365 дней. Грани

Сваливаю, как пить дать получу пулю в лоб. Я настолько устала от этих драм, что скоро начну пить или ещё чего хуже. Торричелли должен был организовать мой вылет, но его опять переклинило. Там не голова, а непаханое поле для работы психиатра, то он соглашается на наши условия, то вдруг передумывает, ничего не объясняя, то засовывает в багажник, то лезет приставать. А ещё и этот поцелуй... Угораздило же вляпаться по самое не хочу. Говорил же Алекс, что не нужно браться за такое сложное дело без опыта, а меня, как всегда, понесло на амбразуру. Выполнить редакционное задание и достать всю информацию на семью Никодемо не составило особого труда. Большинство своих людей они перетащили из каменного века, или откуда они там родом. Блестящий тандем красивых глазок в моем лице и острого ума Алекса как всегда вне конкуренции. И я радовалась, когда была основным персонажем игры. За три месяца на Сицилии, не прилагая особых усилий, я имела такой багаж компромата на главу семейства, что на несколько пожизненных сроков хватило бы, заодно у меня на руках были его планы по дальнейшему укреплению власти и устранению главного конкурента по торговле. С этим я справилась превосходно, благо, вложенные в поездках с отцом знания, прочно засели в памяти. Мне казалось дело закончено и скоро я смогу устроить себе отпуск в какой-нибудь деревушке в Норвегии, валяться днями на ковре перед камином в окружении книг и попивать глинтвейн. И чтобы без телефона. Я, горы, пусть весь мир подождёт. Алекс называл это побегом от реальности, наверное, он был прав. До одури надоедали люди и общение с ними, хотелось просто тишины. Когда-нибудь я обязательно куплю дом на отшибе цивилизации, заведу там собаку, а лучше двух, по утрам к завтраку ко мне будут приходить олени, прилетать птички и что там ещё было у Белоснежки. Это не социофобия, это здравый расчёт, чем дальше держишься от людей, тем меньше вероятность получить нож в спину. Сегодня я всю ночь не могла нормально спать, мне нужно было придумать, как незаметно улизнуть не только с виллы Торричелли, это ещё полдела, тем более, он вряд ли сильно расстроится, его вчерашний заскок с отменой вылета я в расчёт не беру, с этим пусть работают специалисты, но самое главное - нужно было выехать с острова хотя бы на материк, там будет меньшая вероятность слежки и можно будет затеряться. Но отсутствие паспорта делало это практически невозможным, кроме того уверена, что на всех точках, с которых можно покинуть Сицилию уже дежурят люди мафии, которые знают моё лицо. Это ж надо было так спалиться... Кто-то же из многих информаторов сдал, хотя никто до конца не знал всей правды. Всем я преподнесла разные версии своей личности. Что ж, будем импровизировать. Жалко только потраченного времени, три месяца жизни на флешке, которую пришлось отдать. Хорошо хоть списки от Кьяры успела переслать, хотя проверить, что именно было на том диске не было возможности. Когда девушка передала мне его, улетал самолёт Армана, одного из редакторов газеты, и я просто физически не успевала на квартиру, чтобы все проверить на ноутбуке. И по поводу флэшки – Массимо паршивый козёл. Раньше коза-ностра кичилась своими правилами чести и непогрешимостью данного слова, а он резко захотел разорвать договор, причём свой куш он то получил. И паспорт не отдал... Бесил, неимоверно бесил, эти его замашки дона и озабоченность настолько злили, что хотелось вмазать. Но приходилось ограничиваться словесными перепалками, что-что, а молчать меня никто не заставит. И вроде даже начинаем нормально общаться, даже человеческое что-то проглядывает сквозь его панцирь, а потом он опять напоминает кто он. Он один из них. Я подошла к окну, трое охранников курили и разговаривали о чем-то в тени деревьев у ограды. С этими проблем не будет – интеллектуально развитых не замечено. Главное проскочить дом, а там до пляжа рукой подать, на нем у пристани стоят лодки, а  ключи для слабаков, как говорил один старый знакомый. Я открыла шкаф и достала вещи, в которых сюда приехала, черную майку и джинсовые шортики, на ноги обула кроссовки, засунула телефон и кошелёк в задний карман, и окинула взглядом вешалки - они ломились от обилия шмоток, Ольга мне, наверно, полмагазина скупила и особый пунктик у неё был на обуви и косметике. Я усмехнулась про себя, она была единственным адекватным человеком в этом грязном мирке, мы вместе завтракали и разговаривали о чём угодно. Сначала я не понимала, как её занесло в это царство разврата, крови и денег, но ответ пришёл сам, когда увидела их отношения с Доминико, он заботился о ней как о ребенке, а когда смотрел на неё, то сердце в груди нервно щемило. Наверно, так и выглядит настоящая любовь, о которой пишут в книгах. Со мной же он был подчёркнуто холоден и следил за каждым движением, а мне нравилось выводить его на эмоции: "Мафиози просто любят брючные костюмы или у вас дресс-код такой?", "А если умрёт капо коза-ностры должны ли будут доны покончить с собой как самураи?" и коронное "Сколько голодающих можно накормить за деньги одной такой же сицилийской семьи?". Чаще всего я ходила за ним по пятам с подобными глупыми вопросами просто от скуки. Он закатывал глаза и либо вообще молчал, либо старался переводить тему. Однажды я его совсем достала и он вспылил, наорал на меня и проклинал небеса, что ему опять приходится с кем-то нянчиться, тогда сразу вмешалась Ольга и встала на мою защиту. Сразу видно, кто в доме хозяин, Доменико обернул ногой стул, стоявший у стены, схватил телефон и выскочил из комнаты. Их сына, Луку, я почти не видела, мы пересекались только в столовой, бедного мальчишку нагрузили таким объёмом занятий, что мне было его жалко, учителя и тренеры сновали туда-сюда по дому и я даже не успевала запоминать их лица. В этом возрасте я играла с куклами или свисала жопой кверху с деревьев на заднем дворе дома, в котором выросла. И коленки у меня не заживали от вечных падений, поэтому мама мазала их зелёнкой, а уж когда появился велосипед, то я стала похожа на индейца в боевом раскрасе. Таким должно быть детство, а у Луки его забирали, компенсируя это кучей подарков,но ведь ни одна игрушка не заменит вечер с друзьями, когда пускаешь кораблики в луже и одерживаешь победу в этом морском сражении. Я осмотрела комнату, которая стала местом моего обитания за последнее время. Недавно я представить не могла, что всё так обернётся,когда сидела в баре и ждала Кьяру, с которой познакомилась случайно в одном из ночных клубов, она была кладезем информации, потому что крутилась в кругах преступности по роду своих занятий, а главное рот у неё не закрывался. И немаловажным фактом, который сыграл главную роль было то, что она не добровольно попала в мир похотливых утех богатеньких мужиков, её к этому принудил бывший парень, в которого она была безумно влюблена в юности, затянул для оплаты своих долгов и исчез в закате.  А она осталась, ибо другой жизни уже не представляла. Девушка разрывалась между страхом возвращаться в нищую жизнь и стремлением вывести на чистую воду своих клиентов. Поэтому лучшим решением с моей стороны было представиться человеком, работающем на Справедливость, организацию, борющуюся с пережитками мафии в Италии. На самом деле, я не имела к ним прямого отношения, хотя была довольно наслышана. Они защищали людей, которых пыталась терроризировать мафия и часто были инициаторами многих уголовных дел в этой сфере. В бар Кьяра так и не явилась, зато вместо неё меня встретили двое угловатых упырей, за руки потащив к дверям. Около входа стоял Никодемо и сверлил убийственным взглядом. Я сразу сообразила, что живой от него не уйти и оказавшись в толпе народа быстрым движением вывернула руку, и заехав каблуком в пах одному из бандитов,  рванула к черному входу. Оказавшись на улице, прыгнула в свою машину и пулей вылетела на дорогу. Через пару минут в стекле заднего вида замаячили чёрные внедорожники, стремительно сокращая расстояние между нами. Пришлось увеличить скорость, в надежде оторваться, меня накрыл приступ паники при воспоминании об аварии из прошлого. Чёртов мозг упрямо не хотел стирать настолько болезненные вещи. Но куда мне было ехать? В полицию? А в ком из них можно быть уверенным? Незадолго до этого, я из чистой вредности слила им встречу Никодемо с одним из своих конкурентов – Массимо Торричелли, зная, что на яхте первого хранится большой объем героина. В результате старик откупился, а мне пришлось поближе пообщаться с его коллегой. В принципе, именно хоть на каплю благодарности я и надеялась, когда уходя от погони внезапно оказалась на уже знакомом отрезке дороги у виллы Торричелли. Но, спасаясь от одно бандита, мне пришлось терпеть другого в надежде, что это скоро закончится. Мы помогаем друг другу и разбегаемся в разных направлениях. Массимо. Массимо Торричелли. От этого имени млела Кьяра. Надеюсь, что с ней все хорошо, кстати. От этого имени вздрагивали местные жители. Красивый, сильный и молодой дон, глава одной из самых уважаемых семей на острове. По моему мнению, его достоинства сильно преувеличены. Да, у него были свои моральные принципы и он никогда не опускался до таких откровенно мерзких дел как торговля людьми или убийство ради удовольствия, но этим отличались и другие, все меньше семей работали только в нелегальном поле, постепенно выходя на чистый бизнес. А теперь смываемся. Я добрых полчаса терзала дурацкий замок шпилькой, пока не последовал спасительный щелчок, выглянула за дверь, солнечные лучи ярко освещали коридор через многочисленные окна, на полу вдоль стен стояли большие вазы. Никого. Я вышла и  спустилась по лестнице, во дворе меня тоже никто не задержал, охранники были с другой стороны дома. Нарочито медленно, на случай свидетелей, преодолев расстояние до спуска на пляж, я вышла за калитку и пустилась галопом. Я заскочила в первый же катер на пирсе и начала копаться в проводах, когда над головой послышался голос: - Далеко собралась? Надо мной возвышался Массимо. Стоял босиком, из одежды на нем были только брюки. Тяжёлое дыхание выдавало недавний бег. Я скользнула глазами по его телу. Он что из фитнес-клубов не вылезает? Впервые видела его без рубашки и это производило впечатление. Широкие плечи и мускулистая грудь, крепкие сильные руки, вкупе с высоким ростом - просто мечта любой женщины. И это не говоря о смазливом личике. Только глаза были жестокие. Сейчас прибьёт и не поморщится. - Покататься, - ничего умнее в голову не пришло. Тяжёлая рука перехватила в том месте где почти сошёл синяк от прошлых любезностей и потащила на себя, но я неудачно зацепилась за борт и свалилась в воду, таща его за собой. Как только я почувствовала, что меня отпустили, махнула ногами в сторону и попала кроссовком в середину грудной клетки, оттолкнувшись. Вот попала то... Проклятие. Я преодолела уже половину расстояния до берега, когда меня остановили за лодыжку железной хваткой и потянули на себя. Голова ушла под воду. Но меня неприятно рванули за волосы и вытащили на воздух. Массимо доплыл со мной до берега, не отпуская, а там бросил на песок. Я с трудом дышала и выплевывала соленую воду, а когда стало легче меня подняли как пушинку одним рывком и повели в сторону дома, сильно сжимая всё тоже настрадавшееся предплечье. Больно. Адреналин пробежал по венам. По дороге мы встретили Ольгу, она только открыла рот, чтобы что-то сказать, как Массимо перебил её жёстким "Купались!" и поволок наверх. Мучитель пихнул меня в спальню, в которой я провела последние дни, и зайдя следом захлопнул с силой двери. Я лежала на ковре, а он навис надо мной и смотрел таким взглядом, что я остолбенела. - Кто тебя послал на Сицилию? - Газета Либерта, - я не понимала, к чему эти вопросы, он уже наверняка полное досье на меня поднял, больной псих. Мужчина начал ходить по комнате, держась за переносицу и морщась, а во мне рождалась паника. За что же такое невезение то??? И главное, что будет делать дальше? Внутренний голос завороженно повторял как мантру то, что говорил Алекс по поводу этой авантюры, что моё навязчивое желание ходить по краю когда-нибудь сыграет злую шутку. И помогал только оттого, что беспокоился, что одна впутаюсь так, что потом не выберусь. Ну, вот, впуталась. - Ты из меня дурака собиралась сделать? - рявкнул Торричелли и двинулся в мою сторону. Я поползла спиной по полу, но он в пару шагов нагнал и, подхватив, кинул на кровать, а сам навис сверху. Вот и что я должна была ему сказать? "Прости, но ты подвернулся случайно"? Или ещё лучше: "Ты, конечно, придурок, но не входишь в круг моих интересов"? Он схватил меня за шею и сжал настолько, что дыхание перехватило. Я сморщилась от боли и в его чёрных глазах проскользнул испуг, он поднялся с кровати, выскочил за зверь, щелкнул замок. В коридоре послышался глухой удар, что-то упало и разбилось с оглушительным звоном, затем шаги смолкли. Отлично, теперь я точно не выберусь. Пусть на моей могиле напишут " Допрыгалась". Хотя нет, у меня получится, я упрямая. Намного более упрямая чем ты, Торричелли. Я осмотрела комнату в поисках хоть какого-то спасения, встала и подошла к окну. Отлично. Второй этаж, но уступы на каменных стенах дают возможность зацепиться. Распахнула деревянные створки и уже перекинула одну ногу через подоконник, когда замок открылся. Запыхавшийся Массимо смотрел на меня полными крови и удивления глазами. Козлина ебучая. Он метнулся к окну и, обхватив, втащил в спальню и бросил опять на кровать. Сверкнули наручники, развернул меня на живот и застегнул руки за спиной. - А теперь мы поговорим! - прорычал в ухо и отошёл к окну, запирая его. - Нет, не поговорим, - отрезала я и зарылась лицом в покрывало. Чтобы я ему не сказала, он все равно не поверит. Да и раскрывать всю правду перед бандитом меньше всего хотелось. - Что ты делаешь на Сицилии? - Работала, - прошипела я. - Правду! - Это правда, - я подняла голову. Он тяжело дышал и руки непроизвольно то сжимались в кулаки, то разжимались. Что за бред полоумного он несёт? Я же сразу призналась. Он тяжело вздохнул, поставил меня на ноги и потащил в сторону ванной. Включил душ и впихнул под струю воды. Первой мыслью было то, что не хочет пачкать кровать кровью, но он облокотился о стену, сложил руки на груди и стоял молча, опустив глаза в пол и о чём-то думая. Капли стекали по коже, смывая морскую соль, мылась я в одежде впервые. Он поднял на меня лицо и сощурился, когда увидел, что я стою, перенеся опору на левую ногу и смотрю прямо на него с вызовом. Ну, дура же, хотя бы сейчас вела бы себя нормально. Преодолев расстояние в несколько метров, шагнул ко мне и оказался в потоке воды. Капли стекали по чёрным прядям на лицо, и, очерчивая полукруг вокруг пухлых губ, добегали до щетины на подбородке и срывались вниз. Я как загипнотизированная залипала на эти губы и вспоминала наш поцелуй в машине. Внизу живота потеплело. Это вот, что сейчас происходит, бля? - Ты меня не боишься, - скорее констатировал факт, чем спросил он. - Нет, - я подняла лицо и уставилась прямо в глаза. Долбанутая, он меня сейчас тут удушит как врага, а я думаю о том, что была бы совсем не против, если бы он вновь проник мне языком в рот. Вот и почему всем самовлюблённым козлам достаётся такая внешность? Нет-нет-нет, это сказывается отсутствие секса за время пребывания на Сицилии, не более. Массимо сглотнул слюну, медленно моргнул и вынул меня из душа. Он шёл по каменной плитке, оставляя мокрые следы и тащил меня следом. Выйдя в спальню поставил моё тело к стене, а сам открыл шкаф и начал в нем копаться, на кровать полетел комплект чёрного ажурного белья в упаковке. Ольга перестаралась с покупками. Следом он снял с вешалки такое же чёрное платье на узких лямках и кинул его вдогонку. Правая рука потянулась к заднему карману и блеснул маленький раскладной ножик. В этот момент я совсем перестала понимать, что происходит. Торричелли подошёл ко мне вплотную и начал разрезать майку. То, что я была ошарашена, это не сказать ничего. -  Ты хочешь меня изнасиловать? - А ты против? - Ты совсем не в моём вкусе, - съязвила и закусила нижнюю губу. Чёрт, что я несу? - Уверена? - хищная улыбка скользнула по смуглому лицу. Нет, не уверена!!! Совсем не уверена!!! Встреться мы при других обстоятельствах, ты бы уже давно был в моей постели, но сейчас мы по разные стороны баррикад и ты меня скорее всего закопаешь на заднем дворе. Хотя нет, не закопает, под панцирем должно было скрываться что-то хорошее, исходя из его вчерашнего отношения к Луке. Он так смотрел на мальчика, с такой нежностью, мне же доставались только нервные уколы и неприязнь. Мучитель увидел моё смятение и спокойным тоном продолжил: - Тебе нужно переодеться. Что, блять? Майка ошмётком слетела на пол и следом пошли шорты, вскрытые по бокам. Глухо упал уже непригодный телефон. Массимо смотрел мне прямо в глаза и одну за другой разрезал шлейки лифчика, натянул плотную ткань и провел лезвием между грудей. Нож скользнул поочередно по правому и левому бедрам и я осталась стоять нагая. Извращенец поганый. Придурок. Он развернулся, и, взяв с кровати пакет с бельём, вскрыл его зубами, опустился на колени, держа в руках миниатюрные трусики. Я подняла ногу и просунула её, затем вторую. Лучше уж так, чем находится в завораживающей близости с непредсказуемым мужчиной. Его руки побежали по телу вверх, сопровождаемые взглядом и ударами тысячи молний по коже. Низ одет. Массимо встал и приложил лифчик к моей груди, тот сел идеально, Ольга не врала, говоря, что в одежде она разбирается не хуже Кристиана Диора. Руки нырнули за спину и застегнули застежку. Шлеек не было, но белье подходило размер в размер. Торричелли вернулся к кровати и взял платье, вновь опустившись, натянул мне его, оставив лямки болтаться. Хотелось долбануть его коленом в лоб, но со скованными запястьями дальнейшая борьба была бы бессмысленна. Массимо встал и направился к выходу. - И долго мне сидеть в наручниках? - бросила я вслед. - До вечера. - Козёл! - Дура! - он со всей силы хлопнул дверью и закрыл замок.