365 дней. Грани

Пять тонированных мазерати выехали со двора и свернули на дорогу ведущую из города вдоль побережья. С левой стороны плескались лазурной чистоты волны, а справа нависали скалы. Я смотрел в окно, игнорируя занозу. Не верю я в версию о задании, слишком всё просто. Она так ничего и не рассказала, нужно было надавить на смерть её подружки, но как-то жалко стало что ли... Если буду опять её успокаивать, то точно не выдержу и перейду границы. Что ж, её выбор. Никодемо с ней церемониться не станет. Я решил всё-таки встретиться со стариком, несмотря на протесты брата. Он и сейчас сидел на переднем сидении с угрюмым лицом и готовился к худшему. Честно говоря, мне не хотелось передавать девушку в руки Игнацио, наверное, лучше было бы отпустить её на все четыре стороны, пока она не заставила меня поседеть раньше времени. Но заманчивое предложение власти сложно игнорировать, тем более был шанс, что я хоть как-то проясню сложившуюся дебильную ситуацию. Никодемо я больше не дам себя обмануть, он у меня под колпаком и прекрасно это понимает. Во время поездки я искоса поглядывал на Еву, она как-будто всё понимала и сидела тихая как мышка. А я мучался в сомнениях. Зачем мне её защищать?  Строптивая гадкая незнакомка, волею случая попавшая в мою жизнь. Хотя нет. Не волюю случая, а благодаря злым силам. Она вызывала такую бурю эмоций, что я боялся сорваться и опять подсесть на наркотики. А выбраться из этого болота второй раз уже не смогу. Нужно было избавляться от девчонки. Я провел большим пальцем по нижней губе и вспомнил вкус поцелуя. Какой же она была вкусной... Перед глазами стояла утренняя сцена. Я ведь действительно мог сделать с ней что угодно, тело было в моей власти, нежная кожа покрывалась мурашками от прикосновений и, зная её, это было не от страха, по отношению к людям он у неё, видимо, атрофирован. Хотя знал ли я её на самом деле? Отталкивала, царапалась, как ненормальная и сама же прыгала в руки. Нет. И узнавать не хочу. От подобных нужно держаться как можно дальше и скорее умывать руки. Я забываю имена девушек, с которыми провёл ночь, а с этой... каждая мелочь засела глубоко под кожу, и коричневые точки в глубине изумрудных глаз, и родинка ниже пупка. Гребаная память. Мы быстро миновали маленький Джардини-Наксос, освещенный вечерними фонарями и съехали с большой дороги на тропу. Солнце уже спряталось за холмами, но небо было по-прежнему светлым. Нас уже ждали. Несколько тёмных машин стояло на пустынной равнине, окружённой острыми скалами. Игнацио пошёл к нам навстречу и остановился на полпути. Я вылез наружу и, вдохнув свежий морской воздух всей грудью, двинулся к нему, поправив чёрный пиджак. Старик приветливо улыбнулся, обнял за плечи и похлопал по спине. Лицемер поганый. Мерзенько-мерзенько на душе, как в дерьме изваляли. - Я надеялся на твоё благоразумие, Массимо. Очень рад, что нам удалось придти к выгодному для обоих соглашению. Но прежде чем мы обсудим рабочие моменты, хотелось бы забрать девчонку. А ты времени зря не теряешь. Я кивнул Гаспару, он вытащил Еву из машины и поставил в паре метров правее меня. Она скосила глаза в моём направлении и я прочитал в них немой укор. Ты сама выбрала свой путь, принцесса. Девушка высоко подняла нос и надменно посмотрела на Игнацио, сжав кулаки скованных рук за спиной. - - Непослушная? - он наклонился и провел тыльной стороной ладони по синякам на предплечье. - Не то слово, - внутри зашипело неприятное чувство от этого зрелища, будто в грязи изваляли. Причём меня. Никодемо сделал несколько шагов и стал ровно, засунув руки в карманы брюк на мой манер. Несколько секунд он молчал, рассматривая жертву, а потом опустил голову и загадочно ухмыльнулся сам себе. - Ты очень похожа на отца. Неожиданный ток пробежал по телу. Ева рванула вперёд, а старик нанёс удар наотмашь прямо по лицу, девушка потеряла равновесие и рухнула на ещё горячий песок. Из губы сочилась кровь, но глаза светились неконтролируемой ненавистью. Он знает, в чем дело, чёрт возьми, он всё таки знает, что за игра идёт самом деле. Игнацио схватил её за волосы и чуть приподнял, Ева с вызовом уставилась на него и плюнула, тело вновь полетело на землю и его догнала нога. Пинок пришёлся на живот и послышался громкий стон. Тогда я не выдержал. Это было слишком. Выхватил пистолет из-за пояса и направил на разъяренного бешеного зверя. Последовал шелест одежды и пушки всех присутствующих взметнулись вверх, только старый дон стоял ровно, тяжело дыша. Он не мог поверить, что я осмелюсь на подобное. Хотя на что я надеялся? Что он будет с ней любезничать? И так знал, чем закончится. - Торричелли, это не твои дела, у нас ещё есть возможность договориться. - Уже нету. - Не глупи, мальчик, знай свое место. Это было последней каплей. Я выпустил пулю в одного из его людей и тот упал плашмя на землю с дырой во лбу. Последовала очередь выстрелов, я пригнулся и, отстреливаясь, схватил девушку за ногу и потащил за машину. Жгучая боль пронзила левую руку ниже локтя, но я успел закинуть её на сиденье. Ещё одна пуля врезалась в стекло открытой дверцы, если бы оно не было пуленепробиваемым, то выстрел пробил бы мне лёгкие. Я пригнулся и краем глаза заметил, что Доменико уже запрыгнул на переднее сиденье и махает мне, чтобы залез в салон. Когда был внутри, водитель резко дал по газам и мы рванули на обратную дорогу. -  С тобой всё в порядке? - я развернул Еву и она уставилась на меня удивлённо. - Зачем? - Я спрашиваю: с тобой всё в порядке? –голос сорвался до крика. Что, мать вашу, за дурацкая привычка не отвечать на вопросы? Она кивнула и я повернулся к брату, он смотрел на меня упрямо и качал головой. Вот только не начинай. Я уже понял, что это была гиблая идея. Я развернул Еву здоровой рукой и, достав из кармана ключи, расстегнул наручники. Она поморщилась, растирая затёкшие запястья. Растрепанные волосы непослушными волнами спадали по спине, из губы сочилась ярко-алая кровь и ручейком огибала подбородок. Ева уставилась на меня и в глазах читались невысказанные слова. Давай-давай, свои очередные фразочки, ты же умеешь! - Спасибо. Но зачем, Торричелли? Сердце даже ёкнуло. - Не хочу, чтобы кто-нибудь трогал тебя, - я даже не знаю, услышала ли она, что я прошептал, потому её руки затряслись и Ева отползла от меня как можно дальше. На лице читался явный страх. Она испугалась. Блять, да что я такого сказал? Лишнее ляпнул, да, но раньше же не боялась. Но она молчала, а ресницы предательски дрожали. Понятно, в шоке сидит. Мазерати быстро ехали до Таормины и мы быстро вернулись на виллу. Итог не радовал, трое убитых, двое раненых, не считая меня. Хорошо, что пуля прошла на вылет, врач закончил обрабатывать рану и уже налаживал повязку, когда в мою спальню зашёл Доминико. Он сел на большой кожаный диван коричневого цвета, опершись подбородком в ладонь, и залипал на узоры на полу. Когда доктор закончил, оставив на столике баночку с обезболивающим, я накинул рубашку, не застёгивая, и поморщился. - Я просил тебя не ехать, - он выглядел очень усталым, тёмные круги пролегли под глазами. Я тяжело вздохнул и налил себе стакан виски. Впервые попал в ситуацию, которую не то что не контролировал, я абсолютно не понимал её. Яркие языки пламени лизали бревно в огромном каменном камине, захватывая всё внимание. Я так и стоял несколько минут, пока голос Доменико не вывел из оцепенения. - Определись уже кто она тебе. Скоро начнётся война. - Война уже началась. - О, Господи, Массимо... Брат поднял руки в бессильном жесте и тихо простонал от бессилия. В жизни бывают такие моменты, когда ты чувствуешь, что запутался, когда земля уходит из под ног и кружится голова, но в душе зреет убеждение, что ты всё делаешь правильно. Перед рассветом приехал Марио. Он застал меня уже изрядно выпившим, я сидел в одиночестве в кресле, закрыв глаза, и обдумывал события прошлых дней. Консильери устроился напротив, подавшись вперёд, и молчал. Мне казалось, что он знает меня лучше чем я сам. Допив очередной бокал, я поставил его на столик и поднял глаза. Тёмные, подёрнутые сединой волосы аккуратно уложены, морщины отнюдь не портят когда-то привлекательное лицо, а создают ореол опыта и силы. - Я не понимаю, что я делаю. Марио опустил голову, ненадолго задумавшись, и тихо ответил: - Иногда судьба извилистыми тропами ведёт нас туда, где мы теряем себя, чтобы мы стали теми кем должны быть, мой мальчик. Всё, через что мы проходим учит и меняет нас. Ты уже не тот юнец, что принял руководство семьёй после смерти отца, ты взрослый мужчина. И ты должен разобраться в себе. Уже разобрался. Надо вытащить "ходячее недоразумение" и избавляться. Даже если мне удастся решить эту проблему, то она найдёт новую и не факт, что я выберусь из неё живым.