозвался ещё кто-то из приятелей. — Ай, ну вас на хер! — махнул рукой Уотрес. — Один пойду! — и, пошатываясь, вышел из душного, пахнущего алкоголем, омарами и развратом помещения. Тишина ночи, окружившая его, на контрасте с громкой бодрой музыкой в кают-компании, резко ударила по ушам. В голове стало просветляться. Клайд посмотрел вверх, на звёзды, потом окинул оценивающим взглядом отражение неба в тёмной воде. Небольшой прогулочный катер подготовили ещё днём. — Мистер Уотерс! — На палубе появился капитан Джонс. — В вашем состоянии лучше воздержаться от прогулок на катере. — Иди к чёрту! — огрызнулся Клайд и решительно двинул к катеру. — Поедете только со мной, — не отступал капитан. Клайд сфокусировал взгляд тёмных глаз на этом упёртом парне и зло выдохнул. — Вот прицепился, как клещ! Хер с тобой! Поехали! — Вот так лучше, — согласился капитан, помогая Клайду зайти на катер. — Слушай, а чего ты к нам не присоединишься? — наследник рыбной империи панибратски обнял капитана за плечи. — Мистер Уотерс, я не могу покинуть пост, — невозмутимо ответил Джонс. Клайд самодовольно хмыкнул. — Вот и молодец! А знаешь почему? А потому что… — на кураже парень взобрался на нос катера, раскинул руки и заорал: — Я — повелитель океана! — и упал за борт. Клайд ещё долго с пафосом заявлял, что он, как владелец всех близлежащих вод, намерен продолжить празднование своего дня рождения на воде. — Ну конечно, мистер Уотерс, — соглашался с ним капитан Джонс, снимая мокрую одежду и укладывая спать. — И начнём с Русалочьей бухты, приятель! — пьяно усмехнулся Клайд. — Интересно, там девочки такие же горячие, как те, которых мы сегодня с собой взяли? — Вот завтра и узнаете, — соглашался со всем капитан, не отступая в своём намерении уложить спать перебравшего парня. — Главное, не нарвитесь на братьев-русалов. …Утро пощекотало Клайдову щёку первыми лучами солнца. Странно, но башка после вчерашнего не трещала, как обычно. — Чудеса! — обрадовано потянулся парень, вспоминая, как они вчера почудили. — Русалочья бухта! — Он вылез из кровати, быстро плеснул на лицо воды, оделся и прыгнул в катер. Свежесть океанского бриза окончательно выбила из темноволосой головы остатки хмеля. Потоки воздуха приятно обнимали тело, в ушах шелестел океан. Клайд умело направил катер к Русалочьей бухте. Что-то там поблёскивало и манило, как наживка — рыбу. Уотерс поспешил туда, где океан облизывает прибрежные камни и ласкает ветром. На пляже обнимались двое: стройные перламутровые тела переплелись в нежных объятиях, тонкие, но крепкие руки оглаживали плечи и гибкие спины. Пара сладко целовалась, тихо постанывая. Клайд с ужасом осознал, что это два парня. Но какие-то чудные! Стройные и гибкие, как девчонки. Такие идеально крепкие, но соблазнительные линии тела Уотрес видел только у стриптизёрш в элитных клубах. Нежная белая кожа, шелковистые волосы волнами и блестящие глаза: у одного — цвета сочных зелёных водорослей, у другого — словно синяя глубина океана. И оба какие-то необычные. Уж искушённый женским вниманием Клайд это заметил сразу. Уж не те ли это братья-русалы, о которых ему вчера ляпнул капитан, когда укладывал спать? А может, это ему показалось с пьяных глаз? И сейчас кажется? Клайд стал внимательнее приглядываться. Синеглазый тоже заметил наблюдателя недалеко от пляжа, а потому что-то шепнул второму. Зелёные глаза уставились на Клайда, а раздвоенный язык парня сочно прошёл по изящной шее синеглазого. Тот привлёк к себе брата, втянул в поцелуй, жадно впившись в сочные губы, руками оглаживая выгнувшееся тело. — Вессен, — тихо простонал зеленоглазый, запрокинул голову так красиво, что у Клайда вырвалось сопение. — Ваттен, милый, какой же ты чудесный, — ответил синеглазый, не переставая ласкать брата. Клайд уставился на парочку. Ну конечно, он не раз наблюдал, как трахаются другие. Сколько раз оказывался в постели целой компанией с друзьями и девчонками! Но чтобы в паху загорелось от вида двух ласкающихся парней, Клайд не думал никогда. А эти самые Вессен и Ваттен, кажется, не обращали внимания на жадно вперившегося в них Уотерса, который от нарастающего возбуждения чуть не перевернулся на катере. Парочка на пляже, вдоволь нацеловавшись, перешла к более жарким ласкам. Вессен уложил Ваттена на спину и с каким-то рокотом прибоя вылизывал блестящее тело брата. К своему удивлению, Клайд убедился, что язык русала действительно раздвоенный, как и член его брата, который погрузился в рот Вессена. Ваттен выгибался волной, толкался стройными бёдрами навстречу брату. Тот огладил маленький зад, запустил внутрь два пальца и выбил из Ваттена глухой стон. А вскоре и сам оказался под ласками зеленоглазого. Вессен отдавался брату жарче, настойчивее подставлял под язык острые сверкающие соски, ластился плоским животом к перепончатым ладоням, сам нанизался скользким входом на пальцы Ваттена и сильно толкался естеством в его услужливый рот. Клайд не смог сдержать стон вожделения. Как не смог понять, отчего внутри у него всё горит, словно он не трахался месяц. Парень расстегнул джинсы и как под гипнозом ухватил себя за бодро стоящий член. Размазал большим пальцем каплю смазки по пылающей головке, провёл по всей длине, чуть оттянул яйца и закусил губу, чтобы не выдать стоном своего присутствия. Хотя прекрасно понимал, что братья-русалы заметили его. И оказался прав. Гибкие влажные тела отлепились друг от друга. Оба нырнули в прибой и через миг оказались у катера. Тонкие крепкие руки оперлись о невысокий борт. На Уотерса уставились две пары глаз, таких соблазнительно манящих, что вся прежняя жизнь показалась Клайду чередой размытых чёрно-белых кадров. — Вы невероятно прекрасны, — как не своим голосом сказал он русалам. — Кажется, ты к нам хочешь, — заявил синеглазый, топя пришельца в порочной глубине своего взгляда. — Я прав, Вессен? Тот, кого назвали Вессеном, одарил Уотерса таким же томным, как у брата, взглядом и прошелестел: — Мы же с тобой давно мечтали попробовать сухопутного, брат… Ваттен кивнул и заулыбался. Два ряда акульих зубов сначала напугали Клайда, но когда между ними появился двойной язычок и прохладой прошёл по шее Клайда, человек, сам того не желая, подался вперёд и упал в воду. У Клайда кружилась голова. Тело горело. Он хотел оказаться между томной прохладой этих двух полурыб. И он утонул во власти нежных губ, шаловливых язычков. Ваттен целовал губы Клайда, Вессен вылизывал тёплые ключицы Уотерса, покусывал соски. — Ты такой горячий, — сказал он, освобождая Клайда из мокрых штанов. — И такой чудесный, — согласился Ваттен. Два жадных рта накинулись на исстрадавшийся член Уотерса. Он только зашипел сквозь зубы от раздвоенных язычков на своей плоти и яйцах. Хорошо-то как! Ни с одной девушкой так хорошо не было. А потом Клайд сделал то, чего никогда не проделывал ни с кем. Он долго целовал податливые губы мальчишек, изучал языком и пальцами их гибкие влажные тела. Потом вздёрнул две маленькие задницы вверх и заласкал языком и губами пахнущие морем входы, руками гладил по шелковистым раздвоенным членам и слушал, как русалы мокро целуются и тихонько постанывают. Внутри у Вессена туго и скользко. Клайд нанизал сирена одним плавным движением и вдалбливался в него со всей силой. Лишь нежные ласки Ваттена чуть усмирили шторм Уотерса. — Извини, — вдруг проговорил он, поняв, что с таким нежным существом нельзя быть грубым. — Мы знали, на что шли, — ответил за брата Ваттен и снова прильнул губами к извивающемуся под Клайдом Вессену. — Я помогу тебе и ему. Парнишка трепетал, вздрагивал жабрами вдоль позвонков и поскуливал, как ветер перед ураганом. Наконец вскрикнул и излился в ласкающий его рот брата. Ваттен поцеловал удовлетворённого, ещё подрагивающего Вессена, занял его место. Уотерс снова поразился узости и влажности русалочьей дырочки. — Если бы только знал, как это прекрасно… — проговорил он, въезжая в Ваттена. — Нам тоже с тобой хорошо, — отозвался Вессен, ещё фокусируя взгляд, но уже принялся ласкать брата, который прикрыл глаза и, постанывая, изящно подмахивал Клайду. Более темпераментный Вессен булькал, сопел и дрожал рябью, как морская поверхность. Он то настойчиво толкался в рот брата, то нанизывался на плоть Клайда. Уотерс наслаждался этим парнем. Наслаждался видами ласкающего его брата. А потом Вессен согнулся пополам, заклокотал и выплеснулся. Задрожал мелко и снова излился. Два похожих на сказочные существа русала переплели перламутровые руки на крепких бёдрах Клайда и довели его до самого сладкого оргазма в жизни. Насухо вылизали и устроились по обеим сторонам, успокаивая рваное дыхание поглаживаниями. — Я совсем свихнулся? — произнёс Уотерс, обнимая обоих русалов. — Свихнулся, когда вчера ночью кричал, что ты Повелитель океана, — заулыбался Вессен, в его зелёных глазах заблестели озорные искорки. — Но это так и есть, глупыши! — снисходительно заявил Клайд. — Знаете, кто мой отец? — Сухопутный, — ответил Ваттен, тоже искря синим озорством во взгляде. Клайд фыркнул и посмотрел на Ваттена, как на неразумное дитя. — Мой отец — владелец рыболовных судов, а ещё у него несколько рыбных заводов на побережье. — Обычный сухопутный охотник, — заулыбался Вессен. — Разве Повелитель океана будет просто охотиться в своих владениях? — Эй, эй! Я что-то не понял! — завозмущался Клайд. Но это возмущение утонуло в той волне, которой его накрыло от поцелуя братьев. Мальчишки потянулись друг к другу, стали дразнить Уотерса. И его втянули в полный нежной порочности поцелуй. В голове Клайда снова перемкнуло. Тело стало наполняться истомой, в паху опять заломило от желания вновь овладеть влажными гибкими братьями. И впервые в жизни захотелось поделиться своими чувствами, вдруг вспыхнувшими на этом тихом пляже. Кто бы ни был настоящим Повелителем океана, у него теперь есть два прелестных русала — его страстные нежные гиппокампы. Ну и пусть считают, что он — всего лишь сухопутный. Да пусть думают, что он — их личный питомец! Клайд бросил взгляд на одиноко качающийся в волнах катер, хмыкнул, словно прощаясь с ним, и стал жарко отвечать на ласки мальчишек…

***

— Мистер Уотерс, вы понимаете, что мы можем и не найти вашего сына? — честно предупредил я. — Прошло два дня. — Мне плевать! — рявкнул рыбный король, которого все называли Повелитель океана. Повелитель океана! Как же! Знал бы этот сухопутный, кто на самом деле Владыка глубин. И почаще прислушивался бы к тому «вздору про полурыб», который большинство воспринимает, как детские сказочки. — Детектив Агеан, — уставился на меня этот «рыбный король», — сделайте свою работу! — Конечно, мистер Уотерс, — согласился я. И крикнул здоровенному парню в обрезанных до колен джинсах и синглете на мощном теле. — Эйнар, заводись! Отплываем. — К Русалочьей бухте? — улыбнулся тот, уже зная, что ничего там не найдём. — Как всегда, — ответил я. — Береговую охрану можно не подключать. Сами справимся. — Ну, разумеется! — хмыкнул Эйнар, запуская движок нашего «Драккара» — лёгкого катера типа патрульного, но более манёвренного и устойчивого к погодным сюрпризам Северной Атлантики. Как хорошо иметь в команде смышлёных ребят! Эйнар, как его предки-викинги много веков назад, устремил взгляд почти прозрачных глаз на горизонт, выводя «Драккар» из порта. — А вон и остальные подтянулись! — заявил я, заметив в небе вертолёт-амфибию, стилизованный под время Второй мировой войны. Вертушка с ювелирной точностью опустилась на воду совсем рядом с нами. Из кабины нам уже махал рукой светловолосый пилот, натянув голливудскую улыбку на загорелое лицо: — Как я и говорил, эти шалуны утащили парня на дальние отмели и, кажется, умотали его совсем! — Не переживай, Дэн, не умотают, — заверил его я. — Сейчас наш малыш прибудет — у него спросишь, каково жить с четырьмя русалами, — отозвался Эйнар, не сводя глаз с океанской глади. Небольшой батискаф не заставил себя долго ждать. Вскоре на палубе «Драккара» миниатюрный парнишка с аристократическими манерами весело доложил, что всё в порядке. — Этот парень уже и сам не хочет обратно, — добавил он. — А вот на дальнем островке я нашёл парочку. Эти самонадеянные малолетки вышли в океан на такой лодчонке, что её разнесло о ту скалу. Пришлось подогнать им катер Клайда Уотерса. — Ты — молодец, Огюст! — порадовался я за подростков, которые сегодня же вернутся домой. А про себя подумал, что ребятам можно объявить выходной. Всё равно «найти» сына «Повелителя океана» не получится. Ну и пусть «рыбный король» кричит на меня, как одержимый. Пускай не заплатит за работу сверх аванса. Пускай подключает Береговой патруль — всё равно эти сухопутные никого не найдут. А я приду к нему, тихо обниму со спины, услышу довольное бульканье. Прижмусь грудью к его прохладным жабрам на широкой спине и спрошу, как прошёл день. — Эти селёдки меня когда-нибудь доведут! — взревёт он рокотом бушующего моря. — Я сам брошусь в сети тральщика! И сам закатаюсь в консервную банку! Конечно, я посмеюсь, как красочно мой любимый будет рассказывать, что Террин снова запутал учёных, передвинув останки средневекового судна на дне. А Ингис и Бранд опять запускали фейерверк из глубоководных рыб, распугивая туристов, которые чуть ли не прыгали в воду, чтобы сфотографировать эту красоту. Наверняка Эльдур и Фуэго обложили морскими звёздами скалу во время прилива. Теперь, если наступить на камень, можно сильно обжечься. Над тем, как чудит Хемлин, я смеюсь всегда. Чего стоили его полёты с летучими рыбами. Хорошо, что туристы не заметили русала среди морских летунов. А затем я обниму своего русала, сниму с него его коралловую корону и буду долго-долго целовать, пока в нём не закрутится смерч, а я не стану пылать. И тогда мы сольёмся воедино, как много-много лет назад. Будем ласкать друг друга. Сначала нежно и слегка, как набегает волна на берег, а потом сильнее и настойчивее, пока волна цунами не накроет нас обоих. А потом мы будем лежать, обнявшись и лениво целуясь, глядя в глаза друг другу. Я вспомню нашу первую встречу, положу голову на его широкую грудь, услышу биение сердца, как прибой, и тихо скажу: — Пару дней назад ещё трое нашли своё счастье. Не обрушивай на Вессена и Ваттена свой шторм гнева. Они встретили замечательного сухопутного. Вот я за них очень рад. И ты тоже будешь рад за них, мой Повелитель океана!